Встреча за закрытыми глазамиС чем-то, что из рукВон, шурша и хлопая, как знамя,Падает на луг.То ли память, то ли вечер, то лиНевечерний светМеркнет перед тем, что поневолеЗначит этот бред.Знаменосец знаменует страстьДаже мертвый, сшибленный, как кегля;Знамя мнется и струится, медляСдуться и упасть.Не вздыхать бы, рея, в тишинеЗнамени над лицами слепыми,Если бы не собственное имяНа его усталом полотне.2001
«В траве, в костре июня, у торца…»
В траве, в костре июня, у торцаШестнадцатиэтажного дворца,Споткнувшись о натянутое время,В зеленом круглом мире, где пришлось —Приходится-придется, глядя сквозьТанцующую солнечную теменьТуда, где только музыка, без слов,И мелкий дождь, как стрелки без часов,Среди стволов стрекочет наудачу(В душе у грибника то вскрик, то всхлип:Нет, гриб — нет, лист — нет, гриб — нет, лист — нет, гриб),За полчаса до выезда на дачу —Все собрано, но ты еще в Москве —Над мальчиком — что тот грибник — к травеСклонившимся над смятой пачкой «Dunhill»И собственным беспамятством, в аду,В Москве и в опечатанном садуСтоит стихотворение, как ангел.2001
4
Не в этом дело…
«Больше чем, меньше чем, больше…»
Больше чем, меньше чем, большеСнега, ветра, вечера, жизниЗа окном — взгляд на окно снизуСквозь летящий снег, через толщуЖизни — что здесь такого:Снег на мокрой варежке, ветер…К новой жизни будьте готовы! —В распахнувшемся — ах! — свете.2006
«За окном зима, а пахнет летом…»
… нет…ПушкиЗа окном зима, а пахнет летом,Просто потому что потеплело,А не то чтоб что-нибудь — не в этомДело.Ветер, ветер что твое сирокко,Только не такой сухой и страшный.То, что ты как ты немеешь сбоку,Может быть неважно.В темноте поблескивают дужки,Тонкие как весть,Будто то, чего… (короче, Пушкин),Есть.2006
«Как кто убил?.. Из книжки лился свет…»
Как кто убил?.. Из книжки лился светВзамен того, убавленного на ночьЗа шторами… И смех, и грех, и бред…Вы и убили-с, Родион Романыч…Переморгнешь — и на древесном срезеДрожат лучи,Как в «Зеркале», где Бах и Перголези,Блестят ключиВ руке того, который (верь, не верь) —Кому? когда? за что? — никто не знаетПоставлен отпирать — и отпирает (!?)Тугую дверь.2005
«Пустота как присутствие, дырка как мир наяву…»
Пустота как присутствие, дырка как мир наяву,«Нет» как ясное «есть» вместо «был» или «не был»Превращают дорогу в дорогу, траву в траву,Небо в небо.Заполошная мошка, влетевшая с ветром в глаз,На дороге у поля, заросшего васильками(«Наклонись, отведи веко и поморгай семь раз»),Что-то знает о маме.В перепутанном времени брешь как просветМежду здесь и сейчас — бой с теньюМежду полем и небом, где все кроме «нет»Не имеет значенья.2005, август
На появление в доме южно-американского попугая
Посвящается людям-попугаям
Гайана — это просто гул,Тут главное — другое дело:Что он поел, попил, зевнул,И комната зазеленела;Что шею вытянул, повисВниз головой, слетел, поднялся,Моргнул, веревочку погрыз,Нахохлился и почесался.Короче так: где были мыИ наш всепобедивший холдинг,Когда из изумрудной тьмыОн крылья направлял на полдень?Сейчас, конечно, все не то,Но было бы еще нетее,Когда б ни Горовиц, Кокто…И, кстати, тут в одном музее(Сначала я подумал — сон)По комнате кружил заморскийПоловозрелый амазон:Большой и мудрый Пятигорский.Ты не один, мой добрый смехВ зеленых бриджах, желтой шапке,На свете, круглом как орехВ прекрасной лапке.2006
Пинг-понг
Женщина выходит из подъездаПрямо в сон (в каком-то смысле вещий)Мальчика, от страха — больше-меньше —Верящего в солнечные вещи.Ведь, по слухам, свет не в беспорядкеПадает, а как бы в форме храмаИли леса (это по догадкеМальчика) — и тот, и этот самый.Отчего же остается толькоСтрах и все, а солнечные вещиПрячутся, как счет у — сколько, сколько? —Запыхавшихся на «больше-меньше»?2005
Гражданская лирика
Apr`es nous le d'eluge…
маркиза д е Помпаду
Зачем нам, товарищ начальник,Вся эта унылая чушь?Ведь даже у бабы-на-чайникВ глазах: после нас хоть d'eluge.А было, недолго, но было:Каких-нибудь пару недельИ вправду чего-то сквозилоСквозь ту диковатую Ель.Едва, но маячило все же,Пока не сработалось в нульИ не загудело похожеНа этот маркизин буль-буль.2005
«Сквозь белый день цветные пятна, где…»
Памяти пятидесятых
Сквозь белый день цветные пятна, где —Казалось люди, оказалось время —Со всеми вместе в снежной чехарде,Тогда — почти, сейчас — совсем со всеми…Сквозь черное июльское окноЛос-Анджелес светился как в кино;Гостиница переливалась ало,Дымилась сигарета, и виноМерцало.Любовь, надежда, нежность, страсть и страх,Как Бим и Бом, сражались с темнотою,Той, где отель, и той, где снежный прах,Но комната уже была пустою.Немного мелодраматично, ноТут ничего поправить не дано,Молитвенными не прожечь словамиРазворошенный этот неуют,И только слезы что-то могут тутИ там, как в настоящей мелодраме.2006
«Конечно, плохо, даже очень, но…»
Конечно, плохо, даже очень, ноВ лесу, где листья падают на дно;В троллейбусе, где, как птенцы на ветке,Сидят уютный старичок в береткеИ девочка в уродливом пальто,Которая — ты точно знаешь, что —Лет через двадцать-тридцать — вспоминаяВот это время (в перспективе «то»),Кому-то, хмыкнув, скажет: «Смех! Тогда яНосила это жуткое пальтоИ ничего — носила и носила…»И некто спросит: «Сколько тебе было?»И женщина, прикинув, скажет: «Шесть»…Бессмыслица, но в этом что-то есть.2006