Что там, после жизни? Научные исследования в области разделения тела и сознания
Шрифт:
––
«Существует, однако, другая точка зрения, которая не приемлет утверждение, что смерть есть исчезновение сознания. Согласно этой второй, возможно еще более древней концепции, определенная часть человеческого существа продолжает жить даже после того, как физическое тело прекращает функционировать и полностью разрушается. Эта постоянно существующая часть получила много названий – психика, душа, разум, «я», сущность, сознание. Но как бы она не называлась, представление о том, что человек переходит в какой-то иной мир после физической смерти, является одним из наиболее древних человеческих верований.»
Здесь и далее в этой главе цитаты по Р.Моуди, «Жизнь после жизни», 1976, (пер. изд.София, 2009)
––
К теме своего главного исследования Моуди подошел постепенно. Его интересовали философские книги о существовании сознания после смерти тела, и особенно сочинения Платона. Читая лекции по философии в медицинском колледже (Моуди начинал свою карьеру преподавателем философии), Моуди никак не мог пройти мимо великого Платона и его сочинений. В трактате «Государство» Платон передает один из рассказов об опыте умирания и воскресения:
––
«Я передал тебе не Алкиноево повествование, а рассказ одного отважного человека, Эра, сына Армения, родом из Памфилии. Как-то он был убит на войне; когда через десять дней стали подбирать тела уже разложившихся мертвецов, его нашли ещё целым, привезли домой, и когда на двенадцатый день приступили к погребению, то, лежа уже на костре, он вдруг ожил, а оживши, рассказал, что он там видел.»
Платон, «Государство»,360 г. до н.э.
––
Эту часть из «Государства» Платона Моуди неоднократно цитировал студентам-медикам, а отклик студентов на лекции послужил толчком к началу исследований.
––
«В один из дней после занятий ко мне подошел студент и спросил нельзя ли ему обсудить со мной вопрос о бессмертии. Его интересовала эта проблема потому, что его бабушка «умирала» во время операции и рассказывала потом об очень интересных впечатлениях. Я попросил его рассказать об этом и, к моему величайшему изумлению, он описал те же самые события, о которых я слышал от нашего профессора психиатрии за несколько лет до этого.
С этого времени мои поиски подобных случаев стали более активными и я начал в моих курсах философии читать лекции по проблеме жизни человека после смерти.
…
С того момента, как я начал интересоваться этим вопросом, меня поражало это огромное сходство ощущений, несмотря на то, что они были получены от людей, весьма различных по своим религиозным взглядам, социальному положению и образованию.
…
По мере того, как о моих интересах становилось все более известно, врачи стали сообщать мне о больных, которых они реанимировали и которые рассказали мне о своих необычных ощущениях. После того, как появились газетные статьи о моих исследованиях, многие люди стали присылать мне письма с подробными рассказами о подобных случаях.»
––
Работая сначала в колледже, а затем в клиниках, Моуди постепенно набирал необходимый ему материал.
Всё исследование Раймонда Моуди (тогда еще не доктора наук) основывалось на том, что клиническая смерть для респондентов оказывалась вовсе не провалом в памяти, а комплексом новых, ранее не испытываемых ощущений. Клинически мертвый человек видел и слышал очень многое, хотя физически не мог ничего видеть и слышать. Целью исследования стало обобщение опыта этих ощущений, нужно было на основе точных свидетельств доказать что, во-первых, опыт работы сознания при нефункционирующем теле существует, а во-вторых, опыт этот не противоречив и схож у всех респондентов.
Вызывает уважение тщательный отбор респондентов так, чтобы их опыт не был предвзятым и в то же время укладывался в единую канву. Всего Моуди опросил более 150 человек, разбитых на три категории: те, которых врачи считали или объявили клинически мертвыми и которые были реанимированы; те, кто были близки к смерти; те, кто фиксировал рассказы умиравших людей. Для создания объективной картины Моуди использовал только первую категорию и специально отбирал людей, способных что-то рассказать.
––
«Таким образом, я опросил очень подробно 50 человек, опыт которых я могу использовать. Из них случаи первого типа (то есть такие, в которых имела место клиническая смерть) значительно более богаты событиями, чем случаи второго типа (в которых произошло лишь приближение к смерти).
…
Однако, при подборе случаев, которые должны были быть представлены в этой книге, я избегал искушения останавливаться только лишь на тех случаях, в которых имела место «смерть», потому что, как будет видно дальше, случаи второго типа не отличаются; а скорее образуют единое целое со случаями первого типа.»
––
Чтобы сделать результаты исследования весомыми и значимыми, Моуди уделил большое внимание сбору косвенных доказательств. Например, когда пациент рассказывал о том, что слышал разговоры врачей, он записывал и услышанное пациентом, и воспоминания врача. Практически всегда эти воспоминания совпадали. В ряде случаев, когда пациент ощущал себя вне тела и видел все происходящее со стороны, он описывал манипуляции врачей с его телом, а Моуди проверял увиденное. Вот, что пишет он сам на эту тему:
––
«Естественно возникает вопрос, – имеются ли какие-либо другие свидетельства, независимые от описаний, даваемых людьми, пережившими смерть, которые подтверждали бы реальность того, что мы называем опытом смерти. Многие люди сообщают о том, что когда они были вне своего тела, они видели события, совершающиеся в физическом мире.
Подтверждаются ли какие-нибудь из этих сообщений другими свидетелями, в отношении которых известно, что они присутствовали рядом? В отношении довольно большого числа случае на этот вопрос можно ответить абсолютно утвердительно – «да!» Более того, описания событий, которые содержатся в свидетельствах людей, переживших вне телесный опыт, отличаются весьма большой точностью. Несколько докторов говорили мне, что они просто не в состоянии понять, каким образом пациенты не имеющие никаких медицинских знаний, могли так детально и правильно описать процедуру реанимации, тогда как врачи проводившие реанимацию точно знали, что пациенты мертвы.»
––
В ряде случае Моуди признает, что реально умиравший пациент не помнил ничего и никаких «странствий души» у него не было. И как добросовестный исследователь, он делает из этого интересные выводы:
––
«Несколько человек, с которыми я беседовал, были признаны умершими, реанимированы и в своем последующем рассказе не упоминали ни об одном из этих общих элементов (посмертных ощущений). Фактически, они говорили, что они не могут вообще ничего вспомнить о своей «смерти». Весьма интересны случаи, когда мне приходилось беседовать с людьми, которые были признаны умершими неоднократно с разрывом в несколько лет. Они рассказывали, что не испытывали ничего в одном случае, но имели достаточно полный опыт в другом.»