Чтение онлайн

— Это спором–то? — недоуменно спросил Матвей.

— Поцелуем, — вместо Телара ответил Иван и метнул на победителя хитрый взгляд.

Телар какое–то время изучающе смотрел на него и, внезапно хмыкнув, расплылся в довольной улыбке…

В окружении толпы поклонников и поклонниц Нептун не спеша проследовал за ведущим к сцене, купаясь в лучах заслуженной славы.

Слава… Кто–то ради неё готов душу нечистому продать в тщеславной надежде хоть на миг возвыситься над всеми остальными, а кто–то… Задумчиво теребя в руках лилию, я следовала за Теларом в самом конце процессии, но не теряла его из виду, внимательно наблюдая за его реакцией на происходящее.

По моему твёрдому убеждению, славы достоин лишь тот, кто… действительно её достоин. Поясню. Не достаточно стать самым лучшим в чём–либо, не менее важно при этом остаться самим собой, таким, каким тебя когда–то полюбили и запомнили. Удивительно, но по сути позитивные слава и успех каким–то непостижимым образом активируют в человеке развитие низменных задатков, доселе дремавших и находившихся в зачаточном состоянии. Если успех краткосрочен, то велик шанс, что эти задатки не успеют развиться и испортить человека, но если слава долговременна… Милые, добрые, отзывчивые люди, сами того не осознавая, превращаются во взбалмошные, корыстные, чёрствые существа, искренне убеждённые в собственной значимости и превосходстве.

А чем они, собственно, лучше остальных? Если разобраться — ничем… то есть абсолютно ничем. Кто, как правило, становится знаменитым на всю страну, на весь мир? Публичные люди. В связи с чем они приобретают известность? В связи с тем, что умеют делать или сделали что–то значительно лучше других, причём — и это обязательное условие — это «что–то» интересно массовой аудитории потребителей. Благодаря чему об этих людях узнают? Благодаря средствам массовой информации. Почему средства массовой информации охотно освещают их успехи, а позднее всё что угодно, имеющее отношение к этим знаменитостям? Потому, что предмет интересен массовому зрителю, а СМИ борются за высокие рейтинги.

В мире существуют тысячи профессий, и в каждой из них есть свои непревзойдённые асы, имеющие полное право на славу. А теперь ответьте честно: вы станете рыться в газетах или в Интернете в поисках горячих новостей, касающихся, например, суперпрофессионала телевизионного мастера Александра Кукуева, станете с удовольствием смотреть передачи с его участием? Можете не отвечать — разумеется, нет. А чем телемастер, с одного взгляда диагностирующий причину поломки и моментально безошибочно её устраняющий, хуже очередного певуна или певички, не столько поражающих слушателей великолепием своего певческого таланта, сколько играющих на эротической составляющей человеческого восприятия? Ничем. Хотя нет… отличие всё же есть — и существенное: певец, эксплуатируя в работе сексуальный подтекст, бьёт аудиторию ниже пояса, а подобный удар всегда стопроцентно срабатывает. Хм… э–э–э… нет, не то: удар ниже пояса — это, пожалуй, по телемастеру, а в отношении толпы — это не удар, а, простите за вульгарность, нежное поглаживание там же, срабатывающее в тысяче процентов из ста.

Да, телемастер в большинстве случаев не споёт и не спляшет, как этот певец, и, наверное, сложно вызывать эротические фантазии у массовой аудитории, скрючившись над выдранными платами с микросхемами, держа в руке паяльник, а в зубах — кусок провода–припоя. Разве что у извращенцев… но — «увы» для телемастера и «слава тебе господи» для всех остальных — это не массовая аудитория.

Итак, телемастер не споёт, но и певец вряд ли починит телевизор. К чему я веду? Всё отличие мелькающего в СМИ певца от потрясающего телемастера заключается в том, что в раскрутку первого вкладываются немалые деньги, поскольку такие инвестиции у продюсеров с хорошим чутьём, как правило, с лихвой окупаются. Только и всего. Именно за счёт инвестиций певец становится известным и купается в лучах славы… а мог бы купаться телемастер… только вот… никому он не нужен. Стоит перестать инвестировать в раскрутку певца — и… он останется или снова станет «телемастером».

Так что славы достоин лишь тот, кто, во–первых, заслужил её исключительно собственным трудом, без помощи посторонних; во–вторых, осознаёт, что по большому счёту он ничем не лучше остальных людей; в-третьих, прилюдно не демонстрирует и не эксплуатирует собственную «исключительность» и «непревзойдённость». Только такая звезда достойна уважения, восхищения и не вызывает раздражения… Но это моё личное мнение, которое никому не собираюсь навязывать…

Так я шла и размышляла, наблюдая за Теларом. Не хочу умалять достоинств остальных участников состязаний, проигравших Телару, хотя бы потому, что мне о них ничего не известно, за исключением Матвея конечно, но я искренне радовалась победе именно Телара, на мой взгляд достойного славы. Не стану кривить душой — моё мнение отчасти пристрастно, поскольку этот мужчина мне нравится, но не стоит спешить с обвинениями. Чем он мне нравится? Внешностью? Да. Чертами характера? Да. Поведением, манерами? Да. В общем, нет необходимости в перечислении: на все невысказанные вопросы ответ один — да. А я считаю, что всеми этими качествами и должен обладать победитель, достойный славы, поэтому и рада, что выиграл Телар. Всё просто, и никакой предвзятости.

Вы только посмотрите, как он стоически переносит свой успех! Я не оговорилась, именно переносит. Разумеется, как каждый нормальный человек, мужчина не мог не ощутить и открыто не продемонстрировать радость от победы. Но что происходит сейчас? Да, он улыбается пристающим к нему со всех сторон почитателям — женщинам и мужчинам, — облепившим его, словно мухи — каплю сладкого варенья; да, он вежливо отвечает на их вопросы и расспросы, шутит… Но во взгляде его — скрытая тоска и желание сбросить с себя неуютный, давящий кокон публичности, растворившись в серой людской массе. Популярность его тяготит, и мне это нравится. Подведём итог: предварительную несанкционированную проверку славой Телар прошёл. Гуд.

Тем временем Телар и ведущий исчезли за кулисами. Их не было уже довольно долго, как вдруг занавес раздвинулся посередине, и взорам утомлённой ожиданием публики предстал собственной персоной царь Нептун. Его появление вызвало бурю ликования и восторженных эмоций.

Находясь недалеко от сцены и имея возможность рассмотреть каждую деталь чудного перевоплощения мужчины, я не знала, то ли мне восхищаться и упиваться новым имиджем Телара, то ли посмеиваться, недоуменно хлопая глазами. Высокий и статный, мужчина был одет в коротковатый для его роста лёгкий голубой шёлковый халат, перетянутый поясом на талии. Халат был расшит золотыми нитями и украшен почему–то новогодней мишурой и «дождиком». Из–под полы странного облачения торчали волосатые ноги, обутые в брендовые импортные сланцы. Рот и подбородок Телара обрамляли густые усы и пышная длинная борода, изготовленные из какой–то белой синтетической мочалки. Странный контраст создавала эта мочалка с короткими чёрными волосами головы, наверняка из чувства жалости не скрытыми ведущим под каким–нибудь жутким, мочалкоподобным, не пропускающим воздух париком, способным запросто устроить несчастному париконосцу тепловой удар. Вместо парика голову Телара, словно забор, опоясала широкая серебристая бутафорская корона со страшными зубьями, напоминавшими в десятки раз увеличенные зубчики пилы. В правой руке царь сжимал длинный посох. Откровенно говоря, убранством Нептун удивительно походил на Деда Мороза, находящегося на отдыхе в жарких странах и потому облачённого в летний вариант дедморозовского обмундирования, от которого он, в силу своего исключительного статуса, совсем отказаться не имел права.

Но ведь «не место красит человека, а человек — место»: вопреки потешному наряду, который на ком–то другом смотрелся бы нарядом шута и непременно вызвал бы взрыв хохота, спровоцированный глумлением со стороны зрительской аудитории, Телар выглядел достойно и вызывал лишь восторг и восхищение, изнутри светясь самой настоящей царственностью. Он был дьявольски хорош.

Появившийся вслед за царём ведущий выволок на сцену два деревянных стула, задрапированных под троны, один из которых оставил у занавеса, а второй поставил у края сцены, поближе к зрителям. Убедившись, что всё в полном порядке, паренёк взял Телара за руку и, дождавшись, когда заиграет музыка, оказавшаяся маршем, торжественно подвёл Нептуна к трону.

— Итак, уважаемые дамы и господа, Нептун избран! И не просто избран, победил сильнейший и достойнейший! Наш Нептун — самый нептунистый Нептун в мире! — он обвёл взглядом присутствующих, жестами подбадривая зрителей к аплодисментам.

Люди, увлечённые зрелищным мероприятием и разгорячённые алкоголем, охотно поддержали ведущего. Они со всей силы хлопали в ладоши, кричали, визжали, свистели и топали ногами, от души приветствуя новоиспечённого бога морей. Поддерживаемый непрекращающимися аплодисментами, победитель почтительно раскланялся во все стороны и, повинуясь подчёркнуто вежливому приглашающему жесту Тимофея, сопровождаемому поклоном, торжественно занял трон.