Чтение онлайн

"Копирайтер" сделал паузу, и она тут же затянулась – Роман тоже молчал. Кажется, страдальцу это не понравилось, и он продолжил с некоторой долей раздражения в голосе:

– Я написал в конце "постметафеминистский конвейер сук"…

И вновь Роман промолчал. Страдалец глянул на него совсем уж зло.

– Постфеминистский. Конвейер. Сук. Ты не понимаешь?

– Нет.

– Я же говорил, что ты ничем не поможешь… постметафеминистки сочли, что я назвал их суками! А это слово-паразит, просочившееся в текст! Такое же, как "бля", которое в конце предложения приговариваешь! Я не поставил знака пунктуации в попытке создать более бунтарскую атмосферу, смекаешь?

– Да. Но не понимаю, в чём проблема.

Продаван комично вскинул руки в воздух.

– Меня отменили, блять! Меня отменили! И всё пошло под откос. Новость разошлась по Адиграду, как лесной пожар! Через две минуты меня уволили без выплат! – Мужчина весь задрожал, закрыл лицо руками и беззвучно зарыдал. Следующие его слова Роман едва разобрал: – Нет… денег… на оплату обновлений… нет… денег… на новый акселератор… н-н-н-никакого будущего…

Роман нахмурился, но в голос его таки умудрилась проскочить едва заметная ухмылка.

– Займись Делом. Иди в училище, получи среднее специальное. Станешь работягой.

Страдалец на секунду убрал руки от лица и с упрёком простонал:

– Отстань… ничего ты не понимаешь.

Сантехник обратил внимание на его физическое состояние:

"Слаб. Не годится для настоящей работы. Дельные советы бесполезны."

Ему осталось только заключить:

– Понятно. Помощь тебе не нужна.

Оставив копирайтера наедине со своими проблемами, Роман вышел со станции и глубоко затянулся стылым, влажным воздухом. Город тонул в темноте. Через дорогу, посреди огромной парковки, освещаемой рядами ярких фонарей, раскинуло свои широкие плечи-корпуса громоздкое офисное здание. Строгая, монохромная иллюминация угловатого гиганта внушала уважение. По крайней мере у одного из застройщиков в этом городе сохранилось чувство стиля. Роман достал из кармана бумажку Бато и еще раз прочел ее:

«УСЛУГИ ЧАСТНОГО ДЕТЕКТИВА – ДЖОНСОН Е.

ШИРОКИЙ ПРОФИЛЬ, ДЕЛА ЛЮБОЙ СЛОЖНОСТИ.

АДРЕС: ул. Лазо, 9А. Офис 204.»

Спустя несколько минут, включавших в себя аннигиляцию турникетов и короткое путешествие по грязным лестницам, мужчина уже стоял у двери с нужным номером. Постучал, и, не дождавшись ответа, вошел внутрь.

Бюро представляло из себя небольшую комнату. Небольшая комната представляла из себя барахолку – вся она кишела доисторическими вещами. Громоздкий аудиопроигрыватель, кучи старых компьютерных плат, обтянутый ссохшейся кожей сундучок, лампа накаливания, имитирующая свою керосиновую родственницу, бюст какого-то политического деятеля, диковинная металлическая пепельница, и еще многие, многие мелочи, не поддающиеся детальному описанию. В центре всего этого безумия располагался старый грязно-коричневый стол.

За столом сидел человек лет двадцати пяти. Лицо его было задумчиво: он сосредоточенно изучал пустое пространство столешницы. Даже стук в дверь не смог отвлечь его от этого важного занятия, но теперь в дверном проеме появился двухметровый аргумент. Парень вскочил с места и едва слышным, хриплым голосом проговорил:

– Проходите… – Пока Роман приближался к столу, парень согнулся в три погибели, откашливая скопившуюся в горле пыль.

– Кхе-кхе… Здравствуйте. Присаживайтесь.

