Чтение онлайн

Аркадий умолк, снова запел... он шел и пел...

Сопровождаемый птичьим хором, плач казался вдвое жалостнее через созвучия...

Вика шла за Аркадием молча, одержимая сомнениями, страхами и надеждой на спасение...

И этот день погас... ушел под воду...

Странники продолжили свое странствие... они искали убежище...

Повсюду им мерещились угрозы...

Наконец, они нашли расселину в скалах, заползли в нее и затихли...

Вика уснула, а Аркадий лежал, прислушивался, вздыхал... ждал рассвета...

Аркадий был сиротой... мать родила его и умерла... до 7 лет он был похож на мать, как отражение в зеркале... потом стал похож на отца, когда улыбался...

Так говорила тетя... тетя и дядя появились у Аркадия, когда ему исполнилось 13 лет...

Аркадий был застенчивым мальчиком, невинным и как бы утомленным...

Неведомый бог охранял его от всякого вреда...

Аркадий восхищался дядей и не доверял тете, она была актрисой, обожала театр...

В 27 лет Аркадий был все еще невинен...

В возрасте Христа он пережил арест и смерть...

Он очнулся при отпевании, напугав дьякона...

Аркадий невольно улыбнулся, вспомнив изумление дьякона...

Он не мог вспомнить, как очутился на острове...

"Лучше не вспоминать, как я вздыхал, томился, сочинял плачи от немоты своей, и заливался слезами от избытка слез... оставим это..."

Аркадий перенесся куда-то... и заснул...

С ним такое бывало... ненадолго он терял связь с происходящим...

Во сне ему было 37 лет... день он проводил на службе, а ночь с Бенедиктом...

Как и Бенедикт Аркадий был беден, за душой ничего, кроме плачей и снов... он их записывал... женщин он избегал... любил их издали... опасался приближаться... и это отнюдь не казалось ему странным...

Бенедикт, как и его дядя, был увлечен театром и женщинами... с примадонной он был связан замогильными записками... ее воспоминания были так глубоко погребены, что найти их никто другой не мог... или не осмеливался... извлечению воспоминаний способствовал и Аркадий... он был влюблен в примадонну и любое событие ее жизни не могло стать событием, пока оно не было записано в его книгу плачей...

Аркадий начинал заикаться, когда говорил о примадонне...

Происходило это от переизбытка чувств...

"Я не знаю, люблю я ее или ненавижу...
– размышлял Аркадий...
– Тетя говорила, что я весь в отца, хотя она даже не знала, как его зовут... или звали... рассказывала о нем целые поэмы... выставляла его в привлекательном свете...

Дядя правил ее безумные поэмы, называл отца сумасшедшим евреем, говорил, что с ним было что-то не так...

Дядя был чиновником... день он проводил на службе в здании союза писателей... ночью писал... чем-то он был похож на пифию, сидел на треножнике у расселины в храме Аполлона Дельфийского на горе Парнас, и погружался в транс под влиянием опьянения, выкликал непонятные слова... тетя их переводила... иногда он впадал в эйфорию вплоть до буйного помешательства... далее следовал обморок... очнувшись, он ничего не помнил...

Между прочим, дядя тоже предсказал нашествие грязи и войну с собаками... ему было видение...

О своей службе в департаменте он говорил двусмысленно, но не избегал и резких суждений... он предпочитал Афины, однако уважал и Иерусалим...

Я им восхищался, а он пользовался мной... впрочем, кто только мной не пользовался...

Тетю дядя любил, но иногда распускал руки...

Были у него и странности... он думал, что он бог второго пришествия, пришел исправлять этот мир... он просто ослепился этой мыслью...

Ареста дядя не боялся... ходил по краю... и говорил, говорил... он умел говорить, но не договаривал... ходил по комнате из угла в окружении слов, которые прежде чем были произнесены, уже существовали в воздухе...

Говорил он лихорадочно и нервно... и картавил... и заикался...

От дяди я узнал о боге и его творении...

Власть он обличал в сластолюбии и лжи... и вынужден был даже скрываться..."

Размышления Аркадия прервались...

Появился Бенедикт...

Он сел на камень у груды камней и стал чертить какие-то знаки на песке...

– - Что это?..

– - Я усомнился... и бог отнял у меня слова, повиновавшиеся прежде моему желанию... он оставил мне только возможность писать...

– - Ну, так пиши... и что ты написал?..

Донесся странный гул, напоминающий рычание своры собак...

– - Что происходит?..

– - Не знаю... во сне мне было видение бога, но я усомнился, бог ли это?.. ну вот, и писать не могу... пальцы судорога сводит... во сне все возможно, и все вероятно... в сновидениях можно заблудиться и попасть не туда... и я заблудился... потом произошло что-то, нарушившее ход событий, и я очнулся... не понимая, где я, и как я попал сюда?..

– - Ты на одном из западных островов... их еще называют блуждающими...
– сказал Аркадий и умолк, побледнел...

– - Что с тобой?..

– - Какая-то странная слабость, головокружение... душно... дышать тяжело... что там?.. я слышу звуки...

– - Там море... прибой исполняет реквием... чайки солисты...

– - Их голоса напоминают мне стенанья, жалобы...

– - Так и есть...

– - Я задыхаюсь... такое уже было со мной во сне... знаю, что это сон, хочу очнуться и не могу...

Последовало бессвязное бормотание...

– - Повтори, я ничего не понял...

– - Во сне я видел нашествие грязи... грязь пришла освободить нас... я ждал этого, но не был уверен... дядя говорил, что мы живем без бога... обещал нашествие грязи... и она пришла... боже, темно как... или я слепну...

Аркадий умолк...

– - Кто я?..
– вдруг спросил он шепотом.
– Нет, молчи, не говори... я здесь инкогнито, попросил смерть, и она отпустила меня... мне жалко людей... они чувствуют себя униженными... впрочем, все это театр... игра... божественная комедия... бог перелистнет страницу и начнет новую комедию... одно время я был расклейщиком афиш, потом осветителем в театре... и, кажется, был счастлив... уже не помню... бедные люди... счастье так эфемерно... я хочу вернуться в город, в театр... здесь я мерзну и задыхаюсь... можно я прилягу к тебе на колени... мне бы немного поспать...

– - Ложись... однако, уже светает...
– сказал Бенедикт...

Аркадий лег и заснул... вдруг он сел и сказал, что он никакой не Аркадий, а сын бога, чем удивил и испугал Вику, которая решила, что он сошел с ума, однако он стал приводить доказательства...

Он был охвачен странным возбуждением...

Лицо его было бледное, губы серые, руки дрожали...

Аркадий все еще говорил, но понять его было невозможно... он совершенно окоченел и уже не чувствовал собственное тело... если оно у него было... сознание его затуманилось, мысли путались, пропадали... то он говорил, что жил в воде и мог там дышать... рассказывал, как он опускался в темноту, на самое дно... но дна не было... им овладело отчаяние, страх... он закричал и очнулся с жутким всхлипом и содроганием...