Чувство Родины. Стихи и поэмы, Фирсов Владимир Иванович

Чувство Родины. Стихи и поэмы

Фирсов Владимир Иванович

Шрифт:

«Описать не берусь…»

Описать не берусь Я земли моей давнее горе. Полоненная Русь — Половецкая сабля на горле, Соловьиная боль, Перебитая песня баяна. Я иду за тобой, За слезами твоих полонянок. Все как будто во мне — И горящие хаты, И слезы, И в родной стороне Заглянувшие в душу березы… Что могу я, Когда На руках моих тяжкие цепи! Русь! Беру навсегда Твои реки, и белые степи, И лесные края, И неяркий огонь горицвета, Я беру соловья, Не допевшего гимна рассвету. Русь! Великая боль Мне скрутила тяжелые руки. Я сливаюсь с тобой. Принимаю несметные муки. Сколько бед за спиной, Что сумел я с тобою осилить! Русь! Ты стала страной, Стала вечно великой Россией. И на все времена У тебя неизменно богатство — Ты безмерно сильна Правотой бескорыстного братства. Вот какие дела, Понимаете, знаете, люди!.. Русь Под игом Была. Но Россия под игом Не будет!

ЯСНОЕ УТРО

Владимиру Чивилихину

Дымы Уходят кверху, И в ясном небе синем Они стоят, как вехи, Над селами России. Они стоят, не дрогнув. В любое время года Они взлетают ровно, Когда ясна погода. И замирают гордо. Зарю оповещая И суетливый город Спокойствием смущая. Когда ж на небе тучи И ветер дышит громом — Ракитою плакучей Дымы Над каждым домом. Но так или иначе, Переживая немо, Они свое отплачут И снова смотрят в небо. И, зорьку окликай, Синеют в небе синем. И прямота такая Сродни тебе, Россия. Стоят дымы, Как вехи, Как флаги на парадах. Они поднялись кверху Не для того, Чтоб падать!..

«Мне печалиться некогда…»

Мне печалиться некогда. Не во сне, Наяву Появляются недруги, — Значит, верно живу. Мне печалиться некогда. В гуле нынешних дней Что недуги и недруги Против правды моей! Мне печалиться некогда. Часто я узнаю: Возмущаются недруги, — Значит, верно пою. Мне печалиться некогда. Жизнь не замкнутый круг. С появлением недруга Появляется Друг. Мне печалиться некогда, Только думаю я: Не исчезли бы недруги, Не уйдут и друзья. Да, печалиться некогда. До скончания дней Мне приветствовать Недругов В ожиданье Друзей!

СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ

Анатолию Иванову

До школы еще, давно, Я помню, открытье сделал — Простое, как дважды два. И был им тогда потрясен. Бесхитростно я решил, Что если растут деревья, Картошка и лен рожают, То это от солнца все. От солнца и день встает И лен зацветает в поле, И в речке вода теплей Становится от него. Как видите, я свершил Открытье невесть какое. И властно меня поля К себе поманили вдруг. Куда ни посмотришь — рожь Свободно ветра качают. И жаворонки дрожат, Невидимые глазам. А я, потрясенный, гляжу До боли, до слез на солнце. И сердце мое к нему Переполняет любовь… «Спасибо за хлеб! — шепчу — О солнышко золотое. Не дай сироту в обиду, Будь матерью и отцом. Я буду верить в тебя, Как бабушка верит в бога, Ты только нам хлеб роди И в холод обогревай». И тихо моим словам Внимало оно. И в мире Светлей, чем обычно, было От солнечной доброты. Куда ни посмотришь — рожь. Куда ни посмотришь — солнце, От слез на моих ладонях До странствующих облаков… И ночью, когда оно Дремало за темным лесом, Я все еще с ним говорил, Как с самым живым существом. И долго не мог уснуть: Опять поднималось солнце От слез на моих ладонях До странствующих облаков. Шли годы… И день за днем Скользило по небу Солнце! И в пасмурную погоду Я слышал его тепло. Однажды, уже в Москве, Учитель сказал, Что скоро Затмение солнца будет И можно Увидеть его. — Такое бывает редко! — Добавил. И, чиркнув спичкой, До черноты закоптил он Обычный осколок стекла. Затмение я пережил. Но было, однако, больно На солнце глядеть Сквозь копоть, Сквозь грязный осколок стекла. Потом я из книг узнал, Что солнце Имеет пятна. Чем дальше, Тем больше пятен И тем холоднее оно. И грустно мне от того, Что мир объяснен Торопливо, Что внуков моих с колыбели Лишат удивленья, Что мне Уже не вернут глаза, Которыми я впервые На солнце глядел, не зная, Что пятна на нем видны!

