Чтение онлайн

Проводили мероприятия, ставили какие-то танцевальные зарисовки, но мне этого не хватало. Хотелось иметь свой коллектив! И назвать его… как же его назвать? Интернета не было, ходить в библиотеку? Скучно. Но откуда взять интересное название? Словарь! Так. Будет моя студия называться «Каприз»! И вот я смотрю на своих красивых стройных девочек – Настю Бражникову, Свету, Аленку, Надю и примеряю на них название «Каприз». И какие-то сразу неправильные ассоциации лезут в голову. И это в мою! А в мужскую голову? Нет, не подходит! Будет у меня «Студия Стиль». Выступили, получили грамоту, читаю и мне не нравится. Какой стиль? И вот, когда я родила сына, шла с коляской по улице, в то время не было мобильных телефонов и время прогулки можно было посвятить размышлениям. Думала, думала и решила придумать аббревиатуру. Все гениальное – просто. У меня какая студия? Современная, эстрадная. Вот и вышло: «Студия Современного Эстрадного Танца», а короче «Студия СЭТ», но спустя 8 лет один чудесный человек сказал: «Нет! Какой эстрадный? Экспериментальный!». И с тех пор моя группа стала «Студией Экспериментального Танца» или «Студия СЭТ». Совсем недавно, когда я пришла в храм иконы Божией матери «Умягчение злых сердец» в Пионерном, к отцу Арсению, услышала: «А-а-а, вот это кто! Давно хотел посмотреть в лицо руководителя этой танцевальной группы!». Я в недоумении и страхе перебираю в голове все мыслимые и не мыслимые грехи, вроде мы голыми не танцуем, не пропагандируем насилие, я не использую у себя на даче труд детей (да и дачи нет). Что же я сделала ужасного? Оказывается, все дело в названии! Я повторюсь, что тогда, в 1997, году у меня Интернета не было, и я никак не могла знать, что Сет – в древнеегипетской мифологии – бог ярости, войны и смерти. К тому же у меня не Сет, а «СЭТ», да еще и аббревиатура. Вот так и разъяснилось.

А в 1997 году я была счастлива, что наконец-то у моей группы появилось свое название! И стала набирать всех желающих на современные танцы. Для занятий нам выделили большой, просторный, уютный светлый зал на 3 этаже Дома пионеров, как все мы привыкли называть Центр Дополнительного Образования Детей. Зал есть, название есть, дети есть, началась пора фантазий. Мне нравилось в ЦДОД, там работали хорошие люди, был дружный коллектив, и главное, мне не мешали. И только одно «но» – документы! Как я не люблю оформлять журналы! Планы! Помогите! Бедные наши учителя и медработники – сколько им нужно заполнять различных бумажек, и это в свободное от работы время! Я всегда не успевала вовремя сдавать на проверку журналы, за что постоянно получала. Ну, не мое это. Конечно, вы сейчас скажете, что это и не ваше, но вы все-таки на своей работе делаете, а я вот полная бестолочь во всем, что касается документов и денег. Мне бы только танцевать, общаться со своими детками, петь и сочинять. Вот это мое! Я могу не спать, не есть, забыть, что за окном ночь, и детям надо домой, забыть, что где-то гуляет мой собственный маленький сын (да, к сожалению, такое тоже было), забыть про свое неудавшееся замужество, даже забыть про свою неразделенную любовь, и только танцевать! Я очень люблю свою работу! Язык не поворачивается назвать танцы работой. Нет, танец – это образ жизни. Это твоя история, которой ты хочешь поделиться со зрителем. Это твоя правда. Это твое объяснение. Поэтому не понимаю, когда хореографы берут чужие номера и ставят их своим детям. Да, скорее всего, это будет технично, и возможно высокохудожественно, но это будет не твое. А что лучше: картина или репродукция? Я люблю настоящие картины, пусть не великих художников, зато настоящие, со своим посылом и энергетикой. Со своим настроением. Вот такая у меня позиция. Ни в коем случае не осуждаю других хореографов – у каждого своя задача, просто моя позиция такая. Пусть мы станцуем не совсем «чисто», зато это будут те эмоции, которыми мы хотим поделиться именно сейчас. И наши танцы будут всегда новыми. Да, они могут быть не до конца «отработанными», но у нас слишком маленький город, чтобы подавать зрителям одно и то же «блюдо», ведь даже и любимые конфеты приедаются. Нашим желанием всегда было – пытаться удивлять, делиться своими чувствами и энергией. Вот этим мы и занимались зале, в своем втором доме. Мы с детками очень много общались, пили чай, придумывали костюмы и декорации. И уже в 1999 году провели первый сольный концерт для родителей, который проходил на маленькой сцене ЦДОД. Конечно, сейчас смешно вспоминать первые танцы.

