Чтение онлайн

Шанхайцы, в свою очередь, считают свой город финансовой столицей Китая. Они гордятся такими собственными доблестями, как практичность, деликатность, верность данному слову. Они настойчиво повторяют, что вопреки сложившемуся мнению о заносчивости жители Шанхая – самые приветливые люди на свете. Шанхайцы всегда уделяют повышенное внимание своей внешности, своей одежде. Именно Шанхай был и остается законодателем мод для Поднебесной и ее окрестностей. Недаром в 2014 году Шанхай назван азиатской столицей моды. Почетное звание мегаполису присвоили не кутюрье, а лингвисты. Организация «Глобал лэнгвидж монитор» проанализировала публикации в 255 тысячах модных журналов и блогов со всего света. Выяснилось, что среди городов Азии Шанхай упоминается чаще всего. В глобальном рейтинге модных городов он занял десятое место и стал единственным представителем Азии, вошедшим в первую десятку. Токио оказался на 11-м месте, Сингапур – на 19-м, за ним следует Гонконг.

По Шанхаю можно много ходить. О Шанхае можно много писать. Но лучше всего просто побывать в нем, вдохнуть и полюбить шанхайский дух.

Мэры Шанхая приходят и уходят, а бог города всегда остается в своем храме Чэнхуанмяо

Сплав западной и китайской архитектуры придает очарование старому Шанхаю

Без новой телебашни Гуанчжоу уже немыслим, как Париж без Эйфелевой башни

Первым и самым высокопоставленным представителем российских властей, посетившим китайский город Гуанчжоу, который известен на Западе также как Кантон, был и остается Николай Александрович Романов. Описание его пребывания в Кантоне с 23 по 27 марта 1891 года можно прочесть в книге востоковеда князя Э. Э. Ухтомского «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя наследника цесаревича (1890–1891)».

Русские люди посещали Кантон и до будущего царя Николая II. Но то были военные моряки, купцы, дипломаты, «путешественники в штатском», то есть люди деловые. А наследник престола побывал в этом городе в ходе официальной ознакомительной поездки, то есть был высокопоставленным туристом. Цесаревич, конечно, был мало похож на туриста наших дней – он приплыл на крейсере «Память Азова» в сопровождении свиты придворных, советников, конвоя. Его встречали салютом китайские береговые орудия, вдоль берегов ведущей от морского побережья к Кантону реки Чжуцзян (Жемчужной) выстраивались солдаты с флагами. В честь наследника устраивались торжественные завтраки и обеды. Русского гостя приветствовали даже жители города, после обстрелов корабельной артиллерией англичан и французов во время двух Опиумных войн (1840–1842 и 1856–1860 годы) настроенные против европейцев – «рыжеволосых дьяволов». «Движешься не городом с миллионным строптиво настроенным населением, но по добродушно-удивленной, слегка лишь расступающейся бесконечной толпе, – писал князь Ухтомский. – Родные власти сообщили им правду о Северном Госте, правду о взаимном тяготении России и Китая, предупредили о необходимости показать западноевропейскому миру, кого правительство Небесной империи способно искренне чтить и признавать».

Небоскребы и уютные старинные парки стали добрыми соседями

Современная архитектура символизирует динамизм города на Жемчужной реке

Гуанчжоу притягивает молодежь всего Китая

Старинные дома района Шамянь переживают второе дыхание

На Кантонской ярмарке рекламируют поездки в Россию

Кантонцы умеют продавать и умеют покупать

Удивительно, но помимо официальных мероприятий в программу пребывания Николая Александровича Романова в Кантоне включались примерно те же пункты, что и туристов нынешних. С борта корабля Жемчужная река производит впечатление своей шириной и полноводностью. Гостевые дома, где останавливался цесаревич на острове Шамянь, служившем иностранным сеттльментом, и сегодня считаются самыми престижными. Буддийские храмы и монастыри все так же притягивают посетителей восточной экзотикой, сконцентрированной в архитектуре, скульптуре, садовом искусстве, музыке. Торговые улицы, где «Северный Гость» и его спутники сделали многочисленные покупки, по-прежнему манят своими шелками, фарфором, вазами из перегородчатой эмали. Изысканная кантонская кухня, одна из четырех основных в Китае, и тогда, и сегодня предоставляет неограниченные возможности гастрономических наслаждений, достойных августейших особ. Ночная жизнь кипит так же, как кипела век назад и кипеть будет еще через века.

