Чтение онлайн

После завтрака каждый вернулся в свою комнату. Джек занялся осмотром и чисткой оружия, насвистывая при этом какую-то веселую мелодию, а я решила изучить структуру и состав ДНК чудовища, используя в качестве материала подаренный вождем Сололеадас коготь. Я раскрыла свой ноутбук и складной ДНК-анализатор, соединила их кабелем и подключила к розетке аккумулятора. Затем я включила оба устройства, отпилила ножиком крохотный кусочек с когтя, осторожно положила его на предметный столик ДНК-анализатора и запустила нужную программу. На экране компьютера возникло сообщение «Идет анализ структуры. Пожалуйста, подождите…» и линия прогресса медленно поползла вперед. Ожидая завершение процесса, я с интересом рассматривала коготь Лезвия Тьмы. Он был около двух дюймов в длину и полдюйма в толщину у основания. 91 В поперечном сечении коготь имел почти правильную округлую форму, лишь в нижней части сужался, образуя режущий край с крохотными зазубринами по всей его длине. Зазубринки были направлены от конца к основанию когтя и, видимо, помогали хозяину удерживать и разрывать добычу на части.

«Анализ структуры завершен», – оповестил меня компьютер. Я нажала на кнопку «ОК», и передо мной появилась красочная трехмерная модель ДНК чудовища с описанием ее отдельных компонентов.

«Что за чертовщина!» – воскликнула я про себя, рассматривая две спирали молекулы ДНК, соединенные между собой полинуклеотидными цепями азотистых оснований. Я глянула на ДНК-анализатор: «Может, он неисправен? Сейчас проверим».

Убрав кусочек когтя с предметного столика устройства, я достала спиртовой раствор, продезинфицировала острие ножика в нем, затем уколола себе большой палец и капнула немного крови на предметное стекло, которое положила на столик анализатора. После этого я снова запустила программу и стала ждать, нервно постукивая пальцами по столу и поглядывая на коготь. Наконец, появилось долгожданное сообщение о завершении анализа, и я всмотрелась в экран, где была изображена модель обычной человеческой ДНК с двойной спиралью и многочисленными цепями нуклеотидов.

«Ничего особенного, – думала я, – стандартная молекула. Значит, анализатор работает нормально. А, следовательно,…».

Я нажала пару клавиш и вывела на экран сохраненную модель ДНК Лезвия Тьмы. Сравнивая две молекулы, я почувствовала, как мое сердце начинает учащенно биться, а руки слегка дрожать от волнения.

– Джек! – позвала я своего напарника. – Иди сюда скорей!

Через несколько секунд я почувствовала запах пота и сигаретного дыма у себя за спиной.

– Знаешь, красотка, – сказал Джек, – в продаже уже давно появились голографические проекторы, которые гораздо лучше подходят для компьютерных игр.

– Это не игра, – ответила я, – а модель молекулы ДНК. Я использовала коготь чудовища, подаренный вождем, чтобы исследовать его генетический код и, возможно, выяснить происхождение этого животного. Слева – это его ДНК, а справа – человеческая. Замечаешь разницу?

Охотник наклонился к монитору и стал внимательно рассматривать структуру обеих молекул.

– Да вроде бы одни и те же завитушки, – сказал он через пару секунд, – только вот у этой слева разноцветных шариков и цепочек немного больше… да и знаки вопроса какие-то.

– Именно! – воскликнула я, еле сдерживая волнение. – В ДНК Лезвия Тьмы помимо стандартных азотистых оснований программа обнаружила дополнительные, неизвестные науке пуриновые и пиримидиновые основания и, соответственно, совершенно новые полинуклеотидные цепи. Это значит…

– Эй-эй-эй! – прервал меня Джек. – Ты сейчас это с кем разговаривала? Здесь не заседание профессоров-заучек. Объясни на нормальном человеческом языке.

–Хорошо, – вздохнула я. – Так, смотри. Одно из основных свойств генетического кода заключается в его универсальности. Иными словами, информация в любой ДНК, будь то бактерии, растения, насекомого или человека, шифруется одним и тем же механизмом. Этим механизмом являются вещества, входящие в состав молекулы ДНК и называемые азотистыми основаниями, так как в их состав входят атомы азота. Они делятся на пиримидиновые – тимин и цитозин, и пуриновые – аденин и гуанин. Каждое пиримидиновое основание связано полинуклеотидной цепью с пуриновым: тимин связан с аденином, а цитозин – с гуанином. Пара таких связанных между собой оснований вместе с остатками фосфорной кислоты образует химическое соединение нуклеотид. А три нуклеотида вместе формируют кодон, или триплет – единицу информации в генетическом коде. Каждый кодон шифрует определенную аминокислоту, которая, по сути, является одним из «кирпичиков жизни». Именно из аминокислот состоят органические вещества – белки, которые обеспечивают существование и функционирование клеток в организме. Все это характеризует любое живое существо на Земле. Любое,… кроме Лезвия Тьмы. В состав его молекулы ДНК входят какие-то новые вещества, которые компьютер не смог найти в базе данных. Следовательно, они могут шифровать новые, неизвестные до сих пор аминокислоты, которые в свою очередь могут образовывать новые белки, клеточные механизмы, клетки и, возможно, целые органы и их системы!

