Чтение онлайн

— Садитесь, Фоссел. Садитесь и отдохните, — в голосе Брайана слышалась симпатия, но вместе с тем это был и приказ.

Фоссел покачался еще секунду, потом упал на сидение. Он отвернулся к окну и закрыл глаза, его губы дрожали. Он слишком долго находился в напряжении.

Тяжелое настроение висело в воздухе.

Когда они прибыли к зданию ОКВ, это было настроение отчаяния и поражения. Доктор был единственным человеком, не разделявшим этого настроения. Он торопливо утащил Леа в клинику. Очевидно, у него было достаточно пациентов, и он был слишком занят, чтобы отчаиваться. У остальных безошибочно определялось чувство депрессии. С того момента, как они проехали через автоматическую дверь гаража, Брайана охватила всеобщая атмосфера поражения. Она была вездесуща, и ее трудно было не заметить.

Поев, он вместе с Фосселом отправился в кабинет Айджела. Через прозрачную стену он видел, как упаковывались записи. Фоссел теперь казался менее взвинченным — он уже не был руководителем.

Брайан же отбросил всякое намерение рассказать, что он новичок в Основании. Ему понадобилось использовать всю свою власть, поскольку его, несомненно, возненавидят за это, и за то, что он собирается сделать.

— Лучше запишите, Фоссел, и распорядитесь напечатать. Печатное слово имеет большой вес. Итак: «Все приготовления к эвакуации с этой минуты прекращаются. Мы остаемся здесь до тех пор, пока нам это разрешают ниджорцы. Если операция не удастся, мы улетим, как только наступит для этого время. С собой возьмем при этом только личные вещи, все остальное останется здесь». Возможно, вы не понимаете, что мы здесь для того, чтобы спасти планету, а не писать бесполезные бумаги. — Краем глаза он увидел, как вспыхнул от гнева Фоссел. — Как только отпечатаете все это, принесите мне, а так же доклады, на которых основан проект. Пока все.

Фоссел вышел, и минуту спустя Брайан уловил гневные возгласы упаковщиков. Повернувшись к ним спиной, он не спеша принялся открывать один за другим ящики стола. Верхний ящик был пуст, если не считать запечатанного письма. Оно было адресовано Айджелу. Брайан задумчиво посмотрел на него и вскрыл.

"Айджел! Я получил официальную бумагу с соглашением на замену и чувствую большое удовлетворение. У вас богатый опыт на этой проклятой планете, и я чувствую, что вы вполне справитесь с помощью моих записей. Я специализировался как исследователь в течение последних двадцати лет, и единственной причиной, почему ниджорцы попросили меня стать руководителем операции, были мои исследовательские способности и опыт. Я — ученый, а не чиновник — никто не будет это отрицать.

У вас будут неприятности с экипажем, вы должны понимать, что все они — принудительные добровольцы. Часть из них религиозна, другие оказались тут случайно. Катастрофа обрушилась так внезапно, что никто не ожидал. Я боюсь, что мы слишком мало или даже вообще ничего не сделали, чтобы остановить ее. Мы не добились ни малейшего успеха во взаимоотношениях с туземцами.

Это ужастно! Они не укладываются ни в какие дистрибуции Пайсона, учитывающие дюжины различных фактов. Экстраполяция Паретто тоже не действует. Нашим полевым агентам не удается даже поговорить с туземцами, а двое из них при подобных попытках были убиты.

Правящий класс для нас недостижим, а остальные держат рот на замке и уходят.

Я попытаюсь поговорить с Лигмагом и, возможно, это имеет смысл.

Если я вернусь обратно, этого письма вы не получите. А если нет — прощайте, Айджел. Постарайтесь выполнить эту работу лучше чем я.

Астон Мерв. П.С.: Проблема с экипажем. Считайте, что они спасатели, но все без исключения ненавидят дисанцев. Боюсь, что и я тоже.

Брайан подчеркнул важные места в письме. Придется выяснить, что такое экстраполяция Паретто, не раскрывая своего невежества.

Экипаж исчезнет через пять минут, если только они поймут, что он — новичок. Диструбация Пайсона имела не больший смысл. Она использовалась в физике как неизменная вероятность событий, происходящих в любое время. Как, например, период полураспада радиоактивных веществ. Из контекстов, в которых использовал его Мерв, явствовало, что ученые нашли такие же неизменные явления в общественной жизни. Во всяком случае, на других планетах.

