Чтение онлайн

Чистота и порядок, энергичное строительство не должны вводить в заблуждение – Гуйян и Гуйчжоу в целом остаются в хвосте «китайского чуда». Но это отставание может стать «скрытым благословением». Единственный металлургический комбинат и немногие машиностроительные предприятия не сильно нарушили экологический баланс, сохранили первозданность воздуха и воды, благоприятные условия жизни людей. С учетом экологической катастрофы Пекина, Шанхая, Гуанчжоу и прилегающих к ним больших районов Китая «зеленый оазис» Гуйчжоу приобретает огромную ценность. Перевести туда свои предприятия мечтают представители самых современных отраслей экономики. Лидеры индустрии программного обеспечения уже реализуют план создания базы хранения компьютерной информации и облачных вычислений. Три крупнейшие телекоммуникационные компании КНР создают необходимую технологическую базу, вложив около 2,5 млрд долларов. К 2016 году в Гуйян придут 200 компьютерных компаний, это создаст 5000 рабочих мест и обеспечит годовой оборот в 54 млрд юаней (примерно 9 млрд долларов). Характерно, что в Гуйян рвутся в первую очередь компьютерщики из знаменитого пекинского квартала Чжунгуаньцунь, самого большого компьютерного технопарка Китая.

Переулки старого Гуйяна

За компьютерщиками потянулись и другие предприниматели. На берегах озера Гуаньшань началось строительство промышленной зоны. Первое предприятие – завод по очистке стоков предприятий, которые будут там построены. Еще одна зона, текстильная, будет центром разработки новых тканей и фасонов, производства одежды. Производство материалов для индустрии электроники и информатизации будет специальностью соседней промзоны.

Отставшие поначалу от приморских провинций, Гуйчжоу и ее соседи на юго-западе стоят на старте резкого рывка вдогонку. У них есть шанс не повторить ошибки нынешних лидеров и обеспечить гармонию людей и природы.

Хранитель дунба, древней письменности народности наси

Название китайской провинции Юньнань можно перевести как «К югу от облаков». Именно там, в прилегающих к Тибету районах, и надо искать скрытую от глаз непосвященных таинственную и чудесную страну Шамбала, или Шангри-ла, или попросту – рай. Конечно, утверждение это могут оспорить жители не только самого Тибета, но и соседних с ним Непала и Индии. Но с точки зрения не эзотерической, а вполне житейской Юньнань и вправду представляется раем. Что это за точки зрения?

Семь часов полета от Москвы до Пекина, еще четыре – до столицы Юньнани города Куньмин, всего каких-то 50 минут до городка Лицзян, и вы оказываетесь в настоящем заповеднике старины. Чудом сохранившийся городок почти не изменился архитектурно за 800 лет своего существования. Улицы, протянувшиеся вдоль сбегающих с гор речушек, вымощены тесаными плитами – широкими по центру для чиновников, узкими по бокам для простолюдинов. Двухэтажные деревянные дома построены без гвоздей (благодаря этому, говорят, выдерживают землетрясения силой до семи баллов). В первом этаже, как правило, мастерская, лавка или ресторанчик. Местные резчики по дереву украшают затейливыми орнаментами ставни-ширмы, которыми на ночь закрывают двери и витрины. Серебряных дел мастера, а чаще мастерицы, стучат молоточками, прерываясь только для того, чтобы поторговаться с покупателями, среди которых преобладают туристы из других районов Китая. Знатоки чая скупают знаменитый чай пуэр, растущий только в Юньнани. Вышивальщицы предлагают взрослые и детские наряды, сумки, скатерти и наволочки, передники и вообще все, что только можно украсить яркими местными орнаментами. Влияние соседних Таиланда, Бирмы, Лаоса и Вьетнама чувствуется в изобилии всевозможных тканей с рисунками в стиле батик. Все эти полезные вещи и сувениры стоят необыкновенно дешево.

Еще недавно здешние места славились своей нищетой. Да и сохранилась вся эта чудесная старина, рассказывал гид, только потому, что ломать ее было не на что. Дела пошли на лад после того, как в начале 1990-х годов в Лицзяне прошла партийная конференция по борьбе с бедностью западных районов Китая. Высокопоставленный гость из Пекина сравнил местных руководителей с попрошайкой, который собирает подаяния в золотую плошку. На выделенные Центром субсидии начали приводить городок в порядок, появились первые туристы. В Лицзяне есть свой аэропорт, причем международный. Недавно провели и железную дорогу. Сейчас развитием индустрии гостеприимства заняты государственные и частные фирмы. Можно сказать, что весь 70-тысячный город живет за счет туризма. Живет неплохо. Быстро растущий «новый город» застраивается особняками, таунхаусами на несколько семей, торговыми центрами. На улицах нет нищих, люди чисто и опрятно одеты, никто не смотрит заискивающе на приезжих, не проявляет навязчивого внимания к толпам туристов-соотечественников, не удивляется иностранцам (преобладают немцы, японцы, корейцы, таиландцы). Среди достопримечательностей еще напоминающая раскрытый веер гора Юйлун (Яшмового дракона) с 19 ледниками и до сих пор непокоренной альпинистами вершиной в 5596 метров, старинный дворец местного короля, да еще уникальная письменность дунба.

