Чтение онлайн

Конечно, меню состоит не только из пельменей, но знакомство с другими чудесами знаменитой на весь мир шанхайской кухни, сладкой и декадентской, как сама история Шанхая, стоит провести отдельно. Изысканные яства вам с готовностью предложат в любом другом ресторане с хорошей репутацией. Мне запомнился обед в ресторане «Цяньлун», названном по имени одного из великих императоров династии Цин. Главное шанхайское блюдо, конечно же, вырезанная куском со шкуркой, слоями мяса и жира свинина в сладком соевом соусе хуншаожоу. Ему составили достойную компанию рыба в соусе восьми сокровищ пабаоюй и темный соевый творог с грибами сиши доуфу. Будет неправильно, если не дам последний гастрономический совет: обязательно отведайте пельмешки из супа, поджаренные на сковороде и обсыпанные то чесночком, то кунжутом, под названием шэньцзяньбао. Они продаются во многих местах, но только в «настоящих» шанхайских ресторанах их подают на железных тарелках.

Возвышение Шанхая можно измерять в этажах его зданий. В старом городе конца XIX – начала ХХ века преобладают двухэтажные особняки и доходные дома. 1920–30-е годы минувшего столетия – это те же двухэтажки в массовой застройке, но еще и «небоскребы» на набережной Вайтань. Война с японцами и затем гражданская война коммунистов с гоминьдановцами, длившиеся с 1931 до 1949 года, не принесли существенных изменений в городскую архитектуру. Подозрительность «революционного» Пекина к «буржуазному» Шанхаю тоже не обогатила город почти ничем, кроме довольно унылых кварталов четырехэтажных коробок. Ситуация начала меняться с начала 90-х годов. Политика «реформ и открытости» привлекла в Шанхай большие деньги, позволила задумать и быстро осуществить поистине грандиозные планы. По существу, был построен еще один Шанхай. Его называют Пудун, поскольку расположен он на восточном берегу реки Хуанпу.

Въехав в Пудун из Пуси (западной, старой части Шанхая) в 1989 году, я увидел типичный пригородный пейзаж: поля капусты и иных овощей, какие-то склады, небольшие заводики, сараи, запряженные волами повозки. Коллеги из молодежной газеты привезли в трехэтажный штаб строительства района Пудун. Там, как водится, показали макет будущего города, расстелили разноцветные карты, показали схемы будущих кварталов и эскизы небоскребов. «Здесь будет финансовый район, там промышленная зона, вот новый международный аэропорт, там – контейнерные терминалы…» Честно говоря, я не очень верил, что все это «планов громадье» станет реальностью в сжатые сроки. Только поездка обратно в Пуси по диковинному для тогдашней России огромному вантовому мосту и вид на строящийся неподалеку еще один мост-гигант доказывала определенную степень реальности предсказаний «штабистов».

Пудун – рукотворное чудо

Через шесть лет я снова оказался в Шанхае. С борта прогулочного катера, катающего туристов по реке Хуанпу, всматривался в ожившие картинки на бумаге, показанные мне совсем недавно. Вот знаменитая телевышка Жемчужина Востока, вот Башня золотого процветания, башня Всемирного финансового центра, колоссальная Шанхайская башня, а слева, справа и позади – все новые небоскребы. Потом я не раз приезжал из Пуси в Пудун через проложенные под рекой Хуанпу тоннели или по старым знакомым – мостам. Я гулял по Бульвару нового века, спускался в цокольный этаж телевышки, где находится городской музей истории, и рассматривал макеты старинных кварталов в натуральный размер, а затем со смотровой площадки в главном шаре многоэтажной конструкции – живой современный город. Но и эти виды сильно уступают дальним пейзажам с соседнего Небоскреба золотого процветания (Цзиньмао). Из лобби гостиницы на 54-м этаже и огромных окон нескольких ресторанов виден весь старый город, новый город плюс хайтековские здания Выставочного района Пудуна, где прошла всемирная выставка ЭКСПО-2010.

Новую, восточную и старую, западную части Шанхая связывают не только мосты и тоннели, но еще и линия метро. Сравнительно малолюдный в Пудуне вагон с каждой станцией набирает все больше пассажиров. Ко времени прибытия на большой пересадочный узел «Народная площадь» сидячих мест уже не остается. Но там сразу выходит почти весь вагон. Ведь это самый центр города. Один выход ведет прямо на Наньцзинлу, другой – к обширному зеленому парку. До 1949 года там был ипподром, а сейчас среди не очень старых деревьев и ровных газонов красиво выделяются современные здания мэрии, Шанхайского большого театра и сразу двух музеев – Музея изобразительных искусств и Шанхайского музея.

