Чтение онлайн

Любопытство взяло верх, и, отметив для себя траекторию движения змеи, я зашла в воду и, периодически косясь на потенциального врага, быстро зашагала вперёд, спеша разглядеть бант и куклу до того, как их унесёт течением… Так я и знала! Кукла! Белокурые курчавые волосы, подобно водорослям, растекались по поверхности воды, то сбиваясь в кучу, то мелкими прядями вновь распространяясь вокруг банта.

Вода уже достигла пояса, когда я приняла решение достать куклу. Оттолкнувшись от дна, я легла животом на воду и поплыла. Плыть пришлось почти по течению, так что секунд через двадцать, довольная, я ухватила куклу за волосы, и… в тот же миг моя рука разжалась, словно от соприкосновения с раскалённой поверхностью, все мышцы внезапно одеревенели, намертво скованные ужасом, проникшим в каждую молекулу каждой клетки тела и надёжно там закрепившимся. Я не могла дышать, не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой и начала постепенно погружаться в воду, напрочь забыв, как плавать. Вы спросите, что произошло? Страшное: в тот самый момент, когда я схватила куклу за волосы, я поняла, что это вовсе не кукла, а… ребёнок.

Залившаяся в мой раскрытый, дрожащий рот вода отрезвила сознание, и, в истерике заколотив руками и ногами по воде, я заорала, как смертельно раненное животное. Я орала от страха, от охватившего меня панического ужаса при мысли о том, что скрывается под большим красным бантом, так похожим на Машенькин… Машенькин… Машенькин?! Раздираемая смутными тревожными предчувствиями, не помня себя от переживаемого шока, я с содроганием подплыла к… банту и, неимоверным усилием воли заставив себя снова взяться за волосы, перевернула ребёнка личиком вверх…

Я уже не слышала ещё более страшного, нечеловеческого крика, способного порвать голосовые связки, вырвавшегося из моего горла; не видела людей, несущихся с пригорка вниз, спотыкаясь и падая на бегу… Не замечая ничего и никого вокруг, я видела лишь обескровленное личико Машеньки, навечно застывшее с полуоткрытыми стеклянными глазами и ротиком, раскрывшимся как будто для того, чтобы задать очередной смешной вопрос. Её скрючившиеся у груди ручки были крепко сжаты в кулачки, словно она храбро сражалась с кем–то, но… не смогла… проиграла…

Девочка… моя маленькая несмышлёная девочка, неужели я никогда… неужели никто больше и никогда не проведёт рукой по твоим мягким непослушным кучеряшкам, не услышит заливистый смех, не увидит, как забавно преображается от восторга твоё милое личико, загораются миллионами шаловливых искорок глазки…

НЕ–Е–Е-Е–Е–Е-ЕТ!!! Ты моя!!! Моя… дочка… и только моя!!! Я — мать… я… я… я не позволю мерзкой, поганой смерти отнять тебя у меня!!! Пусть лучше возьмёт меня, НО НЕ ТЕБЯ–Я–Я-Я-Я!!!

Борясь с течением, я изо всех сил гребла к берегу, волоча за собой потяжелевшее тельце, как можно выше подняв голову ребёнка над водой. Мои глаза рыдали, тело трясло, словно от постоянного воздействия электрошоком, а в рот постоянно заливалась вода, но… ничего этого я не замечала: моё тело существовало само по себе, отдельно от сознания, целиком и полностью сконцентрированного на девочке.

Обещаю, что ни одна мерзкая капля не попадёт больше в твой ротик, не проникнет в лёгкие… Вода, Я НЕ–НА–ВИ-ЖУ ТЕБЯ!!! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!!! Ты будешь жить… моя девочка… это твоя… мама… тебе обещает… ТЫ БУДЕШЬ ЖИ–И–ИТЬ!!!

Мои ноги коснулись дна, и почти сразу же боковое зрение засекло каких–то людей не людей — одним словом, существ, со всех сторон тянущих руки к моей Машеньке.

— ПРОЧЬ, МЕРЗКИЕ ТВАРИ!!! ВЫ НЕ ЗАБЕРЁТЕ ЕЁ У МЕНЯ!!! КАТИТЕСЬ В СВОЙ АД И ЗАБУДЬТЕ ОБРАТНУЮ ДОРОГУ!!! — не своим голосом прорычала я и сгребла девочку в охапку, ощутив внезапный прилив нечеловеческих сил и энергии.

