Чудо - из чудес
Шрифт:
Лена, хотя судя по отсутствию босоножек свекрови и отсутствию из зала телевизионных звуков, дома никого не было, тайком пронесла ее в их комнату.
Стас направился на кухню.
Вернулся с консервным ножом.
— Где банка? — с порога спросил он и услышал растерянное:
— Стасик… А ее нет!
— Кого это нет?
— Горбуши.
— Как это?
— Сама не понимаю…
Стас подошел к клетке, недоуменно потрогал открытую дверцу.
— Я точно помню, как ее закрывал, — уверенно сказал он. — И дверь в нашу комнату, когда мы пришли, была закрыта.
— Ай, да Горбуша! Не иначе, как сама каким-то образом умудрилась открыть клетку изнутри и теперь спряталась, боясь наказания.
— Горбуша!
— Горбуша! — наперебой принялись звать они.
— Выходи, тебе ничего не будет!
— Мы, наоборот, твой любимый «икар» принесли.
Ворона не отзывалась.
Нигде не было слышно ни малейшего шороха.
Стас с Леной заглянули во все углы.
Под стол.
За кресла…
Диваны…
На всякий случай обошли всю квартиру.
Проверили, нет ли ее в стиральной машинке.
Ворона словно под пол провалилась…
— Стасик, — вдруг каким-то нехорошим голосом позвала Лена и показала пальцем на открытое окно.
— Ты хочешь сказать, что она… — начал было Стас, но тут же остановил себя: — Да нет, этого не может быть! Сколько раз у нас было открыто окно, когда она не сидела в клетке, и у нее даже мысли не было улететь. Куда? Она ведь и летать толком не может! И вообще улицы как огня боится. Нет, чтобы Горбуша, сама…
— А если не сама? — чуть слышно спросила Лена.
— Мама? — вопросительно посмотрел на нее Стас.
Вместо ответа Лена только вздохнула.
Они уже научились понимать друг друга с полуслова.
— Ничего, если это даже действительно так, то покружит-покружит по двору, дождется нашего возвращения — она же у нас умная — в конце концов, проголодается и прилетит! — успокоил жену Стас. — А с мамой я обязательно поговорю. Горбушу в обиду тоже не дадим!
— Вот и хорошо! — обрадовалась Лена.
К тому же как раз щелкнул дверной замок, и вернулась свекровь, которая могла что-то знать.
Стас с Леной поспешили с прихожую.
Мама Стаса почему-то была со старой хозяйственной и при этом — совершенно пустой — сумкой.
— Мам, ты Горбушу не видела? — первым делом спросил у нее Стас.
— А что такое? — с деланным удивлением спросила та.
— Да нет ее нигде! — жалобно сказала Лена.
Свекровь вошла в их комнату, огляделась и картинно развела руками:
— Я же вас предупреждала — закрывайте клетку, когда уходите! А тут еще и окно открыто…
— Так ведь закрывали! Во всяком случае, клетку…
— Значит, плохо закрывали! Надо было проверить еще раз!
Что-то в голосе мамы и то, что говоря, она отводила глаза, насторожило Стаса.
Он незаметно выскользнул из комнаты, взял хозяйственную сумку.
И вернулся в зал, куда перешла мама, демонстративно показывая ее дно, в котором лежало… большое воронье перо.
— Ну и что? – не став даже отпираться, с вызовом спросила мама. — Да, я решила избавиться от нее! А сколько уже можно было терпеть все это?
— Вы что… ее выгнали? — с ужасом спросила Лена.
— Положим, не выгнала, а просто выпустила на свободу, на которую она, кстати, тоже имеет полное право! — уточнила свекровь.
— Где? В каком месте? — спросил Стас, в готовности немедленно броситься туда, где была наверняка просто вытряхнута из сумки Горбуша.
Но его мама тяжело опустилась на диван и, потирая висок — видно было, что у нее на самом деле поднялось давление — сказала:
— Не помню! Правда! Простите… Она меня так довела и еще раскаркалась, как никогда, когда вы ушли на прогулку, что я положила ее в сумку, села в метро… Ехала… ехала… Одно только в памяти осталось — по красной ветке. Несколько раз хотела вернуться… Но все же удержала себя и, в конце концов, поднялась наверх. Ну, не помню на какой станции… И только открыла сумку, как она сама улетела. Честно вам говорю — сама!
— Что ты наделала! — возмутился Стас. — Она же ведь совершенно не приспособлена к вольной жизни! Погибнет от голода или ее заклюют свои же. Она ведь среди них сильнее любой белой вороны отличается!
— Ну знаете, если из-за каждой вороны так расстраиваться!..
— Она не каждая! — с болью начала было Лена.
— Погоди, — остановил, взяв ее за руку, Стас.
Увел в их комнату.
Позвонил жильцам, которые снимали их старую квартиру и сказал:
— Все складывается, как нельзя лучше. Если в данной ситуации вообще можно говорить о чем-то хорошем… Словом, квартиранты уже две недели не живут там и хотели даже передать квартиру своим знакомым, но побоялись спросить о том у мамы — она ведь у нас очень щепетильно относится к подбору новых жильцов.
— И что все это значит? — недоуменно взглянула на Стаса Лена.
— Как что? — не понял он. — Только одно: давай собирать вещи!
3
Поистине коса нашла на камень…
— Ну! И чего это вы удумали?
Мама Стаса стояла на пороге детской комнаты, одновременно — растерянно и с негодованием — глядя, как собираются в дорогу Лена и Стас.
— Мы? — приподнял голову Стас. — Ничего!
— Я вижу! И как же вы собираетесь жить одни?