Чтение онлайн

Танка на темы астрономии

Сбивать масло тибетских женщин учат с детства

Тибетцы очень любят танцевать свои танцы

Все, о чем говорил тибетский руководитель, подтверждалось увиденным своими глазами. В Лхасе мы побывали на недавно объявленном заповедником болоте, ради сохранения которого перенесли соседнее предприятие и закрыли каменоломню. На всем 100-километровом протяжении дороги от аэропорта до Лхасы мы видели тысячи недавно посаженных деревьев, стволы которых специальными каменными заборчиками защищены от прожорливых баранов и яков. В живописнейшем округе Линьчжи на юго-востоке Тибета, где в долине Брахмапутры растут бананы, виноград и цитрусовые, нас возили на завод по производству лекарств тибетской медицины. Его построили по соседству с заброшенной площадкой предприятия, которое наносило ущерб окружающей среде и поэтому было закрыто. Там же, в Линьчжи, из объявленного национальным заповедником района произрастания целебных трав и кореньев было переселено несколько деревень вместе со всеми жителями. В Тибете уже действуют семь национальных и восемь провинциальных заповедников, занимающих в общей сложности 33 % территории автономного района.

Охрана уникальной природы идет параллельно с мерами по сохранению духовного своеобразия Тибета. К ним можно отнести поощрение властями традиционных буддийских сект, возрождение религиозных праздников, самобытных промыслов. С начала 1980-х годов на реставрацию храмов правительство выделило свыше 400 млн юаней. За последние десятилетия возрождено свыше 40 традиционных религиозных праздников. Число монахов и монахинь хотя и сократилось по сравнению с серединой прошлого века, но все равно составляет внушительную цифру в 46 тыс. человек. Растут доходы храмов, возобновились дискуссии знатоков буддийских канонов, в дома верующих и на церемонии освящения новостроек приглашаются монахи и «живые Будды» – высокопоставленные ламы.

Весьма продуманно выглядит и национальная политика властей. По данным переписи 2010 года тибетцы составляют 90 % трехмиллионного населения, хотя при этом не учитываются десятки тысяч китайцев – военнослужащих и командированных на три года из внутренних провинций административных и технических специалистов. Несмотря на выплату командированным компенсаций за трудные условия (большинство приезжих страдают от нехватки кислорода и по этой же причине не привозят с собой семьи), Пекин не стимулирует переселение китайцев, не создает для них инфраструктуру в виде особых жилых районов, школ, больниц. Среди хозяев частных ресторанов, ателье, парикмахерских и магазинов в городах преобладают китайцы, но много также мусульман-хуэйцзу из соседних провинций и уйгуров. Быстрому росту тибетского народа помогает отсутствие запрета на рождение второго и последующих детей. В городах нормальным для тибетцев считается иметь двух-трех детей, а в деревне – трех-четырех и более.

Практически все ученики школ, которые мы посещали, – тибетцы, хотя многие предметы преподаются по-китайски. Китайский язык – билет в лучшую жизнь, он дает шанс на дальнейшую учебу, карьеру. Впрочем, популярен и английский, во всех монастырях пояснения на языке Шекспира нам давали самоучки-ламы. Лучшие выпускники поступают в университет в Лхасе или в вузы Пекина и других китайских городов. В поездке нас сопровождала переводчица-тибетка, учившаяся в германском Геттингене. На тибетском языке издаются газеты, работает телеканал, властями дотируется издание нескольких литературных журналов на тибетском и китайском языках. На улицах даже крупных городов много людей в национальных костюмах. Местные жители очень любят праздники. Народные танцы мы наблюдали перед храмами, на городских площадях, в парках. Тибетцы танцуют столь же энергично, как и молятся.

Похоже, что природе и национальному своеобразию Тибета сегодня ничего не угрожает. Но будет ли так завтра, всегда? Ведь экономическое развитие набирает темпы. В 2007 году было объявлено о находке на Тибетском нагорье огромного месторождения цинка, меди и свинца. Не нарушит ли разработка природных богатств хрупкий баланс экологической системы Тибета? В начале 2010 года прошло серьезное совещание по развитию не только Тибета, но и соседних провинций, где также есть тибетцы: Сычуани, Юньнани, Ганьсу и Цинхая. В нем участвовали все высшие руководители Китая во главе с генеральным секретарем ЦК КПК Ху Цзиньтао (помните, в 2001 году он был партийным руководителем Тибета). На совещании не только отметили рекордный объем капиталовложений в Тибет за истекшее после совещания 2001 года десятилетие (310 млрд юаней, или 45,6 млрд долларов, что позволило увеличить ВНП района на 170 % и обеспечить ежегодные темпы прироста в 12,3 %). Были также намечены планы на следующую декаду, до 2020 года. Они предусматривают выравнивание жизненного уровня жителей самой бедной из 31 провинций Китая до среднего по стране, распространение бесплатного образования и другие программы.

В Тибете непрерывно строятся новые и расширяются старые шоссейные дороги, создаются новые аэропорты. Символом прогресса Тибета, но в то же время и возможных негативных последствий является железная дорога Цинхай – Тибет, самая высокогорная железная дорога в мире. В самой высокой точке она поднимается на высоту 5072 метра над уровнем моря. Дорога открылась 1 июля 2006 года, ее протяженность составляет 1956 километров. С учетом высокогорья используются специальные кондиционированные вагоны с подкачкой кислорода. Все отбросы и отходы человеческой деятельности попадают в особые контейнеры и вывозятся обратно на «материк». Все новые пути сообщения облегчат доступ к «крыше мира» миллионам туристов (в 2013 году их было 13 млн, включая 220 тыс. иностранцев). Облегчится и контролируемый пока приток китайских предпринимателей и просто искателей приключений – для некоторых районов Лхасы, Шигадзе и городов поменьше уже сейчас характерна атмосфера времен покорения американского Запада с сорящими деньгами холостяками, с заменившими мустангов «лендкрузерами», с лихими девицами.

Колесо жизни – символ тибетского буддизма. Нынешняя жизнь Тибета – счастливая

Еще один источник потенциальной напряженности – та самая тибетская интеллигенция, которую так старательно пестуют китайские власти. Молодых тибетцев бесплатно учат не только на малой родине, но и в лучших китайских университетах, обеспечивают стипендиями для учебы за границей. Как бы ни повторилась в Китае та же история, что приключилась в последние годы существования Советского Союза, когда именно национальные элиты советских республик возглавили движения за суверенитет, за развал вскормившей их сверхдержавы. Каждый год на «крыше мира» происходят демонстрации сторонников укрывшегося в Индии далай-ламы и даже самосожжения буддийских монахов. «Мы видим реальные угрозы стратегии открытости в западных районах и в Тибете. Мы хорошо изучили негативный опыт Советского Союза. Мы принимаем все необходимые меры» – так говорили в Лхасе наши собеседники в откровенных разговорах за стаканом местного пива из единственного растущего в Тибете злака – горного ячменя цинкэ. Ну что же, как говорится, «Помогай, Господи!», а точнее – «Будда вам в помощь!». Очень хочется, чтобы эксперимент с ускоренным и гармоничным обустройством «крыши мира» увенчался успехом.

Добродушная львица на мосту Лугоуцяо

После прогулок по китайским дворцам, паркам и храмам можно подумать, что самые распространенные в Поднебесной животные – это драконы, фениксы и львы. Именно их бронзовыми или каменными изваяниями украшали свои владения императоры и иные власть имущие. На самом же деле эти замечательные звери если и встречаются в реальной жизни китайцев, то очень-очень редко…

Вот уже несколько лет я веду фотоохоту на китайских львов. Самым удачным сафари оказалась поездка в западные предместья Пекина, где сотни львов украшают знаменитый мост Лугоуцяо, он же мост Марко Поло. При открытии моста в 1192 году на нем было 627 львиных изображений, сейчас кто-то насчитывает 482, кто-то – 496 царственных животных. Одинокие и парные, «улыбающиеся» и грозные, целые семьи львов не уберегли сам мост и начинающийся за ним городок Ваньпин от японских войск, которые в июле 1937 года атаковали китайский гарнизон и положили начало Войне сопротивления японской агрессии, которая длилась до сентября 1945 года.

Львица с львятами-близнецами на мосту Лугоуцяо

Очень серьезные бронзовые и мраморные львы императорского дворца в Пекине тоже слабо справлялись со своими функциями – отпугивать врагов Драконового престола. Зато «веселые львы», встречающиеся в городах Южного Китая, всегда создают хорошее настроение, как того и хотели их создатели. Хороши львы, которые охраняют опоры моста на Великом канале в Ханчжоу – они как будто только что выбрались из воды на берег и прилегли отдохнуть. Честно говоря, все китайские львы хороши, очень хороши.

Для того чтобы стать специалистом по китайским львам, надо знать всего несколько базовых пунктов.

Во-первых, изваяния царя зверей пришли в Китай вместе с буддизмом по Великому шелковому пути где-то в первых двух веках нашей эры, при династии Восточная Хань. Буддисты считали львов надежной защитой своей религии от сил зла. Еще они считали их «собаками Будды», что подвигло скульпторов на смешение образов двух животных.

Во-вторых, стоит обратить внимание на парность львов, охраняющих ворота и двери. Один, стоящий слева самец, защищает поднятой лапой шар, поначалу символизировавший сокровище веры, а затем власть, единство Поднебесной. Его подруга обнимает львенка, под которым подразумеваются такие конфуцианские ценности, как забота о потомстве и благоденствие. Открытая пасть льва отпугивает злых людей и духов, а закрытая удерживает и защищает добрых.