Но своих первых деток всегда вспоминаю с большой любовью. Почти с самого образования студии ко мне пришли малышата второклассники. Мы ставили с ними небольшие танцевальные зарисовки для мероприятий Центра. Одной из самых талантливых и запомнившихся деток той группы была симпатичная маленькая девчушка Оксана Баранова. Какой милый, родной ребенок, который вырос и превратился в очаровательную, пластичную грациозную девушку. Десять лет почти каждый день мы занимались танцами. Этот человечек понимал меня с полуслова. У меня еще только рождалось движение, а Оксана уже его танцевала. Как легко и приятно с ней было работать. Вчера на занятиях показывала своим девочкам альбомы прошлых лет, а там фотографии красавицы Оксаны. «Ой, а я помню, этот танец!» – сказала одна из девушек, которой сейчас 21 год. «И эту девочку помню! Как она танцевала!». Значит тогда, когда у меня занималась Окси, (как мы ее звали) моей нынешней ученице было всего 8 лет! И она помнит наши танцы! Помнит танцовщиц! Чудеса!

Однажды ко мне пришли записываться в студию сразу несколько человек, а я их не взяла, сказала, чтобы подумали получше, нужно ли им это. Через некоторое время они опять пришли, и я снова не взяла. И когда в третий раз пришли, то сразу сказали: «Делайте что хотите, мы никуда отсюда не уйдем!». И, конечно, остались! Это были Индира Мухамедова, Лена Притула, Юля Курашина, они прозанимались у нас тоже лет по десять и ушли, когда уже совсем выросли, по выходили замуж, родили деток, теперь ждем на занятия уже детей моих бывших учеников. Вот так бежит время. Бежит оно сейчас, несется! А тогда казалось, что жизнь бесконечна и все еще впереди.

