Чтение онлайн

Он мчался по лестницам и тоннелям (вообще-то офигеть просто – сколько их тут, под землей, во всех этих скалах; работа адская – если, конечно, оно не появляется тут у них все само, по прочтении волшебной формулы). Он мчался словно пытаясь убежать от звякающего привидения (хотя было ясно, что если оно существует и его преследует, то таким простым способом от него не спастись).

Наконец схема Нейгетта привела его в помещение очень похожее на тот «тамбур» перед тем неопределенным объемом, там под той башней, откуда Марк дернул хрустальное «яблоко». Он понял почему так хотел быстрее сюда добраться – здесь была загадочная завеса, какую местные просто так, без определенных средств, пройти не могли. Если у «привидения» таких средств нет, то мы сейчас от него спасемся... Правда что делать дальше, оказавшись, по сути, в ловушке, неясно – но и хрен с ним, главное – отгородится от этой напасти, здесь и сейчас.

Он миновал «тамбур», пробежал несколько метров и остановился. Багрово-золотые зайчики, которые сопровождали его весь долгий путь по тоннелям, исчезли; вокруг воцарилась бездонная пустота, глухая и непонятная – звуки шагов исчезали едва возникнув.

– Обломайся, урод, – обернулся Марк в проем «тамбура». – Блин, вот я попал. Ладно, как попал – так и выпаду, а вот что мне делать с этой стекляшкой?

Достал из кармана хрустальное «яблоко» – и увидел, что оно светится. Светится тусклым неярким светом, словно горящая в треть накала лампа в хрустальном плафончике, – но достаточно чтобы от Марка образовалась тень, и пересеклась с тенью от жезла.

Решил пойти дальше, вглубь от «тамбура» – и обнаружил, что чем дальше он удаляется, тем сильнее разгорается «лампа». Метров через тридцать она горела уже так ярко, что багровый огонь жезла различаться почти перестал. Потом Марк заметил, что сияние немного ослабло; когда он затем обернулся, чтобы проверить не сбился ли в сторону, оказалось, что сбился. Получалось, что яркость хрустального шарика сама вела к нужному месту.

Еще метров через тридцать огонь сиял уже так, что рядом с ним было действительно «светло как днем». Огонь сиял уже так, что когда Марк обернулся назад еще раз, то ему показалось, что в «тамбуре» мелькнули искры, словно пару блестящих предметов запоздало убрали за угол.

Он пошел дальше, совершенно не представляя что делать и чем вообще все может закончиться. С одной стороны, разумеется, весьма интересно чем все закончится – в частности куда приведет волшебный огонь (уже, надо думать, близко). С другой – так страшно и жутко, что интересно уже ничего не было.

Через какое-то время Марк определил где огонь горел ярче всего.

– Ну, вот, по ходу, я и на точке. Теперь что? – он повертел ярко светящийся шар. – Попробую положить на пол. А куда еще? Там он висел в воздухе, но это не я его там положил.

Он нагнулся и оставил огонь на полу. И тут произошло такое, чего, в общем-то, ожидать было можно и вполне логично. Это действие внешне не согласовалось с логикой всего что здесь пока наблюдалось, зато хорошо согласовалось по внутренней сути. Хрустальный огонь оторвался от пола – как, наверное, под магнитом повел бы себя такой же металлический шар, – переместился на метр вверх и на полтора в сторону, зафиксировался в пространстве – и погас.

Марк долго стоял, пока после яркого света глаза не привыкли к тлеющему рубину жезла. Потом хмыкнул.

– Интересное дело... По ходу, моя мимолетная догадка была корректна, и можно было остаться там, – он оглянулся к проему в «тамбур», – а он бы и сам сюда прилетел? Ладно... С Нейгетта тачка жратвы, а мне – что мне делать? Понятно, что двигать обратно, – но ведь там меня кто-то ждет? И, может быть, жаждет моей бедной крови? Блин. Хочу домой, к маме.