Подобно дикому свирепому зверю, загнанному охотниками в ловушку и понимающему, что терять ему больше нечего, я рванула напролом, прочь из воды и прочь от существ… — куда? — сама не знаю. Я знала лишь одно: умру, но спасу своего ребёнка. Точка.

А мерзкие твари, потрясённые вначале видом утонувшей девчушки, потом моей неадекватной реакцией на их естественное желание помочь, продвигались рядом, при этом страшась приблизиться.

— Алён, отдай девочку! Ей помощь нужна! — умоляла одна из тварей голосом Ивана.

Врёшь, не проведёшь! Я же сказала, что не отдам её тебе, поганая смерть!!!

— Отдай девочку, слышишь? Ты в шоке! Отдай, говорю, а то сам отниму! — угрожала другая тварь голосом Матвея.

А вот это ты зря сказала, тварь…

— ВО–О–О-О–О–ОН!!! ПОШЛИ ВО–О–О-ОН!!! НЕ ПОДХОДИ–И–И-И!!! УБЬЮ–Ю–Ю-Ю!!! — словно умалишённая заорала я и вдруг бешено расхохоталась.

Наполненный яростью смех леденил душу двигавшихся в некотором удалении людей, растерянно созерцавших моё откровенное помешательство. А драгоценное время всё уходило и уходило, сокращая шансы на спасение девочки…

— Стоять! — вдруг услышала я над собой громкий и жёсткий, словно удар хлыста, голос одной из тварей… какой–то знакомой твари.

Не–е–е-ет… это не тварь… это голос Телара.

Как вкопанная замерев на месте, я подняла безумный взгляд на мужчину, внезапно преградившего мне дорогу своим могучим торсом.

— Девочку ещё можно вернуть к жизни, но мы теряем время. Я знаю, что ты можешь её спасти и сумеешь, и готов помочь. Скажи, что нужно делать? — точно рентгеновским лучом пронизывая меня насквозь проницательным взглядом, твёрдо сказал Телар, внимательно следя за моей реакцией.

Похоже, в выражении моего лица он прочёл проблески сознания и, не теряя больше ни секунды, со словами: «Я уложу её на землю, чтобы ты могла сделать искусственное дыхание» — вытащил Машеньку из моих слабеющих рук и быстро уложил на песок.

— Работаем, быстро, — словно доктор, сказал Телар. Его слова предназначались для моих ушей, но скорее для отвода глаз: мужчина быстро запрокинул голову ребёнка и заглянул в рот, раздвинув губы пальцами. — Всё чисто, — удовлетворённо заметил он и со словами: «А теперь освободим лёгкие от воды» — взял девочку за щиколотки и поднял в воздух вверх тормашками.

Медленно возвращаясь в сознание, я подскочила к Машеньке и, придерживая её за спинку одной рукой, ладонью второй принялась легонько нажимать ей на животик, помогая лёгким избавиться от воды, которая тонкой струйкой сразу же начала вытекать изо рта ребёнка.

— Отлично, ты молодец, — похвалил Телар, укладывая девочку обратно на песок, как только лёгкие девочки очистились. — Теперь — искусственное дыха…

— Я сама, — твёрдым голосом прервала я его. — А ты — сердце.

Коротко кивнув, Телар упал на колени рядом с тельцем и пальцами — чтобы не повредить хрупкую грудную клетку ребёнка — принялся делать массаж сердца: несколько нажатий — и мой выдох в полуоткрытый ротик, несколько нажатий — и опять выдох…

— Ну, давай же, дыши… пожалуйста, дыши… — задыхаясь от блокирующих дыхание слёз, умоляла я безжизненное тельце.

Я всматривалась в приоткрытые застывшие глаза девочки и чувствовала, как отчаяние с новой силой начинает овладевать моим сознанием, ещё немного — и очередной взрыв горя разорвёт душу на части и помутит рассудок. Так не должно быть, это несправедливо — девочка ещё так мала, ей бы жить да жить! — кричало подсознание, с неимоверной энергией сопротивляясь жестокой реальности.