Чтение онлайн

Разрыв в два дня ! Хоть и с потерями, но эскадрон почти настиг его ! Еще сутки преследования, а там ?! А там комэск покажет этим воякам, что такое конная лава в бою ! Рано радовался командир эскадрона: войдя, к обеду, в очередной кишлак, с ужасом узнал – караван здесь не проходил ! Пришлось вернуться на место ночной стоянки каравана и разослать дозоры на восток, юг и запад. Представитель штаба потребовал сразу повернуть на восток: такая дорога была ближе к Афганистану. НО - командир уперся, не смотря на приказ: будем ждать разведку ! Он оказался прав: начальник каравана, сам памирец, увел караван на запад, на Курган - Тюбе – нелогично, дальним кругом, но этим маневром он выиграл один день – разрыв вновь стал в три дня… А дальше – начались горы: сначала невысокие, но чем дальше, тем выше и труднее проходимые. Скорость сразу же упала – тут уже рысью не поскачешь ! И снова – засады, засады, засады ! Обстреляют и убегать: вокруг густой кустарник, камни, низкие корявые деревья, горные гряды… И снова: убитые и раненые ! Но отправлять их назад – это верная смерть. Так и везли с собой: приданный отряду военврач лечил, как мог, а умерших хоронили по дороге… Но эскадрон упрямо рвался вперед, не смотря на потери: догнать… ДОГНАТЬ !

Новая напасть: бек – начальник каравана, проходя через небольшие кишлаки – горные селения, отбирал у жителей всю еду, и топливо, а хижины из дерева – сжигал ! Так и шли, ориентируясь по дымам, столбом поднимавшимся к небесам. И становились на ночлег в разрушенных селеньях: даже каменные домишки были разрушены до основания – чтобы ветер продувал… Утром, на подьеме, комэск недосчитался троих: они просто замерзли… На следующей стоянке – после аула Кабадиан – не проснулись четверо… Небольшой снег, лежавший на земле и камнях, стал по щиколотку, затем по колено… Новые проводники, случайно выжившие – из разоренных и сожженных кишлаков, помогали идти вперед отряду, но в этом уже не было особой нужды: след от прошедшего каравана, в снегу, был виден отчетливо… Лошади падали от усталости, падали бойцы: неверное движение и лошади с бойцами срывались в пропасти или крутые склоны. Несколько раз пытались помочь – вытащить, но затем прекратили: после такого падения ни лошадь, ни человек не выживали – просто кусок мяса... Представитель штаба, сверяясь с картой, постоянно торопил комэска: надо догнать - скоро граница… А караван ? Караван уверенно шел вперед: на стоянках нукеры бека спали в тепле, в закрытых хижинах, дров не жалели – все равно сжигать все деревянное! Бек отобрал у памирцев яков – горных быков, идеально приспособленных для перевозки грузов по горам; они же прокладывали в снегу дорогу каравану. И все же упрямство и упорство дали свой результат: утром, в бинокль, комэск, поднявшийся на очередной взгорок, увидел вдали, на склоне противоположной горы уходящий за хребет преследуемый и уже доступный караван:

– Догнали ! Мы наконец догнали этих сволочей ! – в восторге закричал он – вон они, гады ! Еще немного и мы их возьмем ! И эскадрон, ободренный увиденным, рванулся вдогонку…

Бек повернулся, стоя на хребте и увидел – внизу, выползала на длинный снежный склон цепочка преследователей. Задержался, пересчитал – сорок два… У него в караване больше шестидесяти, но почти половина – караванщики… Поднес к глазам бинокль, словно хотел что то получше разглядеть – тщетно: расстояние было очень большим, но… Они меня скоро догонят… Если только… Посмотрел направо: над высоченным пиком собирались, сталкиваясь, завихряясь белые, кудрявые, словно барашки, пушистые облака…

– Мне жаль вас, русские… - прошептали, еле слышно, замерзшие губы бека – зря вы за мной погнались… Ничего вы здесь не найдете, кроме своей смерти: здесь вам не ваша Россия – здесь Памир ! Эму искренне было жаль этих русских: упертых, смелых, ничего и никого не боявшихся воинов, способных терпеть трудности и лишения…