МЕЛЬНИК

Седой от муки, С голубыми глазами, Он тычется в кринку Большими усами — Он пьет молоко, Принесенное мной, Доволен собой, Тишиной и весной. Плывут облака, Как последние льдины. Сухими листами камыш шелестит, Пчела торопливо за медом летит, И сохнет На ивах осевшая тина. Доволен старик, Что речушка теперь Уже не ревет, Как недавно ревела: — Ну прямо как зверь! Не веришь? Поверь.— Боялся, прибавится дела: Плотина ни к черту, Не только водою, А ветром, того и гляди, унесет, И мельница старая Рухнет вот-вот, А наш председатель: — «Построю, построю!» — Упала вода. Зашумел водосброс, Как будто плеснула Огромная щука. Колхозная мельница Полнится стуком, Похожим на стук Пароходных колес. И кажется мне, Что она отплывает, И ветер весенний гудит, И волны шумят, И туман прибывает, И дед капитаном глядит.

СОЛНЕЧНЫЕ КОЛОДЦЫ

В колодцах солнца не бывает. Бывают звезды. Иногда. И все же — солнечна вода! Она в жару Не убывает, Не убывает В холода. И сколь ни черпай, Не убудет, Не потемнеет и во мгле… Тропинки проторили люди Ко всем колодцам на земле. И хоть не храмами с крестами Они стоят всегда чисты, Ты без поклона Не достанешь И капельки живой воды. Не той, Которая по трубам Дойдет до крана и молчит, А той, Что там, в глубинах сруба, Сердечком солнечным Стучит. И так стучит она от века, Не умолкая никогда. В жару Напоит человека И обогреет В холода. И в час, Когда заря по кленам Скользит И тонет в высоте, Россия Отдает поклоны Живой колодезной воде.

«Прохладный запах розовой сирени…»

Прохладный запах розовой сирени Уводит в мир, далекий от стихов… Я прислонюсь К теплу твоих коленей И не проснусь До первых петухов. Мир соловью с его страдой весенней, Мир тишине полей и городов! Твои колени Пахнут свежим сеном И первым медом полевых цветов. Вот видишь, вновь заговорил стихами, Не потому, что соловей поет: Ты вся — Весна, Ты вся — мое дыханье, Тепло мое, желание мое! Вот и рассвет, просторы оглашая, Зовет меня, приблизившись к мечте, Писать, Стихи с волненьем посвящая Твоей высокой русской красоте.

ГЛИНКА В ДОРОГЕ

Егору Исаеву

Где-то там, за спиной, Остаются его домочадцы. К ним в раскрытые окна Влетает пушок тополей. — Сторонитесь, леса, Дайте Глинке промчаться! — Полно, Яков, коней пожалей… — И, от бега устав, Кони сами на шаг переходят. А июньское солнце Плывет в океане берез, И слуга не спеша Говорит о хорошей погоде, И верста за верстой Уползает из-под колес. В мире много лесов, Много солнца и пашен, Много песен, Но в каждой печаль и тоска. — Спел бы, Яков, Хорошее что-нибудь, наше… — Это можно. Дорога еще далека… — Да, наверное, в песне Заложена добрая сила, Если Яков поет, Не стыдясь накипающих слез. Плачет старый слуга, — Значит, плачет Россия! И верста за верстой Уползает из-под колес. Яков смолк. Обернулся: — К дождю, видно, парит. — Глинка смотрит куда-то, Роняя слезу невзначай. — Ты, Михайло Иваныч, И барин и вроде не барин. — Что? Ах, да. Как угодно тебе величай. — И проселочный тракт. В перелеске спешит затеряться, И гроза, приближаясь, Тревожит бездонную высь. — Сторонитесь, леса, Дайте Глинке промчаться! Эх, Михайло Иваныч, Держись!

