Что за тень в твоей душе
Шрифт:
Темный Лорд лежал в своем любимом кресле, весь потный и красный, и истерически повизгивал. Его любимая змеюка от страха и неожиданности залезла под диван, и только язык высовывала. Хвост, конечно, не знал, что парой минут назад, его Господин с помощью Легимеленции и разных там сывороток правды и честности, чистил мозги своего слуги. И, естественно, нашел кое-какие воспоминания, которые тот ухитрился припрятать от него. Воландеморт с азартом маньяка принялся их из него вытаскивать. Это, как вы понимаете, были воспоминания о поездке в Хогвартс, Пир в честь начала учебного года, первый урок, ванна-джакузи и пребывание в больничном крыле.
– ЧУДО, МАТЬ ВАШУ, ЧУДО!! Нет, тебе определенно надо ко мне. ОЙЙЙЙ, ХАХАХА!
– Воландеморт бился в припадке, а Хвост для собственного спасения, принявши облик крысы, залез в какую-то щель.
* * *
Рон Уизли сидел на своей кровати в позе лотоса и с тревогой рассматривал своего лучшего друга. Вернее, то место, где он, судя по холмику из одеяла, находился. Гарри крепко спал. И даже не думал просыпаться. И это в восемь утра! Рон уже привык за эти две недели к тому, что его друг подымается с петухами и его будил, правда, чуть попозже. И воскресенье не было исключением из правил для Золотого мальчика. Правда, он жалел друга и в этот день давал ему вдоволь нахрапеться.
Сегодня утром Рон Уизли чуть не сломал руку, когда упал с кровати. Причиной падения стал факт нахождения Гарри Поттера в кровати, в абсолютно сонном состоянии. Вчера вечером тот вернулся перед самым отбоем, весь помятый и с диким блеском в глазах. Если бы не подвыпившее состояние, Рон расспросил его о том, где того носило. А так - не успел.
Гарри сначала забился в душевую, где долго-долго что-то отмывал, а потом прожогом побежал в свою кровать, закрылся пологом и затих. Рону это показалось очень странным.
Уже наступило время завтрака, а его друг и не думал отпускать Морфея из объятий. Рон как-то побоялся будить Гарри. Хотя одна очень нехорошая мысль пробежала в его головушке: «Подослать лисенка в качестве будильника?!!» Но потом, хорошенько подумав, Рон решил, что Авада в лоб ему здоровья не прибавит. С Гарри шутки плохи.
Он осторожно слез с кровати и дал сигнал всем тихо выметаться. Герою магического мира нужен здоровый сон после буйной пирушки.
* * *
Стоило только скрипнуть входной двери, как Гарри откинул одеяло. Вид у него был более чем кошмарный. Судя по всему, он не спал целую ночь, а дрался с овцами за право прыгать через плетень во снах Рона Уизли. С огромным трудом он заставил себя сесть.
– Мерлин, как же мне хреново.
– Прошептал мальчик. Проведя рукой по волосам, он понял что их можно будет расчесать только граблями, так они были спутаны. Во рту привкус, будто в него нагадил Живоглот, а тело болело так, словно по нему прошелся Хагрид.
– Ох… - Гарри попытался встать с кровати, но силы ему отказали, и он просто сполз на пол. Откинув голову на кровать юноша закрыл глаза. «Мама, что мне делать??? Я не могу пойти в Большой зал, просто не могу», - лицо Гарри залилось краской и он спрятал лицо в ладонях.
Гарри едва помнил, как он покинул кабинет директора вчера вечером. По дороге его пытался зацепить Драко, но он просто его проигнорировал и целеустремленно направился быстрым шагом в свою башню. Там он как-то умудрился обойти все препятствия, представленные пьяными однокурсниками и Роном, и уединился в душе. Час он стоял под струями то горячей, то холодной воды, и пытался привести свои мыли в порядок. Ничего не вышло. Перед глазами у него стояло лицо человека, в которого он, кажется, был влюблен.
