Чтение онлайн

Под окном у меня трое самых младших юннатов возятся над ящиком, набитым речным песком. Они старательно складывают песок в решето и погружают его в бочку с водой. Песок уходит на дно, а в решете остаются семена яблони и груши.

— Ну и здорово ты, Рудик, придумал, — говорит один из них.

— Это не я, — отвечает Рудик. — Это меня Гера научил, — и кричит — Гера, куда сеять вишни?

Торопливо подходит Гера. Останавливается и задумывается. Чешет пальцами, выпачканными в земле, подбородок. Оглядывает участок.

Потом нерешительно поднимает глаза; наши взгляды сталкиваются.

— Яков Дмитриевич, — говорит он озабоченно, — Вы не сможете прийти к нам?

Когда я спускаюсь на улицу, он идет мне навстречу и произносит на ходу деловито:

— Вишни, груши и сливы мы посеяли. И всё, больше некуда.

— Что еще у нас не посажено?

— Яблоньки-однолетки нужно рассадить пореже. А их две с половиной тысячи.

— Это по осеннему учету. А сколько вымерзло? — спрашиваю я, а сам перебираю в голове все наши грядки.

— Вымерзло около трети, — говорит Гера. — Но еще нужно место под крыжовник.

— Это под какой?

Гера обиженно смотрит на меня:

— Да который в прошлом году зелеными черенками укореняли в парнике, — и напоминает — Еще стекла в рамах белили известью, чтобы солнцем саженцы не сожгло.

В его словах чувствуется гордость — и стекла он белил, и лучшие сорта крыжовника выпрашивал в Зональном институте сельского хозяйства и у садоводов-любителей.

Я улыбаюсь и говорю:

— Помню, помню… Пойдем, посмотрим наши владения.

Пока мы с Герой ходили по участку и подыскивали места для посадок и посевов, вереница юннатов выстроилась на дорожке. У каждого в руках по кусту сирени или садовой розы.

— Где вы взяли кусты? — спросил я встревоженно.

— Это мы от водолечебницы принесли! — радостно стали объяснять ребята.

— Нам главный врач разрешил!

— Там у них весь садик бульдозер изрыл!

— Котлован роют!

— Большой дом будут строить!

У меня отлегло от сердца. Наш город строится, встречаются места, которые приходится раскорчевывать, а вездесущие ребята сразу пронюхают, что можно выпросить, что взять без спросу. Ими овладела какая-то страсть: всё, что только можно, они тащат на пришкольный участок. «Не пропадать же добру», — говорят они на мои упреки…

Только мы посадили принесенные кусты и не успели еще их полить, как явились другие «садовники» — с кленами, липами и ясенями. Расплываясь в улыбках, ребята кричали:

— Агроном! Герка! Куда садить?

— Вот дают! — посмотрел на меня Гера и засмеялся. Потом схватился за голову и воскликнул: — Куда садить-то? Куда?.. Где вы взяли эти деревья?

Юннаты наперебой стали объяснять, что нашу улицу Энгельса озеленяют и они выпросили деревья, «которые похуже».

— Но мы все равно их выходим! Поливать будем!

В это время к нам подошел директор школы. Поздоровавшись, он спросил:

— Ну, как у вас идет неделя сада? Полным ходом? Молодцы, ребята!

— Ход-то, конечно, полный, — сказал я, — да вот, земли не хватает.

Директор задумался и промолвил:

— Насчет земли надо что-то придумать. Ну, а эти деревья можно посадить вокруг физкультурной площадки… И я поработаю с вами! давно не орудовал лопатой!

Лопата ловко ходила в его руках.

Ребята работали особенно споро — не хотели отстать от своего директора.

А я задумался и смотрел на них невидящим взглядом. Мои мысли сосредоточились на заборе, отделявшем школьный двор от пожарной команды. За забором были в военные годы индивидуальные огороды пожарников. Но откуда у них такой огромный участок? Уж не прирезали ли к огородам школьной земли? Эту мысль я высказал директору.

— Резонно, — сказал он, втыкая лопату в землю и вытирая ладонью потный лоб. — Не сходить ли вам к главному архитектору города?

В горсовете, в управлении главного архитектора, по моей просьбе отыскали план. Как я и предполагал, земля оказалась школьной.

Мы обратились в горисполком.

Решение исполкома городского Совета было в нашу пользу.

Пришкольный участок увеличивался вдвое!

Все ребята радовались такому решению. Следующей весной участок был полностью освоен. Юннаты садили здесь новые растения, брались за новые интересные опыты.

Однажды, осматривая утром участок, я увидел на помидорном растении два листочка, которые почему-то были обращены к солнцу тыльной стороной. Сами листочки так не повернутся. Чьих рук это дело? Ага, это маскировка из листьев и веточек! А под ней — большая перегоревшая лампочка.

Я стал осторожно рассматривать лампочку. Оказывается, она выполняет роль колбы: цоколь отбит и заткнут ваткой. А в лампочке… кисточка помидора, вокруг которой бьются пять мух-пчеловидок, две осы и шмель!

Кто мог это сделать и для чего? Какую роль здесь выполняют пленные насекомые? Может быть, их посадили для опыления цветков? Нет! Все юннаты хорошо знают, что помидоры насекомыми не опыляются… И почему опыт ставят секретно? Что желают достигнуть юные исследователи?..

По следам, протоптанным около помидорного куста, можно было безошибочно сказать: тут были два мальчика примерно одного возраста. А по валявшимся на земле насекомым я понял, что опыт заложен примерно два-три дня назад. Осмотр насекомых показал, что все они принадлежали к двум отрядам: перепончатокрылым и двукрылым.

Напрасно я подкарауливал хозяев опыта. Юннаты приходили работать на участок, но к подопытному кусту никто из них не приближался. Собираясь домой, я снова подошел к помидорам — и удивился: насекомые в колбе были сменены! Мух было не пять, а восемь, ос не две, а три, шмелей не один, а два. Все они, не переставая, бились о стенки лампочки, стремясь вырваться на волю. В колбе слышалось разноголосое гудение.

На другой день я пришел на участок пораньше, и сразу направился к подопытному кусту. И что же? Естествоиспытатели до моего прихода опять сумели заменить старых насекомых на новых! Кроме мух, ос и шмелей, в этой «смене» трудились и пчелы…