Идти назад было очень страшно. Ощущение жути, накопившись по дороге сюда, в таинственное подземелье, мешало теперь даже сдвинуться с места. Он стоял, стоял, стоял, и начал паниковать; просто уже от того, что надо было что-то делать – только, во-первых, – что делать? Во-вторых – просто что-то делать уже было страшно, само по себе. Насчет первого – что угодно, но только, все таки, не возвращаться назад, через «тамбур».

Он стоял, и в голове, сами собой, прокручивались картины всего с ним здесь, за эти дни, произошедшего. Непонятно почему и как, но сейчас Марк – первый раз за все это время – реально ощутил угрозу. И почему-то из головы не шел самый последний голос – того неизвестного, с кем Нейгетт говорил недавно в тумане. От этого образа, который так полновесно сложился за те несколько секунд разговора, веяло опасностью и угрозой. Как так, почему – непонятно; но, тем не менее, факт. И если звякающим привидением окажется именно он, тот неведомый тип из «игхорга», то будет неудивительно. Если сейчас это он – стоит там, за углом, в «тамбуре», и ждет пока Марк вернется. Чтобы убить, чтобы так или иначе разделаться.

– Это, кажется, называется «паранойя», – он хмыкнул, как можно бодрее.

Только бодрости это совсем не прибавило. Он продолжал стоять не двигаясь, и чем больше стоял, тем больше приходил к некой уверенности, что идти обратно через «тамбур» – идея неподходящая. И что из этого огромного загадочного подземелья должен быть еще один выход – и даже, скорее всего, не один. Такая уверенность исходила хотя бы из логики общего устройства вещей, здесь, в этом малопонятном мире.

И еще становилось понятно, что оставлять хрустальное «яблоко» здесь – идея неподходящая равным образом. Во-первых, оно было очень ценным не только для Нейгетта, это понятно. Во-вторых, в таком случае оно могло быть залогом Марковой безопасности. Хотя второе – палка о двух концах; если, например, сейчас его дернуть обратно и держать при себе – равным образом Марка это и обезопасит, и усугубит его положение дичи за которой охотятся.

– Ну да... Но, если тупо сравнить плюсы и минусы, плюсов больше, и ощутимо. Если можно иметь вещь от которой тут столько зависит – то лучше ее иметь. Это хороший козырь. Ну, а грохнуть могут всегда. Прости, Нейгетт, но своя рубашка ближе к телу, как бы.

Он шагнул к хрустальному шарику, блестевшему в багровых лучах шарика жезла, повторил операцию – «сорвал» его с места, вернул в карман и тщательно застегнул «молнию».

– Пригодится, – хмыкнул снова.

И пошел дальше, в глубь темноты, поглядывая назад – где в багровеющем мраке еще виднелся черный проем «тамбура», – и стараясь не сходить с прямой, соединяющей этот проем с центром огромного подземелья. Как видно, здесь это действительно центр; впереди, приблизительно так же вдали как позади «тамбур», во тьме обрисовался такой же проем. Через пару минут Марк был на лестнице – теперь понятно, что на противоположной.

Он понесся, перескакивая через две-три ступеньки, даже не пытаясь сообразить куда отсюда может попасть и что там, куда попадет, делать – куда дальше идти. Главное – убраться отсюда, быстрее, наверх. А там – будет видно. «Привидение», очевидно, в курсе альтернативной лестницы, но единственное чего стоило опасаться – физически неодолимой преграды. Например, обычной двери закрытой на обычный замок. Впрочем, здесь такие еще ни разу не попадались, и вряд ли что-то такое будет нагорожено здесь, в этом лабиринте тоннелей.

Эти мысли прыгали в голове пока Марк возносился наверх; разумней всего в такой ситуации – добраться до самого верха лестницы, и оттуда уже спасаться куда-нибудь в сторону. Лестница, казалось, не имела никакого конца; наступил момент когда в ногах уже не просто жгло, а они вообще перестали чувствоваться; силы еще оставались, в общем, а молочная кислота в мышцах зашкалила. А лестница продолжалась. Можно (и нужно?) было свернуть, ниже, когда были площадки и двери... Но Марка несло и несло, и теперь ему оставалось только рухнуть и ждать, здесь, пока «привидение» его настигнет.