Чтение онлайн

Совершила ли Фусае самоубийство? Или ее убили?

Патологоанатом считал, что, не в пример утоплению, чрезвычайно трудно задушить себя полотенцем, а значит, это убийство. Следователь и представитель полиции в целом соглашались с этим мнением. В лавочке внизу разместилась штаб-квартира следствия, приступившего к официальному допросу свидетелей.

Первой допросили дочь, Кимико. Потеряв мать, девочка, естественно, была очень расстроена и давала показания между приступами рыданий.

Тем вечером Фусае велела дочери присмотреть за лавкой и поднялась с Сумико на второй этаж. Это было в десять часов. Кимико заметила, что мать в ужасном настроении, но это случалось нередко, так что она не обратила на это внимания и следила за лавочкой, листая какие-то журналы. Поскольку она ходит в школу, ей приходится вставать довольно рано, поэтому в одиннадцать она уже засыпала и, как всегда, заперла магазин, поднялась в свою комнату в задней части второго этажа и легла спать. Поднимаясь по лестнице, она не слышала никаких голосов в гостиной. Однако Кимико заявила, что подозрительным ей это не показалось, скорее вызвало какое-то странное чувство смущения. Она заснула, но ее разбудил крик и шум падения чьего-то тела в передней комнате. Некоторое время она оставалась в постели, думая, что делать, но наконец не могла больше выдержать и выскользнула из кровати. Она пошла в переднюю комнату, но свет был погашен. Со страхом в сердце она зажгла свет в средней комнате и раскрыла раздвижную дверь, чтобы заглянуть в переднюю комнату. Там посередине комнаты она увидела лежащую Сумико. Тогда она бросилась вниз по лестнице, открыла дверь на улицу и позвала на помощь. Таковы были ее показания.

– Заглянув в переднюю комнату, ты не видела мать около окна?

Кимико покачала головой в ответ на этот вопрос полицейского.

– Нет, ее там не было.

– А тебе не показалось странным, что матери нигде нет, когда ты так поспешно спускалась по лестнице?

– Мама иногда уходит поздно вечером пить с дядей, я подумала, что она ушла...

– Дядя? Твой дядя, да? Как его зовут? – ухватился за ее слова полицейский.

Кимико нерешительно объяснила, что имела в виду Тацудзиро. Она нервно добавила:

– Дядя Тацудзиро ушел раньше мамы, когда я еще смотрела за магазином. Но задняя дверь была открыта, и он мог потом вернуться. Я спала, так что не могу сказать.

– Куда он пошел выпить?

– Не знаю.

Полицейский немедленно отправил подчиненного с приказом отыскать Тацудзиро. Затем были допрошены официантки и три посетителя «Голубой орхидеи». Свидетели повторили историю, ранее уже изложенную полиции. Никаких новых сведений, помимо этих, они дать не могли. Однако их показания вполне соответствовали рассказу Кимико, особенно в отношении Тацудзиро.

Когда допрос был завершен, стало возможно сделать выводы о предположительном времени кончины Фусае. Она произошла между моментом, когда официантки в «Голубой орхидее» видели, как Фусае сидела напротив Сумико, а затем захлопнула окно, и одиннадцатью часами. Следовательно, если показания Кимико верны, Тацудзиро в здании в тот момент не было. Но разве не мог он с легкостью проникнуть через черный ход, пока Кимико смотрела за парадным, убить Фусае и снова убежать? В любом случае надо было заняться этим Тацудзиро.

Вскоре, впрочем, Тацудзиро сам вернулся домой безо всякого полицейского принуждения. Выглядел он так, словно о случившемся не имел понятия, и на вопросы отвечал нерешительно.

По его словам, он пил в районе Симбаси в одном ларьке под названием «Такохачи», продававшем оден, [28] с десяти вечера до недавнего момента и только теперь узнал об убийстве. Вызвали владельца ларька, и он, только увидев Тацудзиро, заявил:

– Да, этот клиент был на моих глазах с десяти вечера почти до сих пор. Это подтвердят и моя жена, и другие покупатели...

Разочарованный полицейский, кивнув, указал свидетелю на выход.

