Чтение онлайн

Рон весь аж скривился от разочарования. А Вот Гарри хитро прищурился.

– Не маскарад, а рабочая одежда. Как ты думаешь, Гермиона, сможем ли мы добиться уважения у врагов своих, если будем выглядеть как нищий сброд?
– при этих словах у Рона покраснели уши.
– Как девушка, ты прекрасно знаешь, как много значит в этом жалком мире внешний вид. Встречают по одежке, провожают по уму. Вот мы и решили применить эту простую истину в деле.

– А почему вы такие разные?- выдавила из себя Гермиона, когда Гарри помог ей подняться.

– В смысле разные? А, одеждой. Ну, мы же не близнецы! Да и инкубатор, как у Воландеморта, как-то не прикольно. Да здравствует индивидуальность! Мы выбрали тот стиль, какой в нашем понимании заставит людей принимать нас серьезно. Я вот люблю красный цвет, знаю как он способен нервировать людей, а следовало и лишать контроля над своими чувствами и эмоциями. Так намного легче выдавить из них нужную информацию и склонить к чему-либо. Рон, похоже, просто мечтает о шикарной жизни - бархат, парча, золото. Но, согласись, он не прогадал.
– Гарри улыбнулся, глядя на друга. Тот больше не выглядел, как половая тряпка, об которую вытирают ноги все кому не лень. Сейчас в нем проснулись гордость, самоуважение, немного высокомерие, пробилось наружу и чуточку зазнайства. Но его это совсем не портило, в глазах Гермионы, по крайней мере.

– Как вы этого добились, и вообще откуда эта комната взялась? Куда делся старый штаб ОД?
– не унималась любопытная девушка. Рон закатил глаза под лоб: «Она не исправима».

Гарри был готов к таким расспросам, поэтому предусмотрительно приготовился к ответам. Взмахом палочки, он сотворил три удобных кресла.

– Присядем. В ногах правды нет.

Потребовалось целых три с половиной часа, чтобы ввести в курс дела Гермиону Грейнджер. Вопросы сыпались из нее, как из рога изобилия. Гарри терпеливо на всех них отвечал, объяснял свою позицию, доказывал свою точку зрения. И все-таки смог убедить девушку в своей правоте.

Когда Гермиона начала протестовать против изучения черной магии, Гарри тактично напомнил ей, чем ее огрели в Министерстве магии, и сколько она провалялась на больничной койке. Когда она воспротивилась использованию эльфов, Гарри так перевернул ее идеи «Г.А.В.Н.Э.», что она уже сама думала, что такой способ привлечения ее бедных ущемленных домовиков к отстаиванию своей свободы все лучше, чем вязание шапок. Пусть хоть так, но помогают избавиться от зла в этом мире, а потом гляди и о собственной свободе задумаются, бедняжки.

Потом они долго изучали список новых рекрутов. Гарри много кого убрал из него, а также многих добавил. Около каждого он пометил, чем его можно убедить и какими средствами привлечь к сотрудничеству. Стратег и психолог из него вышел первоклассный.

С этой недели они преступали к вербовке.

– Ну, как назовемся?
– под конец заметил Рон.

– «Как ты лодку назовешь, так она и поплывет».
– Гарри задумчиво процитировал детский стишок, и уставился в звездный потолок.
– У кого какие идеи?

– Ну… может… - начал лениво тянуть Рон. И Гарри понял, что тот сейчас начнет выдумывать разную ерунду.

– Ладно, не горит. Время для такой мелочи еще есть. Пойду я. А вы тут пока… найдете чем заняться.
– Гарри хитро подмигнул Рону, и тот от благодарности чуть не растаял. Гермиона густо покраснела. Перед самым уходом, Гарри прошептал другу в ушко:

– Чтобы трансфигурировать кресла в диван, скажи Трансфо Софа. Только с ударением не перепутай.

