Чтение онлайн

В-третьих, попробуйте задействовать тех, кто так или иначе находится на сцене или в зале. Вспомните, как удачно "ведущая" в полуфинальном ДЗ Санкт-Петербурга 1999 года, по сути дела, заставила играть вместе с собой А. В. Маслякова, который, кстати говоря, при этом не произносил ни слова! Или знаменитый выход в зал в капитанском конкурсе НГУ 1997 года В. Дуды, моментально нашедший множество последователей.

Скажем сразу, что петь в одиночку на сцене значительно легче. Музыка сама по себе имеет значительную энергетическую составляющую. И все равно КВНщики знают, что подтанцовка необходима в первую очередь для энергетической подпитки номера.

Наконец, есть еще один универсальный способ -повышение темпа. И способ этот настолько универсальный, что КВНщики даже ввели некий специальный термин, объединяющий энергетику и темп. Это и есть тот самый знаменитый драйв, который, как утверждают, дает не менее половины успеха.

Вообще говоря, в театре довольно давно существует понятие темпоритма. Мудрость этого словечка заключается в том, что темп любого выступления (неважно – трехминутного приветствия или четырехчасового спектакля) держится за счет внутреннего ритма, который подспудно ощущается всеми участниками сценического действия. И опять же, каким-то образом задать этот ритм изначально нельзя – его можно только почувствовать, "поймать" во время репетиций. А когда этот ритм пойман, его, как и все, что делается на сцене, необходимо закрепить (КВНщики говорят "накатать"). И если темпоритм во время выступления выдерживается, то говорят, что оно "катится", а в противоположном случае – "разваливается".

Чаще всего приходится сталкиваться именно с "разваливающимися" выступлениями. И обо всем этом не стоило бы писать, если бы не существовало несколько стандартных приемов, позволяющих поднять и удержать коварный темпоритм. Прежде всего – это, конечно, музыка, которая позволяет не только поддерживать, но даже, если хотите, навязывать темпоритм действию. Вот почему чаще всего не только в качестве музыкальных номеров, но и для "подложки" подбирается достаточно темповая музыка. И вот откуда взялся совет беззастенчиво ускорять понравившуюся мелодию, если в оригинале она слишком медленна.

Во-вторых – паузы. Мы уже выяснили, что пауза внутри реплики возможна и даже необходима. Другое дело паузы, которые возникают между отдельными репризами-спектаклями, – они просто "разрывают" действие, оставляя впечатление "зияющих дыр"! И образуются они вовсе не обязательно оттого, что кто-то забыл текст. Гораздо чаще это получается, например, из-за неотработанных мизансцен: например "выходной персонаж" слишком долго идет к микрофону. Впрочем, это как раз наименьшая из бед, которая легко устраняется несколькими прогонами на незнакомой сцене.

Хотя само по себе правильное мизансценирование позволяет значительно улучшить энергетику зрелища. Дело в том, что в любом зрительном зале самое энергетически выгодное место для исполнителя – на авансцене. И любой уход в глубину сцены – это невосполнимая потеря зрительского внимания. Поэтому мизансцены в КВНе должны не только в приветствии (что, вроде, само собой разумеется), но и в любом другом конкурсе, выстраиваться максимально плоско и близко к авансцене.

Но самая большая проблема – ощущение паузы, необходимой для зрительской реакции. Здесь, в свою очередь, есть два варианта ошибок. Первая – покорное ожидание окончания смеха в зале. Казалось бы, мгновенная пауза между последним хохотком и началом следующей реплики напрочь ломает темпоритм! На самом деле, следующая реплика должна начинаться где-то на середине спада зрительской реакции. Увы, точно определять этот момент позволяет только некоторый опыт.

Другой вариант – когда команда вообще не обращает внимания на реакцию зрителей и "гонит" зарепетированную программу с остервенением обреченных. При этом даже самый внимательный и быстросоображающий зритель не успевает ничего понять.

