Чтение онлайн

Ирена подошла к автовокзалу ровно в час после обеда. Где-то глубоко в сознании сидел маленький червячок и нашептывал: «А, ну, как он не придет?»

Не придет, значит, не придет. Конечно, это унизит ее самооценку, зато не нужно будет мучиться поездкой, хотя она и выпила пилюлю от укачивания. Но, он пришел. Она сразу выхватила взглядом его светлую летнюю одежду из предупредительной толпы. Ба, даже обрадовался, заметив ее и расплывшись в искренней широкой улыбке.

– Добрый день! – попыталась и она улыбнуться, протягивая ему руку в приветствии.

– Действительно-добрый! – поймал он ее узкую ладонь в свою широкую и наклонился, чтобы поцеловать.

О нет! Сразу, по меньшей мере с десяток пар мужских и женских глаз стремительно повернулись в ее сторону, придирчиво разглядывая: кто с интересом, кто с завистью, кто – оценивая.

– На нас смотрят, – вполголоса прошептала она, краснея, что за последние два дня стало ей слишком присущим, но никогда не замечалось раньше.

– Пусть смотрят, – выравниваясь, улыбнулся Олекса.

– Вам, возможно, все равно, а я скоро задымлюсь от стольких пропекающих взглядов.

– Они просто завидуют.

– Почему?

– Скорей, кому? – исправил он ее.

– Думаете? – скривила она губы в скептической полупосмешке.

– Уверен, – кивнул мужчина, – что мне.

О нет! Ирена закатила глаза:

– Кстати, ненавижу лесть!

– Не буду. Только правду!

Ну, конечно же!

Автобуса еще не было, а очередь к нему стояла уже немаленькая и, почти вся, поглядела в их сторону. Конечно: такое действо-мужчина оказался джентльменом. Образец благородства в этом богом забытом районе города. Этакая странность! Это же они все теперь будут высверливать в ней дыры на протяжении всей поездки! Этого лишь недоставало.

Мужчина перехватил ее взгляд и, кажется, считал все, что в нем было сейчас написано. Он положил ее руку себе на сгиб локтя:

– Их взгляды вам донимают?

– Достаточно, – поморщилась она, отворачиваясь от толпы.

– Так, может, на такси? – кивнул он на противоположную сторону площадки для разворота автобусов, где обычно стояли таксисты.

– Слишком дорого! – мотнула головой Ирена.

Но ее уже никто не слушал: схватив за руку девушку, Олекса потащил ту к группке мужчин, скопившихся возле вымуштрованных в рядок авто.

– Здравствуйте, сударыня! – поздоровался он к ним.

– Да и вам! – откликнулись люди.

– К площади Освобождения подбросит кто-нибудь?

– Да любой! – был единодушный ответ.

– Выбирайте, сударыня, – повернулся муж к ней.

– Я?! – удивилась Ирена.

– Так. Чтобы потом не обвиняли меня, будто я что – то подстроил, – почти шепотом произнес он, пригнувшись к ее уху.

Логично. Поэтому, она выбрала второе с правого края авто Renault темно-вишневого цвета. Олекса помог сесть ей, и занял место рядом, зайдя с другой стороны машины. Не успели они отъехать, как он достал из сумки на плече небольшую коробку с таблетками:

– Вот, как обещал.

Ирена лишь улыбнулась: надо же такое совпадение!

– Спасибо! Я уже выпила. Кстати, такие же.

Он протянул их ей:

– Тогда забирайте и эти. Мне они все равно ни к чему.

– Но…, – хотела что-то сказать она против.

– Никаких» но", – мужчина положил коробку ей на колени.

Вздохнув, девушка решила не спорить при посторонних, и положила таблетки себе в сумку:

– Спасибо.

– Не за что, – усмехнулся он.

– За внимание, – не согласилась с ним она. – И еще: я должен извиниться, но мне придется надеть наушники и закрыть глаза – под музыку меня не так укачивает.

– Все в порядке, Ирена!

Олекса повернулся к ней и ее вновь обдало теплом его янтарных глаз да так, что похолодевшие было пальцы мигом налились горячей кровью. а еще несколько минут назад, их даже солнце не могло отогреть.

"Видимо, нервы" – подумалось ей, и она погрузилась в любимые мелодии.

Выставка поразила Ирену с первой же картины. Она полагала, что максимум, на что может быть способен местный самородок, это написать что – то вроде Андре Массона с его темными тонами и довольно примитивными формами, или Ива Танги-с максимально абсурдным гротеском. Но мастерство художника поразило ее: не успела она взглянуть на холст, с которого начиналась выставка.

Работа называлась "трансформация". Человек на ней оборачивался вороном: мускулистые руки органично перетекали в антрацитово-черные крылья птицы, а голова от шеи покрывалась перьями. Статурная фигура словно выныривала из какой-то сизо-фиолетовой мглы, что над плечами перетекала в темный мрак, в котором, где-то вдалеке, угадывались очертания летучей мыши. Человеко-птица вздымала свои руки-крылья кверху, как будто надеясь окунуться в темноту, таинственным водоворотом раскручивавшуюся над ним. Краски казались живыми: перья переменчиво шелестели в порывах ветра, мистически сверкая в призрачном лунном сиянии ночного светила, несшего в своих лапах ту самую летучую мышь.

Девушка так и застонала перед картиной, вспоминая свой сон: летучая мышь, ворон и чьи-то ладони на ее предплечьях.

– Что-то не так? – горячие, как солнечный жар, руки легли ей на плечи, спровоцировав марш морозных иголок по спине. – С вами все в порядке? – донесся до сознания Ирены голос Олексы.

– Да, – растерянно кивнула она, задумавшись над совпадением. – Засмотрелась.

– Понравилась картина?

– И удивила, – согласилась девушка. – Рассчитывала на разочарование. Точнее, не рассчитывала увидеть что-то интересное и достойное внимания. Да … скорее, да, – она до сих пор никак не могла собрать мысли воедино.

– Почему тогда согласились? – допытывался мужчина.

– Хотела вынести собственный вердикт, – Ирена развернулась, пытаясь мягко высвободиться из его раскаленных ладоней. – Нельзя же осуждать заочно без всякого факта. А тут…, – она немного посочувствовала, – простите за игру слов: художник достиг дальше чем дальше, судя по профессионализму исполнения.

– Думаете?! – Олекса слишком внимательно и серьезно смотрел в ее глаза.

Ирена почувствовала, как ее щеки начали понемногу пылать и она отвела взгляд:

– Я не искусствовед. Это-ничего незначащая мысль заурядной зиваки. Но, как по мне, то очень многие, так называемые художники, слишком переоценены. Особенно, посреди модернистских течений. Никогда не пойму: в чем ценность «Черного квадрата»? И "красного", на всякий случай, также.

Мужчина тихо рассмеялся, беря ее за руку и ведя к следующей работе:

– Поверьте, не только вы этого не понимаете.

Следующая картина называлась "рождение" и изображала жерло вулкана, из которого вырывалась магма, превращаясь постепенно в человека с высоко поднятой головой. Краски будто на самом деле пылали, и казалось, что раскаленный поток вот-вот потечет. Ирена с интересом рассматривала полотно и ловила себя на впечатлении, что еще немного и ее ушей донесется грохот взбудораженной стихии, а на головы зрителей осыплется вулканический пепел.