Чтение онлайн

Она неторопливо, вспоминая мельчайшие подробности, пересказывала то, что услышала от женщины-птицы. Пока Светлана говорила, Гринстен пунцовел и выпучивал глаза, комкая в кулаке уже изрядно всклокоченную бороду.

— И что? Я теперь все время голосить должен, как ишак дурной? — не выдержал он под конец. — Завывай, не завывай, а практической ценности ноль, и красоты тоже, разве что вреда не натворю.

Летси Резвен, не выдержав, подскочила к нему и отвесила звонкий подзатыльник.

— Ты чем слушал?! Ты своим голосом нашу магию исправляешь, а Кельда ей направление дает. Мы стихии можем сплетать, почти как мэтресса Хелариус, только тренироваться надо и придумать, что делать будем, — кипятилась оборотница. — Ты наш шанс на поступление, и только попробуй все испортить!

Девушку трясло от испытываемых эмоций так, что гном, не решившись возражать, притих и уткнулся в тарелку.

— Мадам Райская, — обратилась к Свете Олиско, — может, у вас есть какие-то идеи или просто интересные истории о чудесах вашего мира, чтобы мы попробовали их воплотить?

Учитывая то, как они недавно интерпретировали спецназ, маскировку, альпинизм и прочее, Светлана Львовна даже не сомневалась в воплощении, но вот о чем рассказывать? В итоге в ход пошли сказки, описание разных видов техники, небольшой спич о рекламе, за который лепрекон, наверное, душу бы продал, и многое, многое другое. Каких-то конкретных знаний Света не имела, просто описывала так, как понимала, в надежде, что подопечные, зацепившись за какую-нибудь идею, что-то да придумают.

А поздно вечером один очень упрямый и озабоченный гном все же опять вспомнил о безопасности, настаивая на новой комнате. Под его «конвоем» Света послушно сходила в зал с артефактом и, немного поработав над фасадом здания общежития, потом все же создала себе спальню своей мечты в ближайшей пустой комнате.

Кельда, отправленная братом посмотреть, что там вышло, сбегала в эту ни к кому не привязанную комнату и с восторгом отчиталась, как замечательно все получилось.

Уже засыпающая, как всегда, над артефактом Светлана в попытке навести напоследок лоск на крыльце здания не видела, как по шипастому яйцу побежала тонкая малиновая трещинка. Не обратили на нее внимания и гномы, торопясь подхватить сползающую со стула женщину.

Ее маленькая рука в перчатке, дернувшись, задела пальцем узкий малиновый штрих на чешуйке, и во всех комнатах общежития начали появляться часы. Настенные, каминные, напольные, большие и маленькие. Совершенно обычные и немагические, кроме одних. Тех самых! Больших и очень древних, затаившихся до поры до времени среди собратьев и ждущих своего часа.

Тик-так, тик-так...

Светлане Львовне снилось, что она плывет на корабле. Ее мотало из стороны в сторону, волны с грохотом обрушивались на судно и каплями звенели по металлической обшивке. Когда раздался сухой треск и громкий «бум», Света, подскочив, проснулась.

— Изенька, что происходит?! — Она в панике разглядывала разруху внутри домика, который сильно трясло, пальцы вцепились в край лавки-лежанки, а глаза метались с одного предмета на другой.

На столе, рыбками болтаясь в чашках, звенели ложечки, посреди комнаты валялся стул с отломанной спинкой, несколько чугунков, упав с шестка, перекатывались по полу, иногда останавливаясь, зацепившись за скомканный полосатый половичок. Печка хлопала заслонкой, словно кашляя, и выпускала небольшие тучки пепла, а на ней, вцепившись когтями в трубу, выпучив глаза и героически молча, распластался Аджарас.

Рыжий которектор вид имел шокированный и ошалевший, по-другому объяснить, почему он не издает ни звука, Светлана не могла.

Куролапый домик, по-видимому, ощущал зверя и, воспринимая его как угрозу или что-то мешающе инородное, пытался избавиться.

— Тише, Изенька, тише, — хрипловатым со сна голосом забормотала Света, пытаясь успокоить избушку. — Оно само сейчас уйдет, рассосется, как всегда, после парочки претензий и непонятных фраз.

Домик притих, словно прислушался, а Аджарас, с возмущением уставившись на Светлану Львовну, мигом обрел дар речи.

— Смылшана! Вы в своем уме?! Почему вы не в своей комнате? Это опасно! — Кот все еще не решался отцепиться от трубы, мохнатая морда выглядывала сбоку, излучая крайнюю степень негодования от происходящего. — В каком жутком месте мы оказались? Вас все-таки занесло туда, куда вам ходить не велели? Вам платят за поступающих и, знаете ли...

Как и всегда после эмоциональной речи шерстистого паразита, коверкающего ее имя на все лады, Света минуту хватала ртом воздух, не зная, что сказать, а потом сама перешла в наступление.

— Да что вы говорите, Жорочка? Я, между прочим, только этим и занимаюсь! И смею заметить, дело движется! — Завернувшись в лоскутное одеяло, Райская отпихнула босыми пальчиками ног чугунок, подкатившийся к лавке, и с вызовом посмотрела в сузившийся зрачок кошачьих глаз. — А вот где вы все время ходите и что, в конце концов, происходит, мне непонятно. И нечего было меня пугать, подбрасывая мне в комнату свои часы...

— Часы? ЧАСЫ-Ы-Ы! — Кот за трубой взвыл испуганной сиреной. — Ни в коем случае не открывай дверь! Не открывай...

Но как обычно, узнать, какая дверь и почему ее нельзя открывать, не представилось возможным, поскольку усатая морда стала расплываться желтоватым пятном, лапа с когтями отцепилась от беленых печных кирпичей, и Аджарас исчез.

«Надо же, даже не возмутился, что я его Жориком назвала, — удивилась Света и задумалась. — Значит, тикалки были не его, а тогда чьи и как они попали в мою комнату? И что чокнутый рыжик вопил про какую-то дверь?»

Поднявшись с лежанки, Света стала подбирать чугунки. Поставив их на место, расправила коврик, отнесла к двери сломанный стул, надеясь, что кто-нибудь сможет починить, с надеждой заглянула в печку, чихнув от облачка поднявшейся золы.

— Похоже, наглая морда еще и завтрака меня лишила, пирогов сегодня не ожидается, — вслух прокомментировала она увиденное.

От избушки потянуло печалью и виной.

Светлана нежно погладила светло-янтарные бревнышки стены.

— Ничего, мой хороший, это не твоя вина. Знать бы еще, что за дверь и где она находится. Все же входов и выходов здесь везде полно, вдруг один из них тот самый, куда мне не следует соваться?

Послышалось мелодичное протяжное пение.

— Мадам, вас ждут к столу, поторопи-итесь, — прервало ее мысли вслух раздавшееся под окном.

— Вот и серенады дождалась, — усмехнулась Света. — Все же голос у Гринстена чудесный, когда он не ворчит себе в бороду.

А чудесный голос продолжил мелодично солировать снаружи, словно выманивая:

— Там ждет вас чай, омлет и каша. И мы все ждем узнать, и срочно, пошто наш Изя так метался, как будто было несваренье у деревянного жилища.

Потом «серенада» прервалась, и сиплый голос гнома отрывисто и хрипло рявкнул:

— Мадам Райская, имейте совесть и сочувствие к голодающим, выходите! Вы там вообще живы или преставились уже и это от вас куролапого так пучило? А-а-а!..