В идеале темпоритм выступления подразумевает включение в него зрителя. Ведь в любом сценическом действии зритель – участвующая сторона! (И в этом, кстати говоря, отличие "живой" сцены от телеэкрана, где зритель лишь подразумевается или моделируется). Но – еще раз, увы, – единственное, что можно посоветовать, – почаще выходить на сцену! На любую! Использовать для этого любой повод (не обязательно КВНовский). И постепенно вы узнаете и почувствуете, что разные залы и даже разное количество зрителей в том же зале требуют разного темпоритма для одного и того же выступления. Вы узнаете, что реакция зрительного зала бывает разной в разных городах, в разное время года и даже в разное время суток. Вы научитесь всей линейкой, повинуясь неуловимому ощущению, управлять темпоритмом прямо во время выступления. Но скорее всего, к этому времени вы уже найдете в этой книге не так много для себя нового…

"Бедный театр"

Когда в школе дети начинают "играть в театр", они, как правило, стараются как можно больше всего "наворочать" – костюмов, декораций, реквизита. Между прочим, это все далеко не лишено смысла! Костюм помогает перевоплощению, а декорация создает некую, во всяком случае ирреальную, среду обитания. Другое дело, что дети играют именно "в театр", а не "в театре". Для них главное, чтобы было интересно артистам, а уж умиленным родителям все равно, что там делают на сцене их восхитительные чада.

Настоящий же современный театр тяготеет к прямо противоположной тенденции. И в этом тоже есть своя неоспоримая логика. Согласитесь, что самое интересное в театре – это актер. И по большому счету, все, что его окружает на сцене, только мешает зрителю сосредоточиться на восприятии его игры. Недаром выдающийся английский режиссер П.Брук даже создал концепцию так называемого "бедного театра", в котором сцена должна быть абсолютно пуста и одета в черное, дабы ничто не отвлекало внимания публики от актера.

Другое дело, что играть в таком театре сложнее, чем в традиционном. Здесь ничто не помогает актерскому перевоплощению. Мало того, он должен представлять себе свой образ и место, в котором находится, настолько достоверно, чтобы в него поверил и зритель. Но зато в таком театре возможно абсолютно все! Все, на что способна буйная человеческая фантазия, может быть воплощено на сцене.

Чувствуете, как мы медленно, но верно подбираемся к тому, что происходит в КВНе? Ведь КВН – это тоже театр почти максимально условный. К тому же, если каждая реприза – это отдельный спектакль, получается, что каждый из них требует своей особой декорации! Понятно, что это – невозможно. Но уже из этого понятно и то, что КВН просто обязан быть "бедным театром".

Хорошо, что команды КВН почти всегда в прямом смысле слова являются "бедными театрами", и у них просто не хватает средств на "всамделишные" костюмы и декорации. Иначе досадные случаи "перекостюмирования" случались бы еще чаще. И тем не менее, нечто подобное происходит сплошь и рядом даже на самой большой КВНовской сцене.

В своей первой игре в 1993 году команда БГУ решила изобразить в приветствии королевский двор. И все было вполне симпатично и довольно весело, пока на игре вся линейка не появилась на сцене неожиданно в полностью реальных костюмах! Зал перестал реагировать даже на самые смешные шутки. И действительно, если зритель видит перед собой "настоящего графа", ему довольно сложно воспринять от него шутку, построенную на реалиях конца XX века.

Вот почему мы строго требуем, чтобы на генеральной репетиции команда выходила в полных костюмах и гриме и использовала весь предполагаемый реквизит. Поверьте, очень часто после "генералки" устраивается торжественное "раздевание" команды. Это требование обусловлено еще и тем, что любая деталь костюма, а тем более элементы сложного грима (парик, борода, усы и т. д.) действительно очень сильно меняют самоощущение исполнителя на сцене, и найденное уже и закрепленное состояние в образе легко может потеряться.