Мне иногда кажется, что раньше я жила с чувством, что у меня еще пара жизней в запасе, как минимум. То есть в полусне. Надеясь на какое-то непонятное будущее, где все будет по-другому, и я буду другая. Все мечтала стать «звездой», все надеялась, что меня заметят и обязательно пригласят либо в кино, либо, как минимум, на большую сцену в Москве. Почему-то была уверена, что я заслуживаю чего-то большего. Непонятно, откуда берутся такие амбициозные мысли? Короче, не жила, а репетировала, как будто у меня будет второй шанс. А шанс никто не обещал! Он просто не запрограммирован! И все, что ты успел сделать или не успел – это все, что у тебя есть! («Что свяжете на Земле, то будет связано на Небе, и что разрешите на Земле, то будет разрешено и на Небе»). Но в то время все было как во сне. Думаю, что это происходило из-за неправильно выбранного пути. Одна ошибка потянула за собой последствия – череду неприятных, неосознанных поступков и событий. Я была замужем и не замужем, сама себе удивляясь: «Я что, еще замужем? Интересно, сколько мы будем жить вместе? О, уже год!? Что, уже два года?!». Не было сил что-либо изменить, не было направления, куда идти. Муж не баловал теперь меня своим вниманием, да и к ребенку не испытывал каких-либо чувств. Приходя с работы, он перешагивал через своего маленького сыночка и занимался своими делами. А когда мы в очередной раз кричали и ругались, это маленькое двухлетнее чудо приходило, вставало между нами, вкладывало мою руку в руку мужа и просило: «Мама, папа, не ссорьтесь!». Нелюбовь к мужу переросла в неприязнь, а мое поведение вызывало у него агрессию, домой идти не хотелось. Раздражало все: как сидит, как ходит, как дышит. Жизнь превращалась в болото. Но через 4 года замужества я снова забеременела, а куда денешься – у мужа на тебя по конституции права. Но теперь не было и мысли о том, чтобы оставить ребенка. Аборт. Он отнесся к этому холодно и безразлично. Я хотела малыша! Но не от него! Я не могла и представить ребенка, который бы родился и был похож на моего мужа. И вот я в больнице… Ноги ватные, в голове кошмар! Меня оставили в палате, а где-то рядом плакал чей-то только что родившийся малыш! Почему мой мозг в 23 года так плохо работал, как будто под гипнозом! Невозможно было слышать этот плачь! Ведь мой ребенок уже никогда не будет плакать! И я никогда не услышу его смех!!! Девочки, пожалуйста, не делайте этого!!! Мой не родившийся ребенок снится мне ночами! Но уже НИЧЕГО нельзя изменить и вернуть! Лучше бы я его родила и отдала в детский дом! А когда поумнела – забрала бы домой и всю жизнь просила бы у него прощения! Но сейчас не у кого просить прощения! Только у Господа! Но этот грех навсегда останется на мне. До сих пор смотрю на детей и мне кажется, что я вижу в них своего не рождённого ребенка… Выбор сделан. И я еле-еле поплелась домой. Мне было плохо, очень плохо – и морально и физически, хотелось только реветь. Боли не проходили и усилилось кровотечение. Вызвала скорую. Приехали два парня. Посмотрели и сказали: «Мы абортов не делали!». И благополучно уехали. Мне становилось все хуже. Когда я попала в больницу – врач срочно пошла за помощью и теперь уже без всякого наркоза и обезболивающего мне делали все еще раз на живую. Описать невозможно! Оказалось, что поставили неправильный срок и было поздно делать аборт, к тому же его сделали плохо, и теперь вынимали по кусочкам уже сформированные косточки моего ребенка!!! Господи, можно ли такое простить? Девочки, подумайте, пожалуйста, прежде чем давать резать на куски своего ребенка!.. Потом я долго лежала в больнице. А где-то постоянно плакали чьи-то живые малыши, и это было невыносимо! Как я могла так поступить?! А может быть, это была девочка! Моя доченька! Которой бы я заплетала косички, водила за ручку в садик, держала бы ее за теплую маленькую ладошку, рассказывала сказки, слушала ее сонное бормотание и когда бы она подросла, то танцевала вместе со мной, своей мамой. А мама не дала ей шанса выжить…

Начались проблемы со здоровьем. Чему удивляться? За свои ошибки ты будешь платить сам. И, к сожалению, будут платить и твои самые родные люди. Все возвращается! Память великая вещь! Она не дает сойти с ума от горя и разрешает времени стирать даже самые ужасные воспоминания… Они совсем не уйдут, но время их спрячет где-то в далеких закоулках памяти.

Я продолжала жить. У меня был любимый смышленый, такой родной сынок и мои танцы. Родителям я не могла позвонить и все рассказать – зачем расстраивать? Мы с мужем жили в разных вселенных, кому жаловаться? На самом деле, многие так живут. Зачем другим еще и твои проблемы? Я продолжала жить наедине с собой и танцами. Танец – это моя правда, там никогда и никому не лгу. Это мои мечты, моя фантазия. Это тот мир, в котором я жила. Наверное, там я была больше настоящей, чем в жизни. Танцы и стихи. Постоянно писала стихи. Они мучили меня днем и ночью. Не давали мне ни есть, ни спать. Заставляли вставать, искать любой листок бумаги и писать. Стихи, как и моя неразделенная любовь, выматывали меня и не давали покоя.

Ты знаешь, ведь я запрещаю себе

Мечтать по ночам в тишине о тебе.

Не знаешь, как больно не ждать, но любить

Без слов, без надежд. Безмолвно твердить,

Что все это было – простая игра

С твоей стороны, но с моей – никогда!

Поймешь, не осудишь. Твоя ли вина,

Что вся моя жизнь лишь тебе отдана.

Но вновь вспоминаю сиянье луны

Тот вечер, и мы на краю тишины…

Руки, глаза, нежный шепот волны.

На миг мы с тобой в этом мире – одни

Магия чувств нас связала с тобой,

Испили до дна мы любовный настой.

Напиток желаний, грез и огня,

Разбилось счастье, ушло… в никуда.

И боль, как удар, как щелчок от кнута,

Врывается в сердце, сжигает дотла.