Сантехник посмотрел на предложенный ему ветхий табурет с некоторой опаской – хотя, вероятнее всего, в его глазах отразилась опаска табурета, – и ответил:

– Спасибо, постою. Я – Роман.

Парень, видимо, ждал этого момента всю жизнь. Встав в отточенную годами позирования перед зеркалом стойку виртуозного и загадочного профи, он отрывисто произнес:

– Джонсон. Евпатий Джонсон. К вашим услугам. – Евпатий уселся обратно, и, манерно вскинув руку, посмотрел на… наручные часы. – Мы, конечно, уже закрываемся, но… Клиент есть клиент.

«Судя по всему, единственный за сегодня.» – пронеслось в голове у Романа.

– Я слышал, вы – частный детектив.

Евпатий закинул ногу на ногу и таинственно прищурился:

– Верно слышали… Единственный в городе на данный момент. Расскажите мне о деле, а потом обсудим условия… Идет?

– Идет. – Роман достал из кармана флеш-карту и опустил раскрытую ладонь на стол. Раздался хлопок. Стол пропел жалобную трель увядания. Сантехник убрал руку. – Вот информация.

Евпатий, пребывая в некоторой тщательно скрываемой, но все же явной растерянности, молча вставил носитель в свой компьютер. Пока он погружался в процесс ознакомления с информацией, Роман добавил:

– Условие одно – я плачу, вы не задаете лишних вопросов.

– –

Когда детектив, наконец, оторвался от экрана, лицо его было задумчиво. Перебирая пальцами сигарету, он монотонно промолвил:

– Значит, вот почему вы пришли ко мне. В полицию не обратишься…

Евпатий снова встал с места и принялся расхаживать по тесному пространству офиса, бормоча себе под нос:

– Как много информации… Зацепки… Хакер, Малой, сербский коп, подозрительное поведение, канализация… Объект важный-с… – Евпатий остановился и обратился к Роману: – Вы не опасаетесь преследования, если мои допросы вас скомпрометируют? Дело-то серьезное….

– Разберусь. Переживайте за себя.

Повисло молчание. Пока Детектив думал, Роман пользовался свободным временем, занимаясь привычным делом – техническим анализом. Сантехник разглядывал Евпатия. Одет он был необычно: черная, видавшая виды водолазка, коричневые брюки свободного кроя – широкие, но укороченные. Образ венчался остроносой обувью на невысоких каблуках – такие Роман видел только на старинных фотографиях в соцсетях. Кажется, их называли туфлями. На вешалке Роман заприметил старый тренч. Должно быть, это молодёжь и называет «старомодностью». Что уж говорить, даже старики это так называют. Парень нарезал круги по пространству, как шальной электрон. Он мгновенно провалился глубоко в свои мысли, так же, как это произошло в самом начале.

«Похоже, он умеет думать. Или, по крайней мере, хорошо делает вид.»

– И как мне подобраться к этому Витко? – Таинственная хрипотца не исчезала из голоса Детектива. – Он же коп, не какой-нибудь предполагаемый любовник какой-нибудь жены какого-нибудь богатого, но подозрительного старика…

– Поброди по Адиграду. Туда сейчас все на свете выкладывают. Вряд ли Витко – исключение.

Детектив застыл. Взгляд его внезапно сделался мутным и каким-то сердитым.

– У меня нет аугментаций.

Роман промолчал. Евпатий наивно воспринял это, как ожидание раскрытия темы.

– Да, я не пользуюсь железом. Принципиально. Хочу быть человеком на все сто процентов. – Окинув взглядом кибернетизированный массив тела Романа, он склонил голову вбок и добавил: – Конечно, если это вынужденный шаг, ничего зазорного нет…

– Не вынужденный. Это все для работы.

– Да ну? Вы заменили половину тела на железки, чтобы работать?

– Чтобы работать эффективно. – Слова Романа убойно бурили окружающее пространство. – Максимально эффективно.