Чтение онлайн

— Стоящая девочка, — бесцеремонно проговорил он.

Еще не догадываясь, что эти слова относятся к ней, Соня подняла глаза и увидела Аркадия.

— Здравствуй, Софьюшка, — приветствовал он ее, протягивая руку.

Соня стащила перчатку и подала свою.

— Знакомься: мой друг Лев.

— Но название не соответствует содержанию: я не из породы хищников, наоборот, безобидное травоядное, — галантно поклонившись, отрекомендовался Левка.

Он долго не выпускал из своей ладони Сонину руку, и Соня, наконец, сама выдернула ее, почувствовав неприязнь к этому парню с толстыми, точно вывернутыми наружу губами.

— Ты с работы? Решила прогуляться? — спросил Аркадий.

— Трамваи не ходят: вагон сошел с рельсов, — ответила Соня, недоумевающе и чуть враждебно глядя на него.

Ей хотелось спросить Аркадия, почему он не был на работе, но при Левке это казалось неудобным. Да, пожалуй, и не стоило спрашивать. Аркадий выглядел совсем здоровым, и от него пахло водкой. Да еще этот друг… Ясно, что просто выпил и прогулял.

— У меня идея, — объявил Левка, — обращаясь главным образом к Соне, — пойдемте к Аркадию ужинать. Вчера он разбогател и в состоянии прилично угостить нас.

— Нет, я не пойду, — негромко, но твердо сказала Соня.

— А если я этого хочу? — запальчиво проговорил Аркадий.

— Все равно, не пойду, — повторила Соня.

— Пойдешь, — жестко возразил Аркадий.

Она с укором взглянула на него и, ни слова не ответив, двинулась своей дорогой. Аркадий минуту оставался в замешательстве. А Левка, подливая масла в огонь, сказал:

— Люблю упрямых, но переупрямить себя никому не позволю.

Аркадий рванулся и нагнал Соню. Левка дипломатично отстал.

— В чем дело, Соня? — спросил Аркадий, забежав вперед и оттесняя Соню в сторону, к стене дома.

Она поглядела ему в лицо.

— Ни в чем.

— Почему ты не хочешь пойти ко мне?

— Ты пьян.

— Ну и что?

— Это он тебя, наверное, напоил, этот твой друг. Противный тип.

— Может, я тоже противный?

Соня немного помолчала.

— Сейчас — да, ты очень… нехороший.

— Ах, так? Ну, так ищи себе симпатичных. Лижись со своим Вадимом, а про меня забудь! — почти кричал Аркадий, забывшись от подступившего вдруг гнева.

— Тише, не кричи, — попросила Соня испуганно.

— Нет, буду кричать! — перебил он. — Ты думаешь, я такой же теленок, как твой Вадим? Я не такой. Запомни. И без тебя проживу. Ты мне не жена, и нечего за мной бегать.

— Я… за тобой бегаю? — задыхаясь от этого оскорбления, повторила Соня.

Она почувствовала, что вот-вот заплачет. Но она не хотела, чтобы Аркадий видел ее слезы, и пошла прочь.

Аркадий, вдруг протрезвев, смотрел ей вслед. Ему хотелось кинуться за ней, схватить за худенькие, ссутулившиеся плечи, остановить, вернуть…

— Соня, подожди! — окликнул Аркадий, повинуясь какому-то внутреннему голосу.

Кажется, она замедлила шаги. Но Левка, оказавшийся рядом, холодно осадил его:

— Брось. Их чем больше ублажаешь, тем больше куражатся. Ты подожди, она сама к тебе прибежит.

Аркадий заметил ехидную улыбку на толстых Левкиных губах. Ему вдруг захотелось размахнуться и двинуть кулаком в эти губы. Но кулак так и остался в кармане, и он сквозь зубы небрежно обронил:

— Прибежит. Никуда не денется.

— Вот слышу я слова не мальчика, но мужа, — продекламировал Левка. Надеюсь, что товарищеский ужин все-таки состоится?

— И даже с коньяком, — объявил Аркадий торжественно, хотя на душе у него было скверно.

Ветер усилился и, срывая с крыш и взметая с дороги снег, ожесточенно крутил его, швырял в лицо.

Спустились сумерки, на улице стало совсем неприютно.

— Пойдем быстрее, — предложил Аркадий и, подняв воротник, ускорил шаги.

Аккомпанируя себе на гитаре, Аркадий пел «Отцвели уж давно», а Левка, развалившись в кресле, блаженно подремывал, когда в передней раздался звонок.

— Наверняка, Борис, — решил Левка. — Он коньячный запах за десять километров чует.

Аркадий с гитарой в руках отправился открывать. Увидев гостя, он растерянно отступил назад, но тут же оправился и любезно пригласил:

— Проходи, Костя.

— Кто там? — крикнул Левка.

— Наш комсорг.

— О, такой человек украсит наше немногочисленное общество, — расставшись со своим креслом и выходя из комнаты, нараспев проговорил Левка.

— Пьешь? — коротко и резко спросил Костя, на которого Левкин комплимент не произвел ни малейшего впечатления.

— Да, решил немного рассеяться. Если хочешь, можешь принять участие, — предложил Аркадий.

— Мне прогульщики не компания, — объявил Костя, не признававший никакой дипломатии.

Тогда и Аркадий решил действовать в лоб.

— Хватит нам стоять у порога, — сказал он. — Давай: или сюда, или туда.

— Завтра после работы придешь на бюро, — бросил Костя и вышел, с силой стукнув дверью.

…Заседание комсомольского бюро проводили в красном уголке нового цеха. Правда, он еще не был оштукатурен, днем здесь работали строители, но зато — свое помещение. Комсомольцы сами вымели строительный мусор, принесли из конторы стол и несколько стульев.

Члены бюро сидели за столом, Аркадий стоял, засунув одну руку в карман, а другой слегка придерживаясь за спинку стула. Он, казалось, ничуть не был смущен.

— Выпил с друзьями и проспал. Можете выносить взыскание, а что да почему — вас не касается, я никому не позволю копаться в моей душе.

— А я думаю — следует покопаться в этой самой душе, — возразил Костя.

Вадим молчал, положив на колени сцепленные в пальцах руки, и старался казаться спокойным. Он — член бюро, а тот — проштрафившийся комсомолец, и только об этом следует думать. Парень выпил и прогулял. Парень из его бригады. И никакого значения не имеет, что они когда-то сидели на одной парте. И то, что Соня… За что она его любит? Вот такого — худого, чуть скособочившегося, с залысинами на лбу. Чем приворожили ее эти черные нагловатые глаза? Или таким и надо быть, чтобы тебя любили девушки: уверенным в себе, беспечным, холодным… Да, он холоден, Аркадий. Душа его остыла, как выключенная печь с запекшейся на стенках серой коркой металла.