ВЫ КОГДА-НИБУДЬ СЛЫШАЛИ!

Удивленно взирало глазастое лето, Изумленно глядел затихающий лес, Что меха у гармошки Небесного цвета, А глаза у мальчишки Светлее небес. Заиграли лады и басы загудели, Стало легче дышать в предвечернем краю. И в раскрытые окна Старухи глядели, Немудреную жизнь вспоминая свою. Лес притихший молчал, Соловьями не щелкал, В половодье зари догорал. Как играл девятигодовалый мальчонка На Смоленщине, родине Глинки, играл! Косари возвращались с работы. Молчали. Понимали они, на косье опершись, Озорство малыша и величье печали, Что сумели войти в их привычную жизнь. Ну, а что, как потомка великого Глинки, Научив и косить и пахать, Замотают по свадьбам и вечеринкам И забудут учиться отдать? Будут годы лететь на крыле ястребином, Будут реки мелеть, опустеют сады, И, священным огнем полыхая, Рябины Будут грустно глядеться В глухие пруды. И земля сиротливой окажется сразу. И тогда Холуи побегут хохоча Утверждать на земле беззаконие джаза, На земле Ломоносова и Ильича.

Не кичитесь своею эстрадною спесью, Барабанные палочки джазовых стран! Вы когда-нибудь слышали Русскую песню, Но не ту, что пижоны несут в ресторан? Не про бублики, нет, Не про чубчик веселый, Не про стильных девчонок. А слышали вы Песню ту, без которой Российские села, Города нашей Родины станут мертвы? Эта песня брела за скрипучей сохою, Голосила века над бедой мужика И уныло стояла, как горе лихое, У тяжелых, заплеванных стен кабака. Эта песня стонала В солдатских казармах, В казематах столиц и в сибирских снегах, Зло плевала в лицо Палачам и жандармам, Рядом с Лениным шла И осталась в веках! С этой песней солдаты на битву вставали, Ей хозяйкой по белому свету бродить, Чтобы наши потомки По ней узнавали, Как мы жили и как мы смогли победить Чтобы помнили наши тяжелые раны, Свято помнили песен отцовских слова, Чтобы помнили гордо — Они не Иваны, Не помнящие родства! Мы еще создадим небывалые песни, Их подарим земле и весенним ветрам, Так что зря вы кичитесь Эстрадною спесью, Барабанные палочки джазовых стран!

«Ты говоришь…»

Ты говоришь, Что на сердце тоска. Не плачется. А выплакаться надо… Пойдем вдвоем На шелест листопада, На ту звезду в тиши березняка. Не торопись. Постой в рассветной сини, Потрогай кожу матовых берез И, трижды вслух произнеся — Рос-си-я! — Не сдерживай до боли нужных слез. Вот ты не верил В искренние слезы. А сам, Войдя в лесную полутьму, Стоишь, Молчишь наедине с березой И плачешь неизвестно почему. А я-то знаю… В гомоне застольном, В никчемных спорах, В мелкой суете Мы растерять уже сумели столько, Что стали Где-то, может быть, не те. Стыдимся чувств. И с каждым новым годом Стареет сердце и душа болит. И только здесь, Наедине с природой, В нас первородство наше говорит. Ты плачь, ты плачь! Я слез твоих не вижу Сквозь собственные слезы… И когда Вернешься в город, Не забудь, как дышит В тиши берез рассветная звезда.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11-14

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Чувство Родины. Стихи и поэмы

Фирсов Владимир Иванович

Шрифт: