Чтение онлайн

Оборот ключа. Еще один. Дверь с ровным гудением отворилась, впустив вовнутрь потоки свежего воздуха. В довесок, внутри оказались яркие лучи автомобильной светотехники: машина полицейских едва не упиралась в дверной проем. Роман нахмурился и прикрикнул:

– Дальний-то выруби!

К неудовлетворению Романа, просьба не была удовлетворена. Выражение его лица приняло угрожающе стоические черты. Мужчина подал команду:

«Светочувствительность – убавить на 40%.»

К моменту, когда темно-зеленая глазная матрица Романа приспособилась к неблагоприятным условиям, из машины с кряхтением вылезла увесистая туша в тусклой синей форме – вряд ли можно было представить себе более типичную фигуру человека в погонах. Одна его рука вальяжно располагалась на портупее, скрывавшей внутри себя пистолет, другой он прихватил козырек, впоследствии слегка его приподняв. Из-под фуражки показались глаза, покрытые причудливой мозаикой лопнувших капилляров. Его взгляд, подернутый бессонной пеленой, тем не менее, сохранял выдержанную цепкость, присущую законникам. Заплывший подбородок венчался маленькой фигурной бородкой. Из-под бронежилета торчала видавшая виды рубашка с парой расстегнутых пуговиц. Нагрудный карман слегка надорван. Брюки… брюки, как брюки. На старых туфлях – комья свежей грязи. Служитель Фемиды подошел к Роману и лениво козырнул:

– Старший лейтенант Витко. К вашим услугам.

Кивнув, мужчина представился:

– Роман. Сантехник.

Из машины вышел еще один полицейский: монгол с аккуратной эспаньолкой. Подтянутый, форма новая – судя по всему, значительно моложе своего протеже. Он просто закурил, не произнеся ни слова. Витко, тем временем, обогнул Романа и заглянул за дверь, как-то странно пританцовывая. В процессе свершения этого малообъяснимого ритуала он задал вопрос:

– Что тут у вас?

Роман, не двинув бровью, повернул голову в его сторону и ответил:

– Незаконное проникновение.

Полицейский продолжил:

– И кто проник?

– Злоумышленники.

– Хм, действительно. – Наработанный годами службы канцелярский тон Витко, очевидно, сдавал перед тяжелым напором иронии. – Если незаконно проникли, то и злоумышленники. Сколько?

«Сколько…» – На Романа снизошло свойственное ему параноидальное озарение. Полицейский, тем временем, отошел от входа и вновь оказался с сантехником лицом к лицу.

– Ну, сколько их было?

– …Трое.

Витко на мгновение осекся, отчего-то сделавшись серьезным.

– Трое? И где они?

– Один сбежал. Второй – нет… – Монотонный голос Романа вдруг приобрел увесистую стальную нотку: – Я его вырубил. Третий… я полагаю, третий помог сбежать первому.

– Полагаете, значит… Понятно. Это мы выясним. Пойдёмте. – Витко ступил через порог, крикнув: – Галсанов!

Второй полицейский выкинул бычок и двинулся следом за Витко. Роман сделал то же самое.

– –

Путь до центрального терминала проходил в гнетущем безмолвии. Роман, идущий чуть впереди, то и дело чувствовал на себе источающий молчаливую неприязнь взгляд Галсанова. Это вызывало недоумение. Витко шел, понурив голову. Во всех его движениях чувствовалась необъяснимое напряжение и скованность. Кажется, иногда он бросал беглый взгляд на мужчин, идущих по правую и левую стороны от него, и о чём-то задумывался.

Через пару минут попутчики добрались до точки назначения. Бандит находился там же, где его оставил Роман, но уже подавал признаки пребывания в сознании. Витко, изумленно разглядывая тяжелую скобу, пробившую руку рецидивиста, промолвил:

– Как ты его так…

– Имею опыт в конфликтологии. – Немного подумав, Роман добавил: – Я могу задать ему вопросы? В интересах ЖКУ.