Вечные снега Юньнани

Городок Лицзян

В провинции Юньнань насчитывается свыше дюжины национальных меньшинств. Все они, конечно, знают китайский, но сохраняют и свои языки. Но только у народности наси есть своя письменность, хранителями которой выступают шаманы дунба. В парке в окрестностях Лицзяна действует небольшой центр изучения древней письменности и основанной на ней культуре наси. При виде иностранного посетителя пожилой продавец сувенирной лавки исчезает и вскоре предстает в соседнем зале уже восседающим на троне в ярком халате и традиционном головном уборе шамана. Из его степенного рассказа выясняется, что древняя письменность состоит из 1400 иероглифов, сейчас ее хранят около 40 священнослужителей, старающихся передать сокровенное знание мальчикам наси. Насчитывающая 300 тыс. человек народность до сих пор придерживается порядков матриархата, и поэтому старинную грамоту знать полагается только мужчинам (женщины зарабатывают семье на пропитание). Получив пожертвование в фонд сохранения древней письменности, шаман охотно берет кисть и пишет на свитке благопожелательную надпись похожими на картинки знаками «Да исполнятся все десять тысяч дел!».

С точки зрения традиционной китайской гастрономической классификации Юньнань вместе с провинциями Хунань, Сычуань, Гуйчжоу и Гуанси входит в число «острых провинций». Повара там приговаривают: «Остроты не боюсь, боюсь, что не остро». Бояться им нечего, все блюда содержат немало перца, но туристов щадят и ограничиваются в пределах терпимого и разумного. Впечатление производит обилие в пище грибов, лесных орехов и горных трав. Гурманы выбирают грибы 20–30 сортов в охлаждаемой витрине ресторана. Среди названий – «голова старика», «северный ветер», «куриное дерево», знаменитый лечебный гриб линчжи. Суп варят на курином бульоне, в нем заваривают грибы, овощи и лапшу из картофельной муки. Местную водку гонят из гречихи или кукурузы, вино – из клейкого риса. Пиво тоже готовят из местных злаков, получается весьма прилично.

По одежке можно определить и народность, и семейное положение

Приветствие на языке дунба

Вот меню обычного обеда в семейном ресторанчике в городе Дали, еще одном туристическом центре провинции Юньнань. Суп из болотной картошки с морской капустой, жареные «цветы кукушки», необычный гороховый жареный творог доуфу, жареные горные грибы с вяленой свининой, жареные побеги сосны, омлет с цветами горного дерева, крупная фасоль, рыба в остром бульоне, кожа молодой свиньи с горными травами.

Красота природная и рукотворная окружает владельца камеры со всех сторон. Так хочется увезти с собой улочки и лавки Лицзяна, щедро восстановленные правительством павильоны буддийского монастыря в Дали и вывески с надписями из прото-иероглифов дунба, снежные пики гор и мраморную статую бодхисатвы Гуаньинь на берегу озера Эрхай, редкие цветы и деревья ботанического сада и огромных тропических бабочек из парка Худецюань («Источник бабочек»). Не хочется никуда уходить от отражающихся в пруду трех пагод, главная из которых, в 16 ярусов и высотой в 70 метров, была возведена в Дали еще до присоединения здешних краев к Китаю, в IX веке. Эти древние небоскребы прекрасны каждый в отдельности и как архитектурный ансамбль. А как величавы в своих национальных костюмах девушки народности дай в районе Сишуанбаньна, участвующие в водной феерии с гонками лодок, танцами на плотах, катанием в паланкинах!

Дорога из Лицзяна в Дали идет среди полей – сначала террасных на склонах гор, а затем обычных, равнинных. На тех и на других убирают урожай, скирдуют солому, разбрасывают удобрения преимущественно женщины. Мини-тракторами, мулами и иными транспортными средствами, правда, управляют все же представители сильного пола. Народность бай, населяющая окрестности города Дали, как и их соседи наси, сохранила многое от матриархата. Мужчинам, которые уже закончили работы по дому и понянчились с детьми, приходится нелегко – нужно как-то убить свободное время. Но они справляются – играют в бильярд в придорожных забегаловках, музицируют на национальных инструментах, сражаются в домино.

Едим все, что растет

Знаменитый чай пуэр прославил «Чайный путь» через Юньнань

Мужчины, к которым надо обращаться а-пэн («золотой петух»), разработали строгую систему классификации дам: незамужнюю называют цзинхуа («золотой цветок»), замужнюю – иньхуа («серебряный цветок»); рожавшая женщина – это «цветок бронзовый», тунхуа; после 40 лет «цветок» становится «железным», техуа. Потом цветы вовсе увядают, и с 70 лет наступает период гоу вэйба («собачий хвост»). Отличить сорта «цветов» помогает национальный костюм, который до сих пор носят довольно часто. С головного убора «золотых цветов», например, свисает длинная белая шелковая кисть, прикосновение к которой расценивается как предложение руки и сердца. Замужние женщины носят серый платок, черный же плат соответствует «собачьему хвосту».