Что произошло 22 июня 1941 года?(с иллюстрациями)
Шрифт:
Присоединение Судетской области к Германии? На основании вильсоновских «четырнадцати пунктов» (точнее, одного из них, «права нации на самоопределение»), с согласия всех европейских гарантов чехословацкой независимости. И с последующим одобрением чехословацкого правительства.
Установление протектората Германии над Богемией и Моравией? С согласия тогдашнего законно избранного правительства Чехословакии. Никто президента Гаху на этот шаг насильно не толкал. Мог бы и отказаться — дескать, расстреливайте, но бумагу эту вашу гнусную ни за что не подпишу. Тем более — пожилой человек, свой век прожил, мог бы и записаться в мученики чехословацкого народа. Нет, совместное заявление с Гитлером подписал — и не как гражданин Гаха, проживающий на Виноградах, улица Вацлава Непомуцкого, дом Штойбера — а именно как Президент Чехословацкой Республики.
Замечу в скобках, что все послевоенные байки о чешском сопротивлении, вспыхнувшем после 22 июня 1941 года — практически процентов на девяносто Чистой воды вымысел. Работали чехи на германский Рейх исправно, строили бронетранспортеры и самоходки, тачали сапоги, патроны миллионами штук и снаряды сотнями тысяч производили. Которыми, замечу, немцы наших с вами, читатель, дедов и прадедов убивали!
Инженеры чешских фирм МВБ (бывшая «Прага») и «Шкода» на базе своего танка LT-38 создали для вермахта отличные самоходные орудия («Мардер» с нашей трофейной 76-мм пушкой Ф-22, лучшую у панцерваффе легкую противотанковую самоходку «Хетцер»). А ведь работай они с чуть меньшим усердием — скольким нашим танкистам была бы сохранена жизнь! С апреля 1944 по 9 мая 1945 (я не шучу, до 9 мая (!) чехи делали технику для немцев!) с конвейеров сошло 2584 самоходки «Хетцер», крайне эффективных в борьбе с русскими танками. Гайки б в цилиндры двигателей они бы немцам кидали, что ли! Так ведь нет, «Хетцеры» отличались отличными эксплуатационными характеристиками, немецкие танковые генералы это в один голос подтверждают.
Вермахт оккупировал остатки Чехословакии за четыре часа. ЗА ЧЕТЫРЕ ЧАСА! У вас, черт бы вас побрал, на складах миллион с четвертью винтовок — раздайте их населению! Сыпаните напоследок блох немцам за воротник!
Исполнительные чешские офицеры сдали все вооружение и технику вермахту в образцовом состоянии.
И после этого они будут твердить о «насильственном включении протектората Богемии и Моравии в состав германского Рейха»?!
Когда женщину насилуют — она зубами и ногтями рвет насильнику лицо. И суд, почитав медицинское заключение, где описаны следы этого бесполезного, но отчаянного сопротивления — признает: «да, факт изнасилования имел место, получи, дорогой гражданин имярек, свою десятку и езжай в далекие края, тяжким трудом на лесоповале искупая свой грех». А если никаких следов на цветущей роже подсудимого нет — тут любой суд задумается: а было ли вообще насилие? Или дамочка просто хочет срубить денег по-легкому? Или засадить надоевшего любовника туда, куда Макар телят не гонял? Чтобы под ногами не вертелся, не мешал новые романы крутить?
Чехи не сделали по вступившему в пределы их страны врагу ни одного выстрела. Они могут сколько угодно оправдываться — мы всё равно будем помнить, какие руки в 1939–1945 годах собирали пулеметы, из которых убивали русских солдат.
Так что с Чехией все более-менее ясно, а уж о Мемеле вообще речи быть не может — здесь Германия в чистом виде потерпевшая сторона! И возврат города-порта — абсолютно законная процедура, кстати, признанная таковой всеми международными органами.
Так за что ж так невзлюбили Гитлера демократические страны? Отчего к этому времени, еще не пролив особой крови, он уже стал хрестоматийным злодеем в прессе всего «свободного» мира? А за «хрустальную ночь»!
А если быть точным — за исключение евреев из хозяйственной жизни Германии и всей Центральной Европы, за неполученные прибыли и ариизированную недвижимость, за создание независимой от международного вненационального капитала экономики.
По большому счету, за немыслимо опасный пример для всего остального мира.
Давайте определимся. Германия — демократическое государство (на момент прихода к власти нацистов, разумеется), и германский народ большинством голосов избирает руководить страной партию, в чьих программных целях изгнание евреев из хозяйственной жизни страны и планомерное оздоровление немецкой экономики стоят на первом месте. Такова воля немецкого народа — будем с ней считаться.
НСДАП последовательно ведет эту свою линию. Профсоюзы разогнаны, их собственность национализирована — вместо этого и промышленники, и рабочие объединяются в Немецкий трудовой фронт. Забастовки запрещены — отныне все споры между нанимателями и рабочими решают специальные суды. Безработица ликвидирована, начато колоссальное строительство — авто- и железнодорожное, которое без остатка вбирает в себя свободные рабочие руки.
1938 год — начало четырехлетнего плана. Прилив деловой активности, рост производства — небывалый!
С 1936 по 1939 год объем общего промышленного производства вырос на 27 %, за 1939 год Германия произвела 24 миллиона тонн чугуна (что составило 22 % общемирового производства), 22,3 миллиона тонн стали (24 %), 333 миллиона тонн каменного угля (17 %), а по производству искусственного каучука и металлообрабатывающих станков заняла устойчивое первое место. Экспорт черных металлов Германией превысил подобный американский показатель вчетверо!
Безработицы нет, есть уже дефицит трудовых ресурсов. При постоянном росте благосостояния немецких рабочих, заметим в скобках!
Заработная плата немецкого рабочего (в зависимости от квалификации) в 1938 году составляла от 300 до 500 марок в месяц. Офицер в чине лейтенанта получал 109 марок в неделю, кадровый унтер-офицер — 56 марок в неделю. Курс марки к доллару на тот момент составлял 1 к 0,4, то есть за одну марку — сорок американских центов. Но это еще ни о чем не говорит.
Говорят цены на продовольственные и промышленные товары.
Литр пива в Германии в 1938 году стоил 50 пфеннигов, в пивной за него просили марку. Килограмм сосисок «вайсвюрст» стоил три-четыре марки (были сорта и подешевле, за две марки). Пиджачная пара обходилась немцу в 40–60 марок.
Автомобиль ДКВ, позже известный как «Фольксваген Жук», по прайс-листу завода стоил бы немецкому гражданину в 1939 году (если бы началось его массовое производство) 990 марок.
Кстати, немного о проекте «народного автомобиля».
26 мая 1938 года Адольф Гитлер заложил первый камень в фундамент этого завода. Немецкий Трудовой Фронт инвестировал в его строительство 300 миллионов марок — и к июлю 1939 года завод уже дал первую продукцию! Всего до 1 сентября было построено 630 «жуков», затем завод перешел на производство военной техники.