Ничего на свете не желая,Об одномМечтается в пути —Как бы красоту родного краяДо людского сердца донести.Рассказать бы,Как тоскует ясень,Листья торопливо оброня.Наливать бы,Как закат прекрасенСквозь узоры старого плетня.Спит дорога.Колеи размыты.В лужах отсвет гаснущей зари.Завтра на рябинеБасовитоЗагудят, засвищут снегири.Облака размыто розовеютНад покоем русской тишины. Спи, село!Пускай тебе навеютЗвезды ночи неземные сны.Пусть приснятсяТройки озорные,Шум гармони, балалаек звон,Ярмарка,Где краски расписные,И колокола со всех сторон.Пусть тебе приснятсяВ самом делеСотни разносолов на лотках,Алые качели,КаруселиВ разноцветных лентах и платках.Спи, мое село.Спокойной ночи.Звездам в лужах зябнуть до зари.Стали дни значительно короче,Это — осень, что ни говори.Но и с неюЖизнь не умирает,Но и с нейМечтается в пути:Как бы красоту родного краяДо людского сердца донести!
«Забытых песен дивные начала…»
Забытых песен дивные началаНет-нет да вспомнишьСредь земных забот.И вновь стоишь,Как будто у причала,И ждешь,Ушедший в детство пароход.Пусть он уплыл навеки,Безвозвратно,Над жизнью промелькнув,Как над рекой, —Ты все же веришь:Он придет обратно,Какой ни есть,А самый дорогой.И нет сомненья в том,Что мир чудесен,Ведь, к счастью,Он заполнен до концаНачаламиДавно забытых песен,Что ты слыхалОт деда, от отца.И ты обязан вспомнитьРади сынаТех песен потаенные слова,Пока щедра,Пока добра РоссияПока, как прежде, памятью жива!
«Как давно не сидел я…»
Как давно не сидел яЗа чистым листом.Мимо жизни глядел,Все спешил, все летелИ откладывал все на потом.Все потом да потом…Дни размеренно шли.А потомГуси-лебеди вдруг улетели.А потомУлетели мои журавли,Поднимая в лесахЗолотые метели.И уже не случайноСтраница чиста.И в душе,Как в осеннем лесу,Пустота.Как давно яЛюбимой цветов не дарил!Все — потом,Утешая себя, говорил.По оврагамЧеремуха сыпала цвет,Гас ночамиСирени сиреневый свет,Отцветал иван-чай,Горицвет угасал.Все — потом,Все — потом,Я себя утешал.А потом,Все цветы до весны отошли.Над поэзией цвета —Осенняя проза.Уж на что — хризантемы!И те отцвелиДо мороза.Только грозди рябиныЗакатно горят.И уже не случайноПечален твой взгляд…О, любимая!Сила и слабость моя.О любви слишком малоГоваривал я.Почему?Не случайно,Ты знаешь о том:Я слова о любвиОтложил на потом.Что — слова!Если сердце любовью горит,Если каждой кровинкойС тобой говорит,Если каждым привычнымДвиженьем в грудиСердце просит:— Поверь, все еще впереди.Белый снег впереди,Белый сад впереди,Белых лебедей стаяЕще впереди.О, любимая!Полно грустить.Погоди.Все у нас впереди,Все у нас впереди.—Я не жил краснобаем.Тихоней не жил.Я о РодинеЧестные песни сложил.Я о птицах слагал,Я слагал о цветах.Имя только твоеЯ носил на устах.И бывало, бывало,Жалею о том,Что не малоОткладывал я на потом.Тридцать весен и зим —Серебром на висках.Первый снег за окном —На деревьях, на крышах.Мне не важно,Что будет потом.А покаЯ люблю.Я люблю тебя, слышишь?