Шанхайский музей – модель Поднебесной: круглое Небо над квадратной Землей

Коллекция древней бронзы – гордость Шанхайского музея

Необычными зданиями в Шанхае никого не удивишь. Но этот сразу выделяется, привлекает внимание своей формой, почему-то наводящей на мысль о спрятанной внутри загадке. Круг нависающий над квадратом… Ба! Так это же модель Поднебесной с круглым Небом, которое покрывает квадратную Землю! Правда, к кругу сверху приставлены еще и полукруглые ручки. Уже в самом здании (а это и есть здание Шанхайского музея) узнаешь про древнекитайский бронзовый сосуд дин, положенный в основу архитектурного замысла.

Модернистскому зданию из розоватого бетона соответствуют и интерьеры. Четыре этажа соединены красивыми эскалаторами, перед залами стильные широкие коридоры. Откуда-то поступает чистый охлажденный воздух, откуда-то идет мягкий свет. После всего этого модерна и комфорта вдруг оказываешься в глубокой глубине веков. Зал древней бронзы стал для меня первым и навсегда самым любимым. Изысканных форм сосуды для вина цзюэ и гу, для закусок дин и гуй, для воды и и пань. А еще бронзовые наконечники стрел и ножи, зеркала, барабаны и била для оркестра. Даже подушки, точнее – подголовники разных форм и размеров… Покрытые благородной патиной шедевры относятся к разным эпохам. Самые старые – эпоха Ся (XX–XVI вв. до н. э.). Они еще грубоваты, особенно в сравнении с изделиями эпохи Шан (XV–X вв. до н. э.) – строгие геометрические формы, узоры, полировка. К эпохе Западной Чжоу (конец X века до н. э.) относится, пожалуй, самый знаменитый экспонат экспозиции – бронзовый сосуд дакэдин, форма которого вдохновила архитекторов музея. Сильно увеличенную копию этого же дин я видел в одном из сквериков на Наньцзинлу.

Даже в одном зале получаешь массу впечатлений, и кажется, что уже больше не осилить. А ведь в Шанхайском музее есть еще великолепные залы традиционной живописи, каллиграфии, керамики, изделий из яшмы, старинных китайских печатей, нумизматики, мебели эпох Мин (1368–1644) и Цин (1644–1911). Как следует изучить весь музей мне удалось только за три посещения. Конечно, лучше любоваться этими изысками постепенно, но и за один раз можно обойти два-три зала. Энергию и необходимые духовные ресурсы экономит современнейшее обустройство музея. Просторные залы позволяют избежать обычного для многих музеев впечатления скученности экспонатов. Мягкая подсветка включается только при приближении посетителя, удобные скамейки на этажах и чайная на цоколе помогают перевести дух перед продолжением похода.

Каждое посещение Шанхайского музея дарило мне возможность еще и еще полюбоваться знаменитыми шанхайскими красавицами. Почему-то я не встречал таких утонченных девушек ни на набережной Вайтань, ни на многолюдной Наньцзинлу, ни в других туристических местах. Срисовывающие фарфоровые вазы, разглядывающие каллиграфические надписи красавицы сами выглядели как произведения искусства. Небольшого роста, белокожие и белолицые, со слегка вьющимися волосами, одетые в слегка вестернизированные китайские костюмы, эти девушки были похожи на фигурки из слоновой кости нэцке. Они довольно сильно отличаются от северянок, например от жительниц Пекина, которые более рослые, скуластые, прямоволосые. Примерно так же отличаются и представители сильного пола Пекина и Шанхая.

Вообще тема различий между этими главными городами Поднебесной в Китае очень популярна. Жители нынешней и бывшей столиц России, москвичи и петербуржцы, тоже любят сравнивать свои города и их жителей. Их мнения тоже подчас высказываются довольно нелицеприятно. В обоих городах предрассудки в отношении соперников сильны в равной степени. Стоит поднять эту тему в компании китайских друзей в Пекине или Шанхае, как дискуссия быстро накаляется и заканчивается на высоких нотах. Но бесконечный спор пекинцев и шанхайцев наводит на мысль, что они просто не понимают друг друга. Дело не только в том, что они и вправду говорят на разных языках. Ведь пекинский и шанхайский диалекты, как и другие основные говоры, некоторые лингвисты считают отдельными языками. Конечно, интеллигентные люди говорят на общекитайском официальном языке путунхуа, близком к пекинскому диалекту. Но стоит шанхайцу перейти на родную речь, как взаимопонимание с остальными китайцами заканчивается.

Довольно велика разница в темпераменте, в наклонностях при выборе профессии. Северяне более уравновешенные, из них получаются хорошие солдаты, чиновники. Южане живее, быстрее в реакции, карьере чиновника они скорее предпочтут занятия искусством или бизнесом.

Пекинцы гордятся своим Запретным городом, своей Великой стеной и своим горячим северным темпераментом. Они считают себя столичной аристократией, любят поговорить о высокой политике и ставят ици (дух товарищества) выше денег. Мужчины и женщины из Пекина обычно одеты в добротную, но довольно однообразную одежду.