Ни крика, ни стона – одна пустота,

Пьянящая, серая, липкая тьма.

Как хочется, милый, понять и простить!

Как хочется снова мечтать и любить!

Но нет! Ты не слышишь меня, как всегда,

И снова в ночи, у окна – я одна.

Из этого стихотворения благодаря нашему известному замечательному композитору и моему другу Геннадию Хохлову получилась хорошая песня. А потом Геннадий Михайлович сам для меня написал новую песню, я считаю, просто шедевр – Два крыла. С этой песней я завоевала Гран-при на вокальном конкурсе «Хрустальная свеча». Зрители очень хорошо приняли песню и аплодировали даже на припевах. Жюри посовещалось – и подарило телевизор! Мы тогда жили очень небогато, поэтому такой приз был просто нереально крут! Выиграла конкурс, понравилась зрителям, да еще и телевизор подарили! Особенное за это спасибо А. И. Шолохову и Г. М. Хохлову! На этом конкурсе каждого вокалиста спрашивали о его мечте, и я сказала, что хочу поставить мюзикл. Все, почему-то засмеялись, выразив мнение, что это необычайно трудно, сложно и невыполнимо. И это, конечно, меня еще больше утвердило в решении написать и поставить на сцене ДК молодежный мюзикл. К счастью, тогда уже было с кем придумывать это представление – был коллектив, в котором танцевали почти пятьдесят моих любимых девочек и мальчиков.

Да, раньше в «Студии СЭТ» было очень много мальчишек разных возрастов. А знаете, как получилось? Веду занятия с девочками, открывается дверь и заглядывает гурьба мальчишек: «Мы хотим танцевать брейк-данс!». – Ааа! Брейк-данс! Здорово! А что это? – подумала я. Вышла в коридор и вижу кучу «дворовых» пацанов, то есть сразу видно – шпана! О-о! Надо напомнить, что я в то время – вся молодая и смелая, почему бы и не взять, и не потанцевать брейк-данс?! (к слову сказать, до этого замечательного события я танцевала только эстрадные, бальные и народные танцы). «Но, – говорю, – вы должны будете приходить вовремя, делать разминку, растяжку, и только потом мы будем танцевать!». Они согласились. И наступила пора «Киселевских» детей. Тогда моя фамилия была Киселева, и каждый раз, когда я заходила в ЦДОД, меня уже ждало множество сообщений от педагогов, директора и уборщиц о проступках моих детей. Потом я стала приоткрывать дверь потихоньку – заглядывать, и убедившись, что никого нет, неслась к себе в зал на третий этаж. Но меня и там находили, и давали «втык» за поведение пацанов. А у меня, надо сказать, была своя методика воспитания мальчишек (вот они, наверное, сейчас удивятся, читая эту книгу). Методика моя заключалась в следующем – нельзя научить и воспитать человека с улицы сразу высокоморальными нотациями, примерами и поведением. Вот не поверю, что у кого-то так работает! Мне кажется, что сначала нужно встать на их уровень восприятия жизни, их правил и морали, войти в доверие и только потом вместе начинать потихоньку идти вверх по лестнице знаний, этикета и норм поведения. Это не значит, что я стала так же материться и выражаться, как они, хоть и каждый раз на мои замечания ребята отвечали: «В России матом не ругаются! В России матом разговаривают!». Кого винить в выборе такого родного русского языка? Наверное, все-таки нас – взрослых людей, дети же не родились с такими «нужными» знаниями, а услышали все эти слова и выражения от взрослых, правильно? Я, конечно, не стала разговаривать матом, а потихоньку начала, отучать от мата их. Мы подружились. Это были, как близнецы похожие два маленьких лысеньких человечка – Олег и Андрюшка «малой», мальчик покрупнее и посерьезнее Руслан, веселый «охламон» Серёжка «Тереш», Максим, Женя, Димка «наглый» (всех уже и не вспомню, столько лет прошло!). На то время мои пацаны были из разряда «оторви и выбрось», курили, пили, матерились. Не знаю на сколько это было правдой, но рассказывали, например, как однажды с другими пацанами избили какого-то пьяного мужика на улице и сняли с него меховую шапку… и происшествиям этим не было конца! А потом они принесли мне в подарок чью-то помаду (были в гостях у девочки и взяли у её мамы помаду). Так мило! С одной стороны, от чистого сердца – для учителя, с другой стороны, взять без спроса чужое… Мы много общались, я слушала их истории и пыталась понемножку объяснить, что это все не очень красиво и правильно. Мальчишки постоянно ругались с техперсоналом Центра Дополнительного Образования Детей, рисовали на стенах в туалете, в коридоре и в нашем зале, разбили унитаз, вывалили из окна мусор на голову прохожему человеку! Всего уже и не вспомнишь! Вот так мы «весело» жили. Хулиганили – да! Но это ж пацаны, зато под присмотром, зато занимаются саморазвитием и физической культурой. Я заставляла их отжиматься, качать пресс, ходить на руках, растягиваться, в общем, нагружала по полной! Шутя, устраивала соревнования на отжимания и дарила шоколадки (только чтобы заинтересовать и удержать). Мы много танцевали, смотрели видео, они приходили ко мне в гости, где дружно жарили картошку во фритюре и запекали в духовке бутерброды. Даже вместе ходили по магазинам! Они всегда навещали меня, когда я болела, и однажды ввели в шок все отделение больницы, нагрянув всей гурьбой в своих огромных широких штанах, в безразмерных толстовках, в шапках, бейсболках ко мне в палату. Но это были мои пацаны! Потом их стало еще больше, пришли мужественный Андрюшка Бойко, веселый Олег Ущаповский, романтичный Димка Мкртчан, обаятельный Димка Данильченко, а за ними потянулись совсем маленькие мальчишки, мечтающие танцевать брейк-данс. Родители стали приводить на занятия совсем малышей – 5-6 лет! «Вы знаете, как танцует мой ребенок!». Эту фразу постоянно слышат, наверное, все хореографы! А этот ребенок, никого кроме себя ни слышать, ни видеть не хочет! Ему уже родители сказали, что он все умеет! Зачем ему педагог? Уважаемые родители, приводя своих детей на занятия, пожалуйста, не давайте оценок их танцевальным возможностям, к сожалению, очень часто оказывающимся завышенными. Конечно, понятно – это же ваши любимые дети, и все, что они делают, почти гениально! Но позвольте педагогам самим решать, у кого какие таланты и способности. Вы своими надеждами разрушаете их адекватную самооценку. Извините, пожалуйста, меня за такое отступление, просто часто бывает, что родители ждут чего-то неземного за месяц занятий детей в Студии, решив, что их ребенок совершенно особенный. Несомненно – особенный, но не всегда – в танце.