Витко открыл было рот, как вдруг его перебил Галсанов:

– Не имеете полномочий. – Басистый голос монгола звучал непростительно грубо. – Мы сейчас же забираем его.

«Только с полицией мне проблем не хватало.»

Роман, сделав вид, что не обратил внимания на этот выпад, равнодушно ответил:

– Тогда забирайте, у меня работа стоит.

Бандит, тем временем, окончательно оклемался. Мутным взглядом озирая пространство вокруг себя, он приглушенно прохрипел лаконичное:

– Блять…

Галсанов моментально оказался возле него и выхватил из кармана электронаручники. Раздался щелчок – и металлические конечности бандита парализовало. Этот факт заставил его окончательно проснуться – рецидивист принялся трясти головой и орать:

– Слышь, сука! Ты знаешь кто я? Я Малой, бля! Малой! Слышал?

Витко тоже подошел к бандиту и сковал вторую его руку. Кажется, полицейские не обращали никакого внимания на его крики – или делали вид, что не обращают? Малой продолжал:

– Вы, бля, понимаете, чё с вами будет? Я же вас найду бля… – В этот момент его зрение, наконец, сфокусировалось, и он, увидев что-то, резко замолчал и успокоился. Роману не удалось уследить за причиной этой перемены. Было, в целом, не до того: сантехник подобрался к штырю, и, активировав мышечный форсаж, вырвал его из стены. Полицейские взяли бандита под руки и потащили по направлению к выходу.

Витко впопыхах пробормотал:

– Если что-нибудь узнаем, сообщим вам. До свидания.

Галсанов промолчал. Напоследок, Малой, вывернувшись так, чтобы видеть Романа, громко сказал:

– Эй, работяга! Повидаемся еще.

Сантехник молча проводил взглядом троицу, растворяющуюся во тьме коммунальных тоннелей. В его голову под высоким напором изливались литры вопросов и домыслов.

«Менты странные. Нервные. Отношения у них напряжённые, сразу видно. И никто не спросил, чем злоумышленники вообще занимались здесь.»

Раздумывая об этом, Роман обследовал терминал настолько, насколько хватало его навыков в обследовании электронных устройств. Ничего подозрительного он не обнаружил.

«Может быть, взломщик не успел ничего сделать?.. Нет, этот Малой ясно дал понять, что их дело увенчалось успехом.»

Через некоторое время сантехник пришел ко второму выходу. Люк встретил его засовом, совсем не изменившим своего положения – так же, как замок на двери.

«И, собственно, взломщик… куда он исчез? Менты постарались? Или я опять слишком много думаю?»

Роман выбрался наружу и водрузил болт на свое законное место, после чего без промедлений двинулся к фургону.

– –

Машина Романа мчалась по ровным, как водная гладь, дорогам – квартал сменялся кварталом. Город спал. Точнее, он будто бы пребывал в тревожной дреме, доведенной до глубокого, гипнотического автоматизма. Мозг гиганта раздирался множеством противоречий, заставлявших железобетонное тело суетливо перекатываться с боку на бок – с места сдвигались жернова монструозной инфраструктуры. Ветки метро, узлы энергии, телекоммуникационные каналы, системы управления: сотни, тысячи запросов струились по синтетическим венам зачарованного Города, мгновенно получая столь желанные подтверждения. Перед его глазами проносились сюрреалистичные вспышки пережитых событий, текущих мрачных дум и тягот грядущего. Время то ускорялось, то замедлялось, подчиняясь безумным амплитудам могучего двигателя социальной жизни – Тренда. Тренд – пестрящий, пульсирующий миллионами беспричинных связей, потакал ломаному ритму бесконечного информационного потока, мимолетного и сиюминутного. Город был оплетен, связан этой невидимой сетью, он подрагивал от вибраций и импульсов, творящих параллельную реальность, которая накладывалась на материнскую с филигранной точностью – напоминанием о ней служила только легкая, обманчивая рябь.