Чудо - из чудес
Шрифт:
Но в машинке, на радостях — позабыл посмотреть.
И Лена — проверить.
А зря…
Вернувшаяся с дачи мама, решив постирать, как нарочно в этот день взятое оттуда постельное белье, вошла к детям в комнату, потрясая сразу тремя большими мокрыми перьями.
Она ничего не сказала.
Но в тот же вечер позвонила той самой респектабельной соседке, у которой зять генерал-полковник.
С загадочным видом вышла из квартиры.
И вскоре вернулась.
Не одна.
А с соседкой, на руках у которой, злобно вращая блестящими глазами, сидел… огромный сиамский кот!
— Вот спасибо! Вот выручили! — только и повторяла радостно та.
И объяснила вышедшим в прихожую Стасу и Лене:
— Мне завтра на недельку уехать срочно надо, да вот беда — Василевса не с кем было оставить. Я вашей маме сегодня в лифте пожаловалась и — какая же она у вас отзывчивая! Тут же позвонила и предложила помочь!
— Да что вы, что вы! — с нарочитым равнодушием отмахнулась мама Стаса. — Уверена, что и вы не отказали бы нам, случись какая нужда!
— Конечно-конечно! — пообещала соседка и стала показывать: — Вот — поводок, на котором следует держать Василевса. Еще лучше привязывать его к ножке кровати. Как кормить и все остальные меры техники безопасности, чтобы никто не пострадал, я вашей маме уже объяснила!
Тут она вспомнила про Горбушу и сказала:
— С людьми Василевс еще считается. Понимает, что, в конце концов, они сильнее. Могут и тапком огреть. Правда, я никому не советую этого делать. Месть у него может таиться часами и даже месяцами и потом обрушивается внезапно, чаще всего, когда человек спит. А вот ворону вашу постоянно держите в клетке. Причем, запертой на все замки. Иначе от нее даже перьев не останется…
— Стасик, — испуганно спохватилась Лена. — У нас ведь Горбуша как раз на карнизе сидит…
— Сейчас посажу в клетку… — нехотя проворчал Стас.
Открыл дверь в свою комнату.
И тут, словно дожидаясь своего часа, из-под полога коврика в прихожую с криком «Кошка др-рянь! Коршка-р-раул!!!» стрелой вылетела Горбуша.
Кот, превращаясь в охотящегося льва, мгновенно спрыгнул с рук хозяйки и, высоко подпрыгнув, бросился на нее.
Но не тут-то было!
Горбуша, ловко увернувшись, спикировала на спину кота и яростно принялась долбить своим клювом его — по голове, по шее, спине…
Кот дико взвыл…
Принялся метаться по прихожей.
Пытаясь сбросить с себя птицу, стал кататься по полу, перевернулся на спину.
И Горбуша — тут как тут — оказалась сидящей у него на животе.
Оцепеневшие люди не знали, что и делать.
А Горбуша тем временем уже запрокинула голову для смертельного удара…
И тут Лена, сорвавшись с места, рискуя попасть руками под клюв, отбросила обмякшего кота в сторону и своим телом загородила его от вороны.
Стас, подбежав с другой стороны, цепко схватил Горбушу и унес ее в клетку.
Поднявшийся в этот самый момент домой после того, как поставил машину в гараж, Сергей Сергеевич пришел, как нельзя кстати. Он залил раны Василевса зеленкой. И обмотал всего бинтами так, что его, словно мумию египетского фараона, унесла на руках, ругаясь такими словами, что не в каждой деревне услышишь — куда только вся ее респектабельность делать — плачущая соседка.
Мама, извиняясь, попыталась проследовать за ней следом.
Но услышала только злобное:
— Теперь я понимаю, почему вороны живут по триста лет!
И щелчок замка с силой захлопнутой снаружи двери.
— Ну вот, — с досадой сказала она. — Только-только наладила контакт с человеком, с которым приятно и небесполезно пообщаться и вот… У, крылатое чудовище!
Она с ненавистью посмотрела на видневшуюся через приоткрытую дверь клетку, в которой сидела Горбуша, и только тут до нее дошло:
— Что? Триста лет?!
– Да нет, вороны больше ста лет обычно не живут, — попыталась заступиться за Горбушу Лена.
Но свекрови и этого было много.
— Это что же, получается, она всех нас переживет? — с ужасом прошептала она. — Ну нет…
И, словно кот Василевс, умеющий скрывать свою месть, больше не сказав ни слова, отправилась в зал — принимать лекарства.
Хотя Сергей Сергеевич и убеждал ее не делать этого, потому что, собственно, ничего такого, что могло бы причинить вред ее здоровью, не произошло…
2
— Горбуша! Горбуша! — наперебой принялись звать Стас с Леной…
— Стасик, — сказала Лена, когда они на следующий день, возвращаясь с прогулки, подходили к магазину, в котором мама обычно покупала икру. — Как ты думаешь, Горбуша заслуживает утешения после того, как ее постирали в машинке?
— Ты хочешь сказать, что теперь нужно погладить? — усмехнулся Стас.
— А после нападения на нее кота Василевса? — явно клоня к своему, продолжала Лена.
— Не знаю… — пожал плечами, как всегда думающий о чем-то своем, Стас. — Со стиральной машиной она сама виновата. Никто ее туда не затаскивал силой. Да и кот, справедливости ради, пострадал куда больше, чем она…
— Но нервный встряс у Горбуши все-таки был?
— Ты хочешь сказать — стресс?
— Стресс — это у нас людей. А ее, бедную до сих пор трясет!
— Говори прямо, чего хочешь, ты же ведь знаешь, что я тебе ни в чем не откажу. Тем более для Горбуши, — попросил Стас.
Лене только это и было нужно.
Они как раз поравнялись с магазином, и она кивнула на зазывающе разложенные на оконном прилавке рыбные деликатесы.
Стасу не требовалось объяснять чего-то два раза.
Неважно, словами или, как в этом случае, без слов.
— Понял! — кивнул он.
Они зашли в магазин и, радуясь за Горбушу наверное больше, чем когда она увидит и начнет есть то, что они принесли, вернулись домой с банкой красной икры.