«Мерлин, Мерлин, Мерлин! Что он обо мне подумал? Ну конечно, что я извращенец. Мама! Он будет меня презирать, насмехаться или… О нет, я забыл. Я же его обманул тогда в поезде. Скрыл, кто я на самом деле, водил за нос, как дурака. Он мне этого не простит. МАМА! Что мне делать? Я не могу вот так просто теперь ходить по школе, а вдруг он выйдет из-за угла и… Да что я говорю… как мне ходить на его уроки? Мерлин! Я умру со стыда».
– Этакий табун мыслей носился туда и обратно по его голове вчера вечером.
Всю ночь он-то ложился в кровать, укрываясь с головой одеялом, то вскакивал и бродил по спальне. Сна не было ни в одном глазу. Мысли мучили, сердце бешено стучалось. Впервые в жизни (ну, веселье у Дурслей он не считал) у Гарри назревала истерика. Он мучался желанием с разбега пробить головой стену или заорать во всю глотку, перебудив всю башню Гриффиндора.
Жизнь - хитрая штука. Гарри и представить себе не мог, что с ним произойдет нечто подобное. Ну, на четвертом и пятом курсах, когда он был влюблен в Чжоу, ему тоже было сложно жить с этим чувством. Но это же была девушка, а не мужчина, к тому же еще и преподаватель. Гарри на сто процентов был уверен, что не сможет спрятать своих чувств, как и в случае с Чанг. Он уже представил, как будет заикаться и краснеть на уроках Маркуса, как потеряет сознание, когда тот с ним заговорит или коснется его. Ужас! Где хочешь, там и вешайся.
Гарри Поттер проклинал сам себя и идею родителей пожениться. Самое смешное, что наряду с этими мыслями, ему представлялось довольное лицо Северуса Снейпа. «Нашел о чем думать!» - пожурил Гарри сам себя, и чуть не расплакался. Сальноволосая сволочь уж точно заметит изменения в поведении Мальчика-с-непорядком-в-голове, и не упустит шанс его высмеять перед всей школой. Гарри уже лежал на полу и пустым взглядом буравил потолок.
«Как жить дальше?» - это была его единственная мысль. Ответа он так и не нашел. Поэтому решил утопиться. Но в душе это было сделать крайне неудобно, поэтому пришлось просто помыться. Он сбился со счету сколько раз он мыл волосы - те уже скрипели от чистоты в его руках. Потом его постигла неудача с расчесыванием - щетка так запуталась в его волосах, что пришлось ее с матами отрывать от головы. Когда в очередной раз Гарри воспользовался заклинанием Расчески, он умудрился перековеркать его так, что волосы не только расчесались, но и отросли до пояса. Отрезать Гарри их уже побоялся - не хватало еще ему художественной стрижки типа «ирокез» или «гнездо виверны». Завязал в хвост и дело с концом.
Кое-как одевшись, почему-то в самую свою шикарную выходную мантию, Гарри застыл в нерешительности на пороге. Есть не хотелось совсем, а если и захотелось, можно было Кикимеру приказать принести завтрак прямо сюда. Почему же он, не смотря на бунт в душе, собирается идти в Большой Зал на завтрак? Тихий голосок в голове как-то вымучено пропел: « ВИДЕТЬ ТЫ ЕГО ХОЧЕШЬ. ИДИ УЖЕ, НЕ БУДЬ ТРУСОМ!». Герой магического мира раза три покрутился вокруг своей оси и с громкими проклятиями все-таки переступил порог.
* * *
В Большом зале происходило что-то невообразимое. Студенты абсолютно всех факультетов буквально с ума посходили, когда директор Хогвартса представил им их нового преподавателя ЗОТС. Еще бы, им был такой красивый мужчина, неженатый и, к тому же, известный писатель и ученый.
Мистера Акане пожирали глазами абсолютно все, начиная учениками влюбленные в его книги, заканчивая девушками, влюбившиеся в него самого. Про то, что до него предмет вел некий Люциус Малфой, уже никто не вспоминал. А чего его вспоминать: урода, барана, больного и к тому же, говорят, Пожирателя смерти.