Чтение онлайн

Дик присмотрелся и тихо присвистнул: на этикетке с ценой, что была привязана к шали, стояла печать маг-гистрата. Видимо, какие-никакие чары в вязку вплетались, то ли для тепла, то ли для сохранности. Дик почесал затылок, сдвинув шапку набекрень. Дела-а-а… Не покупают такие дорогие вещи для девиц, с которыми играются месяцок-другой. Что ж ты за фрукт такой, Фред?

Не на шутку загоревшись азартом, Дик решил во что бы то ни стало этого Фреда найти. В магазинчик ему входить не стоило, вон хозяйка как зыркает сквозь витрину – не для Дика в его потертом кожушке такие вещи. Главный вход наверняка запирается на засов. А может, и чары охранные стоят. Но ему непременно нужно глянуть в расходные книги. Он мог поклясться, что шаль купили совсем недавно, раз ее близняшка в витрине висит. Вещи с магией большими партиями не выпускают, а значит, и завезли эти шали прям накануне зимы. Летом, небось, что потоньше продавали.

Вдруг ему повезет, и Фред не забрал покупку сразу, а приказал доставить домой, как водится у тех, кто лишнюю монету имеет? Тогда в книге будет имя и адрес.

Пошатавшись по бульвару, Дик устроился таскать уголь для ресторации через два квартала. Только самые-рассамые богачи могли позволить себе ставить обогревалку на весь дом. Уж больно много маг-машинеры за них гребут. Если у кого есть деньги на один артефакт, то грели спальню. А обычно обходились углем.

Дик так рьяно взялся за дело, что угольщик предложил доработать с ним до конца дня. Эх, придется потом кожух чистить. Но, может, Дочь Снегов расщедрится на милости и правда поможет Катарине, подгонит угольщика сегодня к лавке с шалями. И если Дику удастся там что-нибудь разузнать, то он почистит кожух и не пикнет.

Повезло!

Хозяйка шапок и шалей слегка вздернула бровь, увидев недавнего зеваку с тачкой угля, но глянув на широкую улыбку Дика, успокоилась. Все ж ясно, чего тут неясного – искал парень, где подработать, и нашел. Дик решил закинуть удочку:

– А вам, госпожа, ничего поделать не надо? Я много чего могу, меня батя чуток плотничать научил, или тяжелое потаскать могу, крепкий я.

Хозяйка тут же вернулась к подозрительности:

– Молодой человек, мой магазин защищен магическими артефактами, а след от товара задержится достаточно, чтобы его взял самый слабый полицейский маг. Да-да, я видела, как вы рассматривали витрину.

– Дык я это, – Дику удалось изобразить вполне достоверное смущение пополам с возмущением, – я шаль такую у одной знакомой видел, ну эту… серую с синими… этими… по краю что идет. Даж не думал, что у нее такая дорогая вещь, удивился. Неужто у нее хахаль богатый завелся? А ведь такая невзрачная. Дела-а-а…

Покачивая головой, Дик ушел к повозке, да задержался там чуток, будто бы удобнее груз перекладывая. Когда он вернулся с новым мешком угля, хозяйка магазина успела взбаламутиться не на шутку. Чем человек злее, тем больше наговорит.

– Молите всех четверых Старцев, молодой человек, чтобы Фред Диллинджер не услышал ваших слов. Поверьте, он способен постоять за честь дамы. Высыпайте уголь, и вон отсюда!

В остальных домах Дик таскал мешки с самым неподдельным рвением. Видать, прочитала Дочь Снегов то письмо. Фред Диллинджер! И знают его в этих кварталах хорошо, раз хозяйка мигом припомнила.

А кто разговорчив побольше, чем лавочники? Служанки и разносчицы в тавернах. Хех, таверн здесь не водится, только ресторации да кафе. В такие места Дику хода нет, даже поломоем с улицы не возьмут. Служанок надо ловить по утрам, когда в лавки бегут да по поручениям. Появись он здесь завтра снова, будет совсем подозрительно. Что ж делать-то…

Уже порядком стемнело, и фонарщики споро таскали лестницы от одного столба к другому. А это мысль!

Он выбрал самого хилого из двух и тихо подошел.

– Слыш, хочешь лестницу потаскаю?

– Денег не дам.

– Да мне не деньги, мне кой-чего узнать надо.

– Не-не-не, я с вашей братией не связываюсь, тьфу на тебя, Кислому скажу, я ему справно плачу!

– Да не боись ты, я не из этих! Мне надо узнать, что с человеком одним случилось. Может и не случилось ничего, забыл просто, что одному знакомцу обещал. Фред Диллинджер. Знаешь такого?

Фонарщик нехорошо прищурился:

– Вали отсюда, паря. Да шефу своему передай: не по зубам им Фред Диллинджер. Закончить хотят? А не выйдет. Иди, иди, пока я полицию не свистнул.

Дела-а-а… Неужто Фред из этих, кого полиция все хочет прищучить, да вроде как не за что, а делишек за ними водится ого-го. Тогда понятно, почему он девице дорогую вещь купил. Такие люди, как им деньги в руки попадают, удержу не знают. Повезло Катарине, что расстались. От фартовых хорошего не жди.

Закончить хотят… Нет, не расстались они с Катариной! Видно, перешел Фред дорожку кому-то из таких же деловых, а тот его… что? Пырнул? Тёмным заклятием из запрещенки приложил? Если живой, значит, где-то в лечебнице валяется, да небось без памяти, потому и не появлялся у “дамы”.

Нет, не нужен такой кавалер хорошей девушке. Но все же… за этот день Дик столько думал про Фреда, что хотелось посмотреть на этого человека.

Про то, в какую лечебницу возят богатеньких с Серебристого бульвара, он узнал в первой же таверне, как только дорогие кварталы закончились. Выдув целую кружку отвара для сил и бодрости, он зашагал к пятому дому на Замшевой улице. Кожух и лицо он почистил снегом, и теперь являл собой усталого, потрепанного тяжелым днем парня-работника, честного трудягу, у которого – вот беда! – заболела лодыжка. Конечно, он знает, что здешние процедуры ему не по карману, но может, надо уголь покидать или еще что?

Дежурила лекарша средних лет. Жалость к такому юному трудяге боролась в ней с осторожностью, но в конце концов она провела его в смотровую, самую близкую от входа, которую от остальной лечебницы отделяли толстые створки высоких дверей. Когда она вонзила пальцы в сустав, Дик и правда ойкнул – все ж находился и натаскался он сегодня изрядно.

– Слишком сильно нагрузили вы ногу, молодой человек. Дайте конечности отдых, и все пройдет. – И с сомнением добавила, – могу выдать мазь, не из самых действенных, как понимаете, на эффективную у вас монет не хватит. Но есть в одной банке остаток, мы можем списать. Марша, – он обернулась к помощнице, которая тихо стояла рядом, – помоги молодому человеку.

С девушками вроде Марши Дик всегда умел договариваться. Пока она мазала ему ногу и поила его горячей водой с капелькой бодрящего, Дик выяснил все, что хотел, кроме одного – кто же на самом деле этот Фред. Господин Диллинджер уже не первый раз в эту лечебницу попал, в прошлом году он руку повредил. По уверению Марши, достойный господин, очень… приятный, да. Последнее прозвучало обиженно – Марша явно пыталась обратить на себя внимание достойного господина, но не преуспела.

Сейчас с достойным господином дело плохо – кто-то из мести приложил его темным заклятьем. У Фреда Диллинджера был защитный амулет, поэтому заклятье его не убило, но лечиться приходится всерьез. Держат его сонным, так для лечения надо. А он во сне все какую-то девушку зовет, не то Катти, не то Инни.

Марша вздохнула, и Дик, как мог, уверил ее, что достойных господ, которые даже во сне зовут свою даму, на свете еще много.

Он, конечно, добрался до окна на втором этаже и полюбовался через стекло на Фреда Диллинджера, который и впрямь что-то шептал, не открывая глаз. Лет ему было двадцать пять, а может и меньше, и выглядел он… да, Катарине под стать.

Дик сполз по водосточной трубе вниз. Наверняка стекла защищены магией, тут и гадать не приходилось. Но внутрь заходить незачем. Фред все равно ничего не скажет, а кого он зовет, и так ясно.