«В мире все живое устает…»
В мире все живое устает.Все предел имеет.Даже соловей, когда поет,Устает.И надолго немеет.А казалось, трудно ль соловьюЗвонко петьПро Родину свою,Прославляя голубой покойВ заревом туманеНад рекой,Петь о чистоте родных небес,О звезде,Что падает на лесИ под малахитовым листкомДо зари мигает светлячком.Но недолго соловей поет.Умолкает.Значит, устает.А потом пораЛететь туда,Где чужая плещется вода,Где шумят чужие дерева,Где чужие небо и трава.Там совсем безгласен соловей.А у насЗемля в снега одета.Много лиО Родине своейМожно знать по радужному лету?Он не знает,Как дымят дома,Как мороз раскалывает сосны,Как ломает полымем морознымКрылья птицамРусская зима.Знал бы онТревоги зимних дней,То б и на чужбинеПел о ней,Не скупясь на песенное словоО России, нежной и суровой.Нет, кудесник милый, соловей,Я тебе завидовать не стану.Зная жизнь на Родине моей,Петь о нейДо смерти не устану.Трудно жить,Душою не стареть,В трудный часС землею не расстаться.Если нет уменья честно петь,На усталость нечего ссылаться.Устаю и я,Когда пою.От молчаньяБольше устаю.
«В удивленных зрачках свиристели…»
В удивленных зрачках свиристелиОтразился рябиновый цвет.Может, завтраПотянут метели,Заметая наторенный след.ЦелинойСквозь заснеженный вечерЯ приду на свиданье с тобой.Будет долгоюЗимняя встреча,Будет снег, как рассвет, голубой.Не замечу,Как ночь отступает,Как рассветНаступает в лесу,Как, в холодной заре утопая,Свиристели рябину трясут.Лишь запомнюДыхание ночиДа сверчка монотонную нить.И твои удивленные очиБудут ночь, словно память, хранить.Голос памятиБудет со мною,Точно веха в дороге лесной,Тот же голос,Что ясен весноюИ что так же понятенЗимой.С ним легко мне идтиСквозь метелиИ, теряя наторенный след,Удивляться зрачкам свиристели,Отразившим рябиновый цвет.
СЕЛЬСКИЙ БЕТХОВЕН
У мельницы заброшенной,Познав земной предел,В галошах,Редко ношенных,Мой дедушка сидел.Глядел, как солнце парило,Как ястреба парят.Он знал,Что птицы парамиГнездовья мастерят,Что тростники качаютсяОт щучьего пера,Что нынче Не кончается,Что было с ним вчера.Он чуял цвет орешника,Ольховую пыльцу.И блики солнца вешнегоСкользили по лицу.Над столь знакомой греблеюВ сиянии лучейШумели ивы древниеГнездовьями грачей.Заброшенная мельница.На водосбросе — мох.А мне никак не верится,Что дедушкаОглох,Что к мельнице заброшеннойТропинка чуть жива,Что в пыль седуюПрошлоеИстерли жернова.Глядят,Как небо осенью,Туманные глазаНа солнечное озеро,На дальние леса.Блестят галоши новыеНа худеньких ногах,И дудочка вишневаяПокоится в руках.Но вот запела дудочка —Неслыханный мотив!И приумолклаУточка,И селезеньПритих.Леса, казалось, частыеПоближе подошли,Умолкли перед властноюМелодией земли.В ней слышалосьЗвучаниеДавно забытых слов,В ней слышалосьВорчаниеПотертых жерновов,Скрип колеса веселогоИ пение скворца,Крик журавлей над селамиБез края и конца.Над молодостью Родины,Дожившей до тепла,Пером,С высот уроненным,Мелодия текла.Я потрясен был мужествомГлухого старика,Творца великой музыки,Спокойной, как река.— Мне жить осталось чуточкуИ время помирать.Держи, — сказал он — дудочку,Научишься играть…Он умер поздним вечеромСпокойно и легко.Ушел на встречу с вечностьюДалеко, далеко.Прошли года.Метелицы,Метели отмели.Заброшенную мельницуПо бревнам разнесли.Под стаей пролетающейБолотная вода.На ивах умирающихГрачи не вьют гнезда.Но мне весною чудятся,Когда растет трава,Негромкие и чуткие,Далекие слова:— Ты не молчи, не надобно,Молчанье ни к чему.Пускай искрится радугаВ отеческом дому.Ты на вишневой дудочке,Пожалуйста, сыграйПро селезня,Про уточку,Про тот грачиный грай,Про ту пыльцу ольховую,Про иву, что цвела,Про дедушку —БетховенаИз нашего села.В молчанье неуверенномМне горько сознавать,Что дудочкаПотерянаИ некому сыграть.
«Под небом бирюзово-синим…»
Под небом бирюзово-синимЯсна тысячелетий вязь.Пою тебя, моя Россия,Банальной рифмы не стыдясь.Тебя веками воспевали,Храня хребты твоих основ.И песниСтарились едва лиОт повторенья тех же слов.Ясна,Красна ВеснаВ России.Заря не зря столь хороша,Что тает от высокой синиЛюбая черствая душа.Весна явилась без отсрочкиВ крестьянский быт,В девичьи сны.И молча лопаются почкиПод разноветрием весны.Уже не за горами лето,Оно в дороге до поры.В неярких искрах первоцветовМне видятся его костры.Костры гвоздики, иван-чая.Костры шиповника в лесах…И я молчу, весну встречаяСлезою радости в глазах.Над мутной речкой топят бани,Поет овсянка,А вдалиДрозды такое барабанят,Что слышен поворот земли.Я снова здесь,Где мир спокоенСвоей извечной чистотой,Где долго розовеют кониНад затуманенной водой,Где, тишину опережая,Заря касается полей,Где в мукахЖенщины рожаютСвоих прекрасных сыновей.
«Как уголек сожженной спички…»
Люсе
Как уголек сожженной спички,Как дым ромашек на лугу,ЛюбовьСтановится привычной.Но я привыкнуть не могу.И как привыкнуть, я не знаю.С годамиЛюбится сильней.Ты для меня всегда — иная,Но не привычней, а ясней.Ясней глаза,Что отражаютНебес весеннюю красу,Ясней любовь,Что отражаетЛюбую страшную грозу.Ясней терпение,С которымТы, бесшабашного, меня,Зовешь в грядущие просторыТобой увиденного дня.Люблю, как заново рождаюсь.И в новорожденной тишиЖиву, изменой не касаясьТвоей доверчивой души.Как от добра добра не ищут,Любви не ищут от любви.Я тот же, только сердцем чище,И жарче жар в моей крови.Я словно к тайне причастилсяПрошедших и грядущих дней.Гляди! Я заново родилсяКак в первый день любви моей.
ЗАРЯ
Когда отзвучавшие звездочкиТаютИ ветер рассветаТревожит цветы,Непуганой птицейЗаря возлетаетИ, крылья расправив,Глядит с высоты.СлавянеВ языческой вере далекойЕе чистоте поклонялись не зря.И кто-то из нихВ изумленье глубокомВпервые на свете промолвил:— Заря!Заря!И, минуя крутые пороги,За веком минуя встревоженный век,Неслись озаренноСлавянские богиНа стругахПо глади раздумчивых рек.Заря отражаласьВ глубоких озерах,ИскриласьВ разгуле победных пиров.И песни слагали славянеО зоряхГлухою поройУ походных костров.И, крылья расправив,Веками летелаСвидетелем боли,Невиданных ранЗаря —На шеломах, на копьях и стрелахЗа землю свою умиравших славян.Заря паруса поднимала на реках.Светло озаряя глухие края,Заря научилаМечтать человека,Тянуться к зареНаучила заря…А мы…Мы ее замечаем не часто.Не часто выходим на отсвет зари.И все же кричу я:— Ты здравствуй и властвуй,В полнеба,В полмира над нами гори!Не дай нам забытьПервозданного светаНи в дождь сентября,Ни в метель февраляВо имя забытого миром поэта,Который впервые промолвил:— Заря!
«Человек познавший жажду…»
Человек,Познавший жажду,Станет к рекам рваться.Песня,Спетая однажды,Станет повторяться.С ней пахалиИ косили,С ней детей растили.Песня — это частьРоссииИли вся Россия?Мы учились петьУ поляСпеющей пшеницы.Мы учились петьНа волеИ в глухих темницах,У реки, реки-петлянки,У сыча ночного,У кукушки,У зарянки,У скворца ручного.Все легко ