Чтение онлайн

ГЛАВА 42

Кейсон

— Господи, Кейсон. Как ты мог пообещать ему такое? — спросила Жизель, в то время как я сидел за прилавком в ее бутике.

— Не знал, что еще делать, — признался я, пока она развешивала одежду на вешалке после закрытия.

— Но, Кейс, это оказывает на тебя сильное давление, потому что ты даже не знаешь, сможешь ли соревноваться.

— Я буду соревноваться. Это даже не подлежит обсуждению. — Я опустил взгляд на гипс на запястье, который подписали все мои парни и Шей. Она съязвила, сказав, что ей стоит написать формулы по физике, чтобы я смог сдать итоговый экзамен, но, в конце концов, написала свое имя вместе с сердечком. — У меня есть здоровая рука, большего мне не надо.

Во взгляде Жизель читалась неуверенность.

— Штыри, не штыри, но я поеду в Аспен, — уверил ее я, — и получу это чертово золото.

Она вздохнула.

— Я не сомневаюсь, что ты можешь выиграть. Я всего лишь говорю, что тебе не нужен лишний стресс к давлению, связанному с возвращением к соревнованиям после травмы.

— Ты помнишь, чтобы я пасовал перед трудностями?

Она пожала плечами.

— Кто знает? Ты упрямый засранец.

Я рассмеялся.

— Расскажешь Шей?

— Господи, нет.

— Она заслуживает знать, на что ты пошел ради нее, — заявила сестра, сверля меня взглядом.

— Как только получу золото, расскажу. Мы оба знаем, если я не выиграю, она все равно узнает.

Жизель опустила взгляд, осознавая, какие будут последствия, если я не получу золотую медаль.

— Яблоко от яблони недалеко падает. Как же я их ненавижу.

— Коре нужно было где-то поднасрать.

— Хотя ты и встречался с этой сукой, я горжусь тобой, братец.

Я закатил глаза.

— Я серьезно. Шей изменила тебя самым лучшим образом.

— Ты только что назвала меня упрямым засранцем.

Она рассмеялась.

— Ну, что-то остается неизменным.

— Прекрасно. Что же, Шей нравится моя упрямость.

— Нужно поговорить с ней.

— Тебе еще хватит времени. Я не настолько глуп, чтобы отпустить ее.

На лице Жизель растянулась гордая улыбка. Ей нравилась Шей. И ей нравилось видеть меня счастливым. И Шей, бесспорно, делала меня счастливым, как бы тривиально это ни звучало. Я чертов Кейсон МакКлауд. Я могу быть тривиальным, если этого, черт возьми, захочу.

ГЛАВА 43

Шей

Кейсон держал меня за руку, когда мы подходили к дому МакКлаудов. Поскольку он до сих пор был в гипсе, я несла подарочные пакеты во второй руке. Мы еще не обменялись рождественскими подарками, поэтому буду честной: мне любопытно узнать, что же он мне подарит. Однако наши подарки остались в джипе, потому что Кейсон хотел, чтобы их мы открыли наедине.

Мы зашли на кухню под рождественскую музыку. Помещение затуманило паром, а плиту, как и в День Благодарения, загромождали сковороды и кастрюли. Миссис МакКлауд в фартуке с изображением эльфа обернулась, чтобы посмотреть, кто зашел. Ее лицо засияло, когда она увидела нас.

— С Рождеством!

— С Рождеством, — ответили мы, а она поспешила обнять нас.

Миссис МакКлауд отступила назад и оценивающе осмотрела Кейсона.

— Дай-ка взглянуть на тебя.

— Мам, я всего лишь сломал запястье. И гипс скоро снимут.

Я закашляла в плечо:

— Лжешь.

Он бросил на меня взгляд.

— Ладно. Я хочу, чтобы его сняли поскорее, но скорее всего на соревнованиях я буду с ним.

Миссис МакКлауд фыркнула.

— Ты все равно хочешь участвовать?

— Еще как, — ответил он.

Она взглянула на меня.

— Он упрямый засранец.

Я рассмеялась, а она указала на подарки в моей руке.

— Дорогая, можешь положить их под елку.

Я оставила Кейсона с мамой и зашла в гостиную, в которой мистер МакКлауд и Жизель смотрели «Рождественскую историю».

— С Рождеством!

Они подскочили и обняли меня, поздравляя с Рождеством. А где парень Жизель? Кейсон сказал, что он прилетит к ней на Рождество.

Я отправилась к елке, чтобы положить подарки к остальным коробкам и пакетам. Свободного места не было, поэтому я сложила их на другие подарки. Подобного я еще не видела. В отличие от Дня Благодарения, сейчас я была дома. И создавала новые воспоминания с людьми, которые заботились обо мне. С людьми, о которых заботилась я.

В кармане завибрировал телефон. Я достала его, на экране светился неизвестный номер.

— Сейчас вернусь, — объявила я Жизель и мистеру МакКлауду, поспешив в комнату отдыха. — Да? — спросила я, ответив на звонок.

— Шей Миллер? — спросила женщина по телефону.

— Да.

— Здравствуйте, это Мэрибет Снайдер. Я представитель «Кроссроудс».

— Что такое «Кроссроудс»?

— Это реабилитационный центр для нарко— и алкоголезависимых. Ваш отец попросил сообщить вам, что он здесь.

По спине пробежался холодок, я опустилась на край декоративного диванчика.

— Он намеревается остаться с нами на девяностодневную программу.

— Я не понимаю, почему вы звоните мне, — призналась я.

— Он был уверен, что вы не ответите на его звонок.

Я фыркнул.

— Но он хотел, чтобы вы знали: он намеревается вылечиться и пройти полную программу.

— Если это правда, мисс Снайдер, то я отвечу на его звонок через девяносто дней. Надеюсь, вы понимаете, что он подводил меня бесчисленное количество раз и столько же не мог протрезветь.

— Ох, дорогая. Мы понимаем. Возможно, вы подумаете о том, чтобы посетить собрания у нас или в местном обществе анонимных алкоголиков.

— Я подумаю.

— По-моему, вам пойдет на пользу начать лечиться. С его слов вы через многое прошли.

То, что он осознал, через что я прошла, давало мне надежду, что, возможно, время в центре пойдет ему на пользу. Однако для собственного душевного спокойствия я не буду завышать ожидания. Слишком часто это делала.

— Счастливых праздников, мисс Снайдер. Спасибо за звонок.

— Счастливого Рождества, — ответила она, и я скинула.

Из меня вырвался протяжный вздох. Я не буду завышать ожидания. Не позволю себе поверить, что он исправится после центра. У меня научный склад ума, я слишком много изучала зависимость и понимала: чтобы вылечиться от алкоголизма, нужно гораздо больше девяноста дней. Хотя, возможно, после получения помощи он выйдет другим человеком. У меня множество плохих воспоминаний, множество физических и душевных шрамов, отчего трудно понимать смогу ли я простить его.