Вернемся к моим мальчишкам. Они всегда были за меня, а я везде за них! Даже на переговоры с хулиганами, шла защищать своих мальчишек. А ведь все, как всегда происходило из-за девчонок. У меня занималась чудесная талантливая девушка Катя Лапченко – моя иволга (первый сольный танец, который я ставила, был танец маленькой птички, который и танцевала Катюшка). В нее тогда был влюблен вокалист Дворца культуры, звезда Усинска, Орхан Гусейенов. Надо признаться – на сцене он был неотразим, когда выступал – весь зал танцевал! Но нашим мальчикам Катюшка тоже нравилась. Надо понимать, что на дворе «нулевые» годы, и выяснять отношения нужно, естественно в драке. А я-то – педагог, не могу допустить, чтобы мои родные мальчишки дрались, вот и ходила разбираться сама. Но это случалось всего пару раз. И то потому, что, ну совсем они еще были детьми. А так мои пацаны постоянно были на тропу уличных войн – то за девочек, то за танцы, то за стиль одежды. Вспоминается такой случай. Дело было зимой. Мы решили поехать на чемпионат по брейк-дансу в Сыктывкар. Все прошло хорошо. У нас все получилось, даже какое-то место взяли. Подружились с другими командами и собирались уже ехать домой. Но нас ожидал «сюрприз». Здесь нужно вспомнить, что раньше между скинхедами и брейкерами шла война. НС-скинхеды (Nazi skinheads или National Socialist skinheads) – молодёжная ультраправая субкультура, представители которой придерживаются национал-социалистической идеологии, одно из направлений субкультуры скинхедов. Деятельность НС-скинхедов, как правило, носит экстремистский характер. (Википедия).