Чтение онлайн

Он хочет переехать, поскольку район у него совсем плохой. Занимаюсь этим с соцобеспечением и с Вилланни, которые говорят, что дадут ему жилье в одном из своих домов. Бывало, приятно встречать в супермаркете его знакомых: «О, это же Мэтт!»

Буду благодарна всем, кто наберет его, чтобы немного поболтать. Не давлю на чувство вины – просто прошу проявить обычную человеческую доброту.

Спасибо,

Мэри.

Электронное письмо Линдси Маргарет, Майклу, Джону, Ричарду и Марку, июнь 2018 года.

Между детьми существовала договоренность о том, что средства, вырученные от продажи семейного дома Гэлвинов, пойдут на нужды трех больных братьев. Линдси с Майклом решали, какие мелочи сделать для них на эти деньги. Мэтту можно купить новый грузовик. Питеру подойдет музыкальная терапия или терапия с домашним питомцем, и вообще, он обрадуется даже новой блок-флейте. Дональд обожает оперу – можно было бы нанять ему сопровождающего для походов в кинотеатр, где показывают спектакли Metropolitan Opera.

Думая на эти темы, Линдси поняла: человеком, который действительно знал, что нравится ее братьям и что могло бы принести им пользу, была мать. Теперь эта мысль не давала ей покоя: истинным патриотом своей семьи всегда являлась Мими Гэлвин, достойная звания олимпийского чемпиона по эмпатии. «Теперь, когда ее не стало, я неожиданно поняла, что она собой представляла» – говорит Линдси.

Линдси доводилось разговаривать с матерью о проблеме природы и воспитания. Мими считала, что воспитание не имеет ни малейшего отношения к тому, что произошло с ее детьми. «Значит, это наследственное», – обычно заключала она. Линдси оставалась не совсем уверена в этом. Она говорила матери, что у некоторых людей бывает генетическая предрасположенность, «которая может проявляться по-разному в зависимости от их жизненного пути и психологических травм». На исход могут положительно повлиять такие вещи, как любовь и духовная близость, говорила Линдси.

Вообще-то, она уже не винила мать. «Я действительно считаю, что мои родители не помогали нам в должной мере, но ведь они и представления не имели, какой может быть эта помощь».

Теперь Линдси преисполнилась решимости направить все силы на то, чтобы установить с больными братьями контакт, подобный материнскому. Слишком многие, в том числе и большинство ее здоровых братьев, уже давно не видели в Дональде, Питере и Мэтте людей. Возможно, самым разрушительным в шизофрении является то, что больные выглядят недоступными для контактов с подавляющим большинством окружающих.

Однако смешивать недоступность с утратой личности ошибочно, хотя этот соблазн обычно присущ родственникам больных. «Эмоции всегда сопровождаются неким когнитивным процессом», – писал психиатр Сильвано Ариети, чей труд «Интерпретация шизофрении» оказал большое влияние на восприятие этой болезни в медицинских кругах в 50-х и 70-х годах. «Когнитивный процесс может быть бессознательным, машинальным или искаженным, но он всегда присутствует».

Линдси замечала это в своих братьях при любых проявлениях доброты в их адрес. «Мэтт позвонил мне сегодня утром и просто от души поблагодарил. Это хорошо для налаживания контакта», – рассказывала она вскоре после того, как помогла ему с продуктами.

В ответ на мягкие намеки Линдси некоторые из здоровых братьев начали контактировать с больными. Ричард и Рене позвонили ей и попросили их телефоны. Линдси наметила купить Мэтту билеты на матчи университетского первенства Колорадо по хоккею. Она подумала, что возить его туда смог бы Марк – они ведь обожали вместе играть в хоккей. «Почти все бегают от них, как от чумных. Но если я очень ясно и понятно скажу: «Слушай, сможешь вывести их на кофе с пончиками?» – никто не откажется».

Попытки сблизиться заняли у сестер шесть месяцев. Они начали разговаривать друг с другом в январе, после проведенных порознь рождественских каникул. К концу долгой беседы с глазу на глаз Линдси стала лучше понимать ситуацию. «Я поймала себя на том, что злюсь на всех родных из-за того, что мне не помогали с матерью перед ее кончиной. А Маргарет не всегда воспринимала мою помощь как что-то хорошее», – рассказывает она.

В свою очередь, Маргарет признала, что Линдси справляется с семейными делами гораздо лучше, чем это получилось бы у нее самой. Тем не менее, между ними оставалась глубокая пропасть.

Сестры поговорили о неготовности Маргарет помогать с Мими и злости Линдси по этому поводу. «Я просто не в состоянии заниматься такими вещами», – сказала Маргарет. А Линдси не постеснялась ответить, что решение сестры ее совершенно не устраивало, что из-за этого она «чувствовала печаль, раздражение и злость, как будто меня оставили разгребать всю эту кучу в одиночку».

Они немного поговорили о переживших детскую травму, о том, что часто им бывает нужна психологическая помощь и в дальнейшей жизни. Может Линдси делать это для Маргарет? Может ли Маргарет помочь Линдси?

Под конец разговора Линдси задала сестре вопрос: готовы ли они принять друг друга такими, какие они есть? Или и дальше будут считать, что другой человек как-то не прав и близкие отношения невозможны?

После этого разговора Линдси решила, что нужно позволять братьям и сестре поступать по-своему и вместе с тем самой делать так же. «У каждого свой собственный путь – как плутать по жизни, и все такое», – говорит Линдси, тоже стараясь несколько дистанцироваться.

На примере своих родных Линдси смогла убедиться в замечательной способности каждого человека формировать собственное представление о действительности невзирая на факты. Человек может всю жизнь жить в собственном мире и чувствовать себя вполне комфортно. Он может отказываться признавать другие представления о действительности, но это не делает их несуществующими. В таком ключе она размышляла не только о больных братьях, а обо всех, в том числе о матери и о самой себе.

«Я тоже могла бы изображать из себя мультимиллионера, как Ричард. Или переехать в Бойс, как Джон, или днями напролет играть на гитаре, как Майкл. Все мы просто совершаем какие-то поступки. И надо уважать такое право других людей. Все мы как-то выжили. Каждый по-своему, и это нормально».

Линдси приближалась к пониманию того, как сочетаются природа и воспитание. Ее мать всегда настаивала на том, что источник шизофрении – наследственность, и в каком-то смысле была права. Генетика – судьба, отрицать это бессмысленно. Но теперь Линдси понимала, что человек есть нечто большее, чем набор генов. Нас в той или иной степени создают окружающие люди – те, с кем мы вынуждены расти, и те, с которыми хотим быть вместе впоследствии.

Отношения с другими людьми могут быть губительными, но они еще и меняют, восстанавливают и исподволь формируют человека.

Мы остаемся людьми, потому что ими нас делают окружающие.

Дональд

Джон

Майкл

Ричард

Марк

Мэтт

Питер

Маргарет

Линдси

Кейт

Джек

Дочь Линдси, Кейт, выросла очень похожей на мать – те же сияющие глаза, та же мягкая улыбка. Прежде чем обзавестись детьми, Линдси с Риком по примеру Маргарет и Уайли проконсультировались с доктором Фридменом, и тот заверил их, что вероятность передачи психического заболевания от родителя к ребенку крайне невелика, даже в таком неординарном случае, как семья Гэлвинов. Но родителям свойственно беспокоиться. А Линдси была из тех, кто не оставляет на волю случая ничего.