Чудо - из чудес
Шрифт:
— А ну-ка, немедленно выключи! — не желая слушать никаких объяснений скомандовала мама Стаса. — Марш из-за компьютерного столика и чтобы больше я тебя за ним не видела! Ты что это — с твоим-то зрением! Мало того, что его посадила. Так теперь совсем хочешь испортить?
— Нет-нет, что вы!
— Твоя мама мне только спасибо за это скажет!
— Да-да, конечно…
Лена послушно выключила компьютер и вопросительно посмотрела на свекровь.
— Что-то я хотела у тебя спросить… — сказала та и потерла висок пальцами. — Нет… Забыла!
По ее виду было заметно, что она сильно нервничает.
Лене было понятно ее волнение.
Она сама переживала за ехавшего в аэропорт Стаса.
— Ладно, вспомню зайду, — махнула рукой свекровь. — Не помешаю?
— Ну, что вы!
Лена вежливо улыбнулась свекрови, и когда та вышла из комнаты, шепнула вороне:
— Вот, Горбуша, нам с тобой нужно быть теперь осторожнее! Будем пока просто сводить текст на бумагу! А там, как Господь подаст… Ведь все равно нужна будет еще редактура, корректура…
— Кар-р-ректура! — охотно подхватила Горбуша.
— Вот именно!
Лена бережно положила на стекло, под которым были монеты, целую стопку бумаги.
Принялась искать авторучку.
Но не успела ее найти, как дверь в комнату снова открылась.
Уже без стука.
— Вспомнила! — сказала, входя свекровь. — Наша ворона каркала или мне это показалось?
— Каркала, — подтвердила Лена. — Но это не на перепад давления. Мы просто с ней разговаривали!
— Слава Богу! — облегченно выдохнула свекровь, садясь на диван. — А я уж подумала… Не хватало еще, чтобы погода резко испортилась. Ведь это может быть опасно во время взлета и посадки!
— Да не переживайте вы так! — попыталась успокоить ее Лена.
Но куда там!
— Как это не переживать? — даже возмутилась она. — Я всегда себе места не нахожу, когда Стасик в воздухе.
— Он пока еще на земле, — резонно возразила Лена.
— Ну все равно скоро взлетит!
Свекровь посмотрела на Лену, увидела перед ней на рабочем столе сына чистую бумагу.
Наушники…
Диктофон…
Но так та ничего не делала, пока не стала ни о чем спрашивать.
А Лена, не заметив этого, прекратила свои поиски и строго спросила Горбушу:
— А ну признавайся, опять личную собственность за лишнюю посчитала?
— Какую еще собственность? — насторожилась свекровь. — О чем это ты?
— Да вот, — с досадой принялась объяснять Лена. — Тут вчера, с вечера, авторучка Стасика лежала. А теперь нет нигде. Не иначе, как Горбуша куда-то спрятала!
— Наградной золотой паркер?! — ахнула свекровь.
Лена испуганно покосилась на нее.
И решив, что если Стас ничего не сказал ей о том, что подарил дорогую авторучку на свадьбу Ване с Викторией, то ей тем более не следует этого делать.
Конечно, это не роскошный «Лексус», но все равно его мама и без того вон как вся взвинчена!
И она честно, собственно, так оно и было, сказала:
— Нет, самую обычную. Просто с блестящим колпачком.
— А зачем она тебе? — с подозрением осведомилась свекровь.
— Так… кое-что хотела бы написать.
— Никаких писать! Это же ведь тоже нагрузка на зрение!
Свекровь подошла к Лена, сама убрала бумагу в ящик стола.
И — как отрезала:
— По крайней мере до тех пор, пока мы не побывали с тобой у профессора-окулиста. И то, даже если он разрешит, я еще подумаю… Он же ведь не в курсе всех наших перспектив!
Она посмотрела на огорченную невестку и слегка смягчилась:
— Ты хоть понимаешь, какую взяла на себя ответственность? Стасик не простой человек. Не каждый способен одновременно учиться в двух вузах, побеждать едва ли не на каждой олимпиаде как у нас, так и за рубежом, и тем более стать писателем. Ему помогать надо, а… не наоборот.
Видно было, что свекрови есть что сказать по этому поводу.
Но она ограничилась одним только этим словом.
Хотя и вложила в него — всё.
— Я все понимаю… я постараюсь… — виновато бормотала, вставляя свои обещания в ее речь бедная Лена.
— Нет, конечно, мы с папой во всем поможем! — почти не слушая ее, продолжала свекровь. — Но ведь мы же не вечны. И что тогда? Поэтому твое зрение нужно не окончательно губить, а — лечить!
С этими словами свекровь снова вышла.
Было ясно, что она возвратится, и не раз, чтобы проверить, чем занимается жена ее сына.
И Лена беспомощно взглянула на ворону:
— Ох, Горбуша, Горбуша! Рухнули все наши планы… Что же нам с тобой теперь делать? А?..
3
В глазах свекрови появились слезы…
Шло время.
А Лена продолжала пребывать в полном бездействии и растерянности.
Она осталась без компьютера и даже простой авторучки.
Можно было, конечно, делать все, как раньше втайне своей от мамы, когда она по ночам изучала вузовские программы.
Но тут была не мама, с которой всегда можно договориться.
А свекровь.
Войдет — и неприятного разговора не избежать.