Глава 14

Профессор Снейп тщательно смешивал разные настойки, чтобы сделать из них хоть какое-то подобие успокоительного средства. «Если так дальше пойдет, то глава Ордена и единственный нормальный, хм, сильный - так лучше, волшебник в этой школе отправится на тот свет раньше времени» - думал про себя Снейп, периодически поглядывая через плечо на директора Хогвартса. Тот был зеленее жабы болотной.

После завтрака Альбуса Дамблдора ждали просто принеприятнейшие новости. Во-первых, исчез Ремус Люпин. «Ура, ура, ура!» - не мог нарадоваться Снейп, сидя с каменным лицом. Во-вторых, участились нападения Пожирателей смерти на маглов. И, в-третьих, какая-то сволочь (мы все знаем, где она сидит, спит и хихикает) написала Люциусу Малфою анонимное письмо о том, что его сына совращает Гриффиндорец номер один на глазах всей школы. Тот сначала прислал Кричалку, а потом, и сам аппарировал.

Сейчас Альбус Дамблдор пытался найти в себе силы и необходимые знания, чтобы соответствующе повлиять на одного вредного отрока, но они не находились. Похоже, Гарри уже ничем нельзя запугать. Ни баллами, не наказаниями, ни разговорами. Сердце бедного старика уже не выдерживало таких бурных переживаний.

Никто в кабинете ему, по-настоящему, не сочувствовал. Наоборот, все радовались, молча в тельняшку. Люциус Малфой с лихвой натерпелся унижений и оскорблений от мерзкого мальчишки. Для одного года более чем достаточно. К тому же, утро он провел не в самом приятном месте и не с самым приятным человеком. Северусу Снейпу тоже порядком надоел этот разгул Поттера, но после больничного крыла, он понял, что проблема куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Третий человек в кабинете думал о чем-то своем, но ликование по поводу самочувствия Дамблдора разделял со всеми.

– Какие будут предложения?
– устало проквакал Альбус Дамблдор, надеясь, что более молодые мозги решат за него все проблемы.

– Убить!
– без компромисса заявил Люциус Малфой.

– Усыпить!
– предложил более милостивый Северус Снейп.

Третий человек в кабинете улыбнулся. «Да, здесь точно будет веселее, чем в Шармбатоне» - подумал он.

– У меня есть предложение.
– Высказался вслух Маркус Акане. Все заинтересованно на него посмотрели и поняли, что сейчас станет ясно, на чьей стороне новый преподаватель ЗОТС.

– В Шармбатоне, для «особо одаренных студентов» существует очень эффективный способ. Корнями уходит в саму древность. За все годы моей практики я ни разу не видел, чтобы кто-то, подвергавшийся ему, потом выступал опять. Затыкает рот на раз-два. И норова убавляет больше, чем на половину.

– И что это за метод воспитания?
– заинтересовался Дамблдор, попутно вспоминая про все, что связано с ненормальной директрисой сего заведения.

– Ну, как же. Самое любимое наказание Мадам Максим. Она говорила, что вас ему регулярно, в свое время, подвергали. И поэтому вы, как только стали директором, отменили его, чуть ли, не в первый же день.
– Хитро намекнул на что-то Акане.

Дамблдор охнул и покраснел: «И откуда эта морда узнала про это?»

– Да это ж чистой воды извращение! Я помню, тьфу ты… Нет, я не могу, я люблю этих детей как своих. И я не могу применить на практике такой жестокий метод. Я за Макаренко.

– А это кто?
– не понял ни слова Люциус.

– Да так, коллега из России.
– Отмахнулся от него, как от назойливой мухи, Дамблдор.
– Может, у вас есть другие методы, не такие жестокие, мистер Акане?

– Ну, есть, но еще более жестокие. Мадам Максим всегда гордилась дисциплиной в своей школе. Послушайте, Поттер же не умрет от этого, ну может немного похромает, но если сильно будет переживать, то Облиавэйт и дело с концом. Давайте попробуем. Я лично, как самый опытный, сделаю это с ним. А профессор Снейп мне поможет, да и мистер Малфой, думаю, захочет посмотреть. Он вроде, как самая пострадавшая сторона, имеет право на грамм удовольствия для себя.