Казалось, на Дисе не действуют никакие законы. Айджел соглашался с этим, а смерть Мерва служила этому доказательством. Брайан попытался предположить, кто такой этот Лиг-магт, который, по-видимому, убил Мерва.

Лягушачий кашель нарушил сосредоточенность Брайана, и он понял, что Фоссел уже несколько минут стоит перед его столом. Он поднял голову и смахнул испарину с лица.

— Кажется, ваш кондиционер не в порядке, — сказал Фоссел. — Прислать механика?

— Нет, машина исправна, это я приспосабливаюсь к Дису. Чего вы хотели, Фоссел?

Помошник бросил на него сомневающийся взгляд, не пытаясь скрыть этого, и положил на стол несколько папок.

— Вот доклады, в них все, что нам известно о дисанцах. Не очень много, но учитывая анти социальные отношения на этой планете, большего добиться просто невозможно, — тут его внезапно осенила новая мысль, его глаза сузились. — Наш экипаж удивляется по поводу туземца, который обратился к нам. Как вам удалось уговорить его помочь вам? Нам никак не удается даже поговорить с ними, а вы только приземлились, и уже заставили одного работать на себя. Вы не можете запретить людям думать об этом, вы — чужак и вновь прибывший. В конце концов это выглядит немного странно…

Он остановился посредине предложения, так как Брайан оглянулся на него с холодной яростью.

— Не могу приказать людям не думать об этом, не приказать не говорить. Наша работа состоит как раз в том, чтобы вступить в контакт с дисанцами и не допустить самоубийственной войны. Я сделал больше за один день, чем вы за все это время. Мне удалось это сделать потому, что я больше подхожу для этой работы, чем вы все вместе взятые. Это единственное объяснение, которое я могу вам дать. Вы свободны.

Белый от гнева, Фоссел вернулся обратно — рассказать о том, какой грубый рабовладелец новый директор. Они все будут его ненавидеть, но к этому он и стремился. Он не мог выдать себя. И, возможно, это новое чувство развеет атмосферу раздражения, подтолкнет их к новым действиям, а сделать хуже того, что они уже сделали, невозможно.

Он взял на себя огромную ответственность. Впервые со времени вступления на эту варварскую планету у Брайана появилась возможность остановиться и подумать. Он взял на себя слишком много. Он ничего не знал об этом мире и о силах, которые участвовали в конфликте. И вот теперь он сидит, претендуя на руководство организацией, о существовании которой он впервые услышал всего несколько недель назад. Это была пугающая ситуация, не следует ли ему отказаться?

Был лишь один возможный ответ — нет. Пока он не найдет кого-нибудь, кто сможет выполнить работу лучше него, он останется наиболее подходящим человеком для этой работы. То же самое утверждал и Айджел. Брайан чувствовал уверенность Айджела, что он, Брайан — единственный человек, который сможет добиться успеха в этих условиях. Пусть все идет как идет. Пусть этот приступ малодушия лучше останется при нем. Кроме всего прочего в нем говорило еще и чувство патриотизма. Айджел был анварцем и Победителем. Возможно, это всего лишь провинциальное чувство в огромной деревне — Анвар слишком далек отсюда, но честь очень важна для человека, оставшегося наедине с собой. Айджел верил в него, и он обязан оправдать это доверие.

Приняв решение, он почувствовал облегчение. На столе перед ним стоял интерком. Брайан нажал на кнопку с надписью «Фоссел».

— Да? — даже через интерком в голосе Фоссела звучала холодная ненависть.

— Кто такой Лиг-магт? И вернулся ли прежний директор после встречи с ним?

— Магт — это титул, примерно соответствующий титулу дворянина или лорда. Лиг-магт — местный руководитель дворян. У него каменная крепость в городе. Он, кажется, является главой группы магтов, которые подготовили эту идиотскую войну. Что же касается вашего второго вопроса, то не могу ответить ни да, ни нет. Мы нашли голову директора Мерва на следующий день у входа. Вся кожа с нее была снята. Мы узнали кто это, потому что доктор обнаружил во рту мост, который он же ставил. Понятно?