– Все равно мало что понял, – почесал затылок Джек, – слишком много заумных словечек. Ты конкретнее говори, что там такого необычного у нашего дружка.

– Да как ты не понимаешь?! – воскликнула я. – Это же уникальное научное открытие! Существование этого чудовища опровергает основные законы генетики! Лезвие Тьмы не похож ни на один организм на этой планете! Он уникален!

– Он – инопланетянин! – восторженно вставил мой напарник.

– Что за чушь! – фыркнула я. – К твоему сведению, ученые проанализировали все известные нам пригодные для жизни планеты, но, кроме микроорганизмов, никаких более развитых инопланетных существ не обнаружили. К тому же, на нашей родной планете еще с лихвой хватает чудес матушки Природы. Лезвие Тьмы просто одно из ее удивительных творений.

– Но ведь,… – попытался возразить Джек, но я резко отрезала: – Нет. Официально доказано, что высокоразвитые формы жизни существуют только на Земле. И точка.

– Да-а-а,… – протянул охотник и покачал головой. – С вами, учеными, спорить – это все равно, что биться головой об асфальт, пытаясь вызвать землетрясение: одна головная боль и никакого толку. У вас лишь одни голые факты и никакой фантазии.

С этими словами Джек удалился в свою комнату, а я, равнодушно пожав плечами, продолжила изучение ДНК.

В течение дня я обнаружила еще два отклонения от «нормы» в молекуле ДНК Лезвия Тьмы: большее, чем обычно, количество завитков спиралей в ней и, соответственно, большая длина самой молекулы. Это укрепило мое предположение о том, что в генетическом коде чудовища была зашифрована какая-то совершенно новая для всех известных живых организмов информация. Хотя с другой стороны, в любой ДНК, включая человеческую, существуют «пустые места» – участки молекулы, на которых ничего не «записано». Их назначение до сих пор не известно. И если эти «пробелы» присутствуют и у Лезвия Тьмы, то зачем тогда нужны дополнительные нуклеотиды, когда есть еще свободное место для хранения информации? И как они могли образоваться? Из каких соединений? И естественным ли путем это произошло, или, может, ксиволновой гиперакселератор GEC вызвал генную мутацию у зародыша Лезвия Тьмы? «Надо будет посмотреть документацию устройства и журнал этого эксперимента», – подумала я, просматривая структурный анализ кодонов ДНК.

Близился вечер. На улице стало довольно темно, а ливень все не прекращался, продолжая покрывать землю большими лужами и слоем липкой грязи. От практически непрерывной работы за компьютером у меня начали болеть глаза, а голова уже раскалывалась от всех этих нуклеотидов, кодонов, аминокислот и множества вопросов без ответов. Я решила, что на сегодня хватит, выключила ДНК-анализатор и ноутбук и легла в гамак, задумчиво вертя в руке коготь чудовища. Постепенно мои глаза сомкнулись, и я так и уснула вместе с ним.

Ночь прошла просто ужасно.

Сначала мне снилась очень красивая женщина с гладкой, нежной, розовой кожей и длинными белокурыми волосами, разбросанными по серебристого цвета простыне и подушке, на которых она лежала. Женщина была одета в нежно-голубое платье из тонкой полупрозрачной материи и укрыта одеялом из сочно-зеленых листьев и разнообразных цветов. Она глядела на меня своими большими влажными голубыми глазами и мило улыбалась, как улыбается мать, глядя на свою шаловливую малышку.

Но вдруг взгляд женщины затуманился, улыбка исчезла с ее лица, все тело напряглось. Она стала тяжело дышать, широко открыв рот, будто бы ей не хватало воздуха. И тут я увидела, как ее нежная кожа стала трескаться, гнить и прямо на глазах разрушаться. Затем кто-то словно переключил увеличение микроскопа, и я увидела, что творилось в клетках кожи женщины – они были заражены вирусом. 92 Многочисленные вирусные частицы, или вирионы, с вытянутыми злобно усмехающимися лицами перебирались от одной клетки к другой, впиваясь в них своими длинными кривыми когтями и зубами и высасывая цитоплазму 93 , то есть все их содержимое, тем самым превращая каждую клетку в пыль. Их черные, тощие, скелетоподобные тела источали густой серый дым, разъедавший оболочку клеток и позволявший вирионам быстрее добираться до их внутренней жидкости. Из праха уничтоженных клеток вырастали новые вирионы и сразу же принимались за свое черное дело. Так вирус становился все сильнее и разрушительнее. Казалось, ничто уже не сможет его остановить.