У Тацудзиро обнаружилось алиби. И тут следствие преисполнилось отчаянием. Кимико наблюдала за передней дверью, а продавец якитори клянется, что никто не выходил из заднего переулка. Окна второго этажа под наблюдением со второго этажа «Голубой орхидеи», а окно в комнате Кимико в задней части второго этажа заперто изнутри. Да и не будь оно заперто, оттуда можно попасть только в пространство для сушки одежды площадью в два цубо, расположенное на крыше кухни и обнесенное колючей проволокой. Для полной уверенности они проверили также три дома, выходящие на проулок, связывающий задний фасад дома, где произошло убийство, с улицей, где стоял продавец якитори, но задние двери всех этих домов были заперты с вечера, и ничего подозрительного в них, по-видимому, не было. Значит, в момент убийства Фусае единственными людьми в этой табачной лавке, преобразовавшейся в «запертую комнату», были позднее убитая Сумико и наблюдавшая за магазином Кимико.

На тот момент полиции оставалось одно – заподозрить этих двоих. Первой в центре внимания оказалась Кимико. Но выяснилось, что масштабы расследования слишком ограничены. Первоначальной его целью было найти убийцу Фусае, но эта линия следствия пересекалась с таинственным убийством Сумико, а результат ошеломлял. Быть может, это слишком надуманно, но предположим, что сперва Кимико убила свою мать – Фусае. В таком случае Фусае не могла потом убить Сумико. Теперь предположим, что Сумико убила Фусае. Но это ведет к странному выводу, что потом мертвая Фусае убила Сумико. В итоге загадка неизменно возвращалась к загадочному убийству Сумико. У следствия не оставалось иного выхода, как вести дело о призрачном убийстве. Полиция приложила все усилия, чтобы выйти из этого тупика.

Во-первых, в момент убийства Сумико единственными присутствовавшими в табачной лавке – поистине «запертой комнате» – были Фусае, убитая до Сумико, и Кимико, заявившая, что спала в своей комнате в задней части второго этажа. Полицейские, конечно, не могли просто уверовать в существование призраков. Свидетели, видевшие из окон «Голубой орхидеи», как Фусае убила Сумико, лишь мельком лицезрели ее. Никто четко не разглядел лица Фусае, и все показания сходились только в том, что убийца был в черном кимоно без узоров. Что, если Сумико была убита не Фусае, а Кимико, надевшей кимоно своей матери, Фусае, а затем переодевшейся в свою розовую ночную рубашку?

Но эта теория быстро рухнула. Прошло всего три минуты между тем, как фигура, напоминающая Фусае, после убийства отошла от окна на месте преступления, и тем, как группа людей из «Голубой орхидеи» выбежала на улицу и столкнулась с Кимико, одетой в ночную рубашку. Кимико не могла бы за такое короткое время снять материнское кимоно и вновь надеть его на мать.

А что, если она не надевала материнское кимоно, а всех одурачила, просто надев похожее черное кимоно, на расстоянии в три-четыре кена показавшееся тем самым? Это казалось правдоподобным, так что полицейские принялись за тщательный обыск в доме и в лавке. Им не потребовалось много времени, чтобы найти два-три кимоно Фусае, в целом соответствовавших описанию. Но все эти кимоно были посыпаны порошком от моли и аккуратно завернуты в специальную оберточную бумагу. Нельзя сделать это за три-четыре минуты. К тому же, даже если убийца – Кимико, это не объясняет, почему умирающая Сумико произнесла имя Фусае. Нет, как ни крути, Кимико не могла быть убийцей Сумико.

В итоге поздним вечером следствие застопорилось.

На следующий день во всех газетах крупные заголовки извещали о появлении призрака. Раздраженная полиция взялась за повторение уже сделанного днем ранее. Из нового удалось выяснить только то, что после анализа орудия убийства – бритвы – специалистами подтвердилось, что на слишком узкой рукоятке не могло остаться отпечатков пальцев, а в ходе дальнейшего допроса Тацудзиро тот признал, что они с Сумико в какой-то момент стали близки, и по этому поводу в доме были ссоры.

И пока полиция бесцельно бродила в густом тумане этой тайны, с просьбой поговорить с ответственным за дело полицейским позвонил некий сыщик-любитель. Это был бармен из «Голубой орхидеи», молодой человек по имени Нисимура.

– Алло, я говорю со старшим инспектором? Это бармен из «Голубой орхидеи». Я знаю, кто призрак. Я знаю истинную личность призрака, убившего Сумико. Можете прийти сегодня вечером? Да, я объясню все. Вы увидите призрак...

К тому моменту, когда старший инспектор с одним из подчиненных прибыл в «Голубую орхидею», уже темнело. Оживленная улица полнилась джазовой музыкой, как будто события прошлой ночи были забыты всеми, кроме нескольких любопытных, собравшихся перед табачной лавочкой. Оба этажа популярного кафе были битком набиты посетителями, и все они делились историями про призрака из табачной лавочки.