Высокопоставленный русский турист не случайно прибыл в Кантон по морю. В те времена еще не был открыт беспосадочный маршрут Москва – Гуанчжоу, по которому ежедневно летают самолеты российского «Аэрофлота» и китайской «Чайна Саузерн». Восемь часов довольно комфортабельного полета – это не шесть месяцев плавания по морям и океанам, даже в обставленной по-царски каюте. Крейсер «Память Азова» и сопровождавшие его корабли пришли в Кантон из Гонконга, а туда – из Сингапура, Вьетнама, Малайи, Таиланда, Цейлона, Индии, Египта. Флотилия под русским флагом шла маршрутом Морского шелкового пути, проторенного за пару тысяч лет до них персидскими и арабскими капитанами.

Невысокие, покрытые лесом горы, обширные плодородные равнины, большие и малые реки, морское побережье с множеством бухт и островов, жаркий и влажный климат – это идеальные условия для земледелия, рыболовства, прибрежной торговли. Неудивительно, что эти края всегда привлекали внимание ближних и дальних соседей. Император Цинь Шихуанди, только-только объединив весь Китай в 221 году до н. э., отправил войско в далекие южные земли. К 214 году до н. э. его солдаты дошли до цели и разбили отряды предков нынешних вьетнамцев – племена юэ. Но вскоре сама империя Цинь прекратила существование. Оказавшись отрезанными от родных мест, воины нашли себе местных жен, обосновались на новых землях, а их командиры создали самостоятельное государство Южное Юэ. Столицей стал город Паньюй, стоявший как раз на месте нынешнего Кантона-Гуанчжоу. Впрочем, независимость продолжалась не очень долго. Китайский император У-ди, вновь объединивший Поднебесную, уже в 111 году до н. э. «усмирил» и Южное Юэ. Плодородные земли навсегда стали неотъемлемой собственностью разных китайских и некитайских династий, правивших Поднебесной. Сотни тысяч переселенцев из китайских провинций в поисках лучшей доли, а также беженцев во времена войн и нашествий «варваров» бежали на юг, смешиваясь с местным населением, создавая уникальный этнографический, лингвистический и гастрономический мир под названием Гуандун.

Очень быстро произведенные в здешних местах товары стали пользоваться спросом в дальних краях. Уже к VIII веку из коротких прибрежных и весьма длинных торговых маршрутов сложился цельный Морской шелковый путь. Гуанчжоу стал одним из базовых портов, куда из близлежащих и глубинных районов Китая свозились шелк, фарфор, чай, изделия из яшмы и бронзы. Товары закупались арабскими, персидскими, индийскими купцами, грузились на принадлежавшие им суда и вывозились многотысячекилометровым маршрутом. Несколько столетий спустя к ним присоединились и китайские мореходы.

В 1987 году около острова Хайлин к юго-западу от Кантона был найден, а 20 лет спустя и поднят со дна морского старинный корабль «Наньхай № 1». Он потерпел крушение еще в эпоху Южная Сун (1127–1279) и с тех пор хранил в своих трюмах удививший мировую археологию груз изящных фарфоровых изделий, украшений из яшмы, монет, шелков. Поднятый со дна морского корабль длиной в 30 и шириной в 10 метров сейчас снова оказался на дне, но не на морском, а на музейном. Местные власти не пожалели огромных денег на строительство Музея Морского шелкового пути, в центральной части которого, как в огромном аквариуме, покоится корпус «Наньхая № 1». Честно говоря, сквозь воду нелегко разглядеть корпус корабля. Но зато в витринах рядом выставлено много фарфора, золотых украшений, монет и иных редкостей. Обильную добычу на дне морском иногда находят, поднимают и продают на черном рынке и «неофициальные» кладоискатели. О судах над ними время от времени сообщает местная пресса.

Останков кораблей из Аравии и Персии в прибрежных водах пока не находили. Да и в самом Гуанчжоу осталось мало свидетельств некогда обширнейшего присутствия торговых гостей из стран Индийского океана. Они жили за стенами китайского города в особых районах для иностранцев. Так, существовал целый квартал, где обитали славившиеся своей красотой, обилием украшений и сварливым нравом персидские и арабские женщины. Известно, что в X веке одна из красавиц даже была выбрана для гарема Сына Неба. В мусульманском квартале жили тысячи, десятки тысяч приезжих. Во время крестьянского восстания, которым руководил Хуан Чао, в захваченном повстанцами в 879 году Кантоне якобы было убито чуть ли не 100 тысяч арабов, персов, евреев и христиан.