– Мне бы таких воинов, вместо моих ишаков-нукеров… - вздохнул бек и развернувшись, быстро поспешил с хребта вниз, по проложенной яками в снегу дорожке. Через полтора – два часа начнется буран… А русские как раз будут на открытой местности и спрятаться им будет негде… Бек бурана не боялся: у подножья высокой горы, мимо которой шел путь каравана, за вертикальным хребтом от вершины, до самого низа притаилась пещера, невидимая со всех сторон: с перевала ее закрывал хребет; снизу – выступ перед входом, словно пещера зачем то высунула широкий язык. Бек видел, как караван повернул влево, за одиноко идущим по снегу яком к выступу, за которым пряталась пещера. А два яка, рядом, пошли дальше, подгоняемые погонщиками и четырьмя охранниками, ведущими своих лошадей… Для них, за перевалом впереди, есть еще одна пещерка: небольшая, но достаточная для того, чтобы переждать буран. Ну а замерзнут – не велика потеря…

Караван поднялся по крутому склону и стал входить в пещеру: лошадь за лошадью, як за яком… Бек, заходивший в пещеру, услышал тонкий, еле слышный, пока, посвист ветра… Шедшие последними проводники и нукеры тщательно засыпали за собой тропинку в снегу, проложенную яком. Сверху она была заметна, а вот снизу… Начинающийся ветер скоро заметёт все следы: останется только после бурана выйти нукерам из пещеры и перестрелять этих упрямых русских, как горных куропаток – уланов: если кто то из них выживет после такого бурана… Собрать трофеи и продолжить свой путь: привести караван в Афганистан, в Кундуз, где будет находиться Саид Алим Хан и получить достойную награду. А дальше ? Дальше будет видно…

Бек уже почти зашел под своды пещеры, когда за его спиной загрохотали отдаленные выстрелы винтовок его нукеров и усиленное эхо покатилось по горам… Им ответили русские трехлинейки и злобной очередью разразился пулемет Льюиса… Бек развернулся и подбежал к краю площадки перед пещерой: возвращавшиеся, зачем то нукеры, открыли огонь по русским солдатам, поднявшимся на плато из низинки, а пулемет русских ударил по залёгшим в снегу нукерам бека.

– Джаляпы ! Ахмаки ! Джинне ! Дети тупой ослицы !... – взорвался в ярости ругательствами начальник каравана. Бек – сам памирец, еще в детстве хорошо усвоил непреложную истину: горы любят тишину и не любят того, кто ее нарушает. И наказывают нарушителей: жестоко и безжалостно ! А тут – целая канонада ! Эхо выстрелов пошло гулять между скал, отталкиваясь и многократно усиливаясь… Наверху, вдруг, кто то словно вздохнул, охнул: негромко, протяжно... Бек побледнел и рванул в пещеру. Под ногами дрогнул камень, завибрировал. Начальник каравана вбежал в пещеру - почти успел… Тугой поток воздуха толкнул его гигантским кулаком в спину, приподняв над полом на метр и швырнув вперед на стоящего коня. А за потоком воздуха, повалившим несколько людей и лошадей, в пещеру ворвался кромешный ад…

Площадка, перед входом в пещеру, так ловко маскирующая ее от любопытного взгляда, оказала каравану дурную услугу: лавина, сорвавшаяся от грохота выстрелов с высокого склона, нависавшего над пещерой, набирая скорость, устремилась вниз. Верхняя – легкая снежная часть пронеслась над площадкой и рухнула на плато, где в считанные секунды похоронила под снежным покровом и нукеров бека и остатки кавалерийского эскадрона. А нижняя часть, собирая в себя, по ходу движения, землю, камешки, камни и огромные булыжники, рухнула на площадку и отразившись от нее, влетела в пещеру ! Мелкие камни, словно пули и осколки шрапнели били во все стороны, убивая и раня людей и животных, а крупные – врезались в тела, ломая и калеча ! Страшная паника началась в отрезанной от мира пещере: в непроглядной темноте стонали и кричали люди; мычали и метались, подминая под себя людей, яки; ржали и топтали упавших обезумевшие кони ! А снег и камни все плотнее закупоривали выход, вминая людей и животных в снежно-каменную массу ! Наконец лавина сошла вниз, в распадок, навсегда похоронив в закупоренной пещере еще живых людей и животных. Не надолго живых… Запасы кислорода – такие живительные и необходимые, катастрофически таяли с каждой секундой. Крики, в кромешной тьме, перешли в стоны, затем в хрипы… Наконец все закончилось, только то тут, то там еще судорожно вздрагивали и дергались тела людей и животных, расставаясь с остатками жизненных сил… И только когда все закончилось – в одном из хурджунов (мешков для перевозки грузов), прикрепленных к лошади самого бека, что то засветилось багрово красным цветом. Это была тщательно упакованная голова дракона, словно выныривающего из под воды, выходящая из квадратной подставки неизвестного металла серебристого цвета. А багровым светом светились глаза из крупных рубинов…

В 1700м году третий сын старейшины богатого памирского аула – совсем еще молодой парень, на охоте за архарами, провалился в неглубокую – всего то в 5 метров расщелину, с отвесными стенами. Упал удачно: ничего не сломал, не разбил, кроме лука и стрел – отделался лишь синяками да ушибами… Вот только вылезти из каменно-ледяной ловушки никак не получалось: раз за разом парень срывался вниз, с трудом поднявшись вверх на два-три метра… После одного из таких падений ладонь его уперлась во что то угловатое, скрытое под слоем снега. Бедолага раздолбил ножом слежавшийся снег и очистив от прилипшего льда и снега находку, с изумлением уставился на то, что держали его руки. На серебристом квадратном куске металла, размером чуть больше обычной лепешки, была прикреплена голова змея ! Как не крутил ее охотник в тусклом свете расщелины – так и не смог увидеть где и как соединяется красно-желтая голова змея с подставкой. Она, словно из воды, выныривала из неизвестного металла… Словно зачарованный, парень не отрываясь, долго вглядывался в голову змея.

Солнечный луч, проникший в расщелину сверху, упал на фигурку – глаза на голове, из крупных ограненных рубинов, ослепительно вспыхнули, резанули по глазам багровым светом. Парень непроизвольно закрыл ладонями вспыхнувшие глаза змея… Через несколько секунд он поднялся; тщательно завернул находку в тряпицу и, положив в сумку, пошел вниз по расщелине. Стены поднимались все выше и выше, но молодой охотник шел уверенно: он знал, что сделать для своего спасения… Откуда знал – не понял, но был уверен: делать надо так…

С тех пор жизнь его круто изменилась: парень уговорил отца отпустить его в долину – в город. Отец долго не соглашался, но – уступил настойчивым просьбам: дал немного денег; дедову саблю и немного продуктов. Подсказал и имя того – к кому следует обратиться по приходу в город… Так молодой охотник стал младшим стражником. Но был им не долго: поймав собственноручно конокрада и известного вора, стал полноправным стражником. А дальше – медленно и неторопливо, стараясь не наживать врагов, горец стал подниматься вверх по служебной лестнице: старший стражник, десятник… И очень часто оказывался в нужном месте в нужное время. Молодого, удачливого, но скромного десятника приметил управляющий дворцом эмира города и забрал его к себе – в дворцовую стражу. И вновь: пара раскрытых краж; ненавязчивые советы управляющему… Авторитет, уже десятника дворцовой стражи, рос медленно, но верно. Его заприметил сам Бек и назначил сначала ближним телохранителем, а после удачно предотвращенного на самого бека покушения – старшим телохранителем. Парень рос, мужал – рос и его авторитет…

Однажды старший телохранитель посоветовал беку направить отряд для захвата ближайшего городка, входившего, когда то во владения бека, но вероломно захваченного туркменским ханом. Бек прислушался к совету, но отправил своего советника вместе с отрядом – нести личную ответственность за захват города и отряд. Город, как и предсказывал молодой советник, захватили быстро и без потерь: стража просто не ожидала такой наглости ! Через пару недель к городу подступили туркменские войска, возглавляемые самим ханом: пиры, танцовщицы, охота и гарем надоели, а тут такое развлечение ! Войска встали лагерем, окружили крепостные стены, но рано утром, еще в темноте, телохранитель, спустившийся по веревке с городских стен, выстрелом из лука убил вышедшего из юрты хана и в суматохе, поднявшейся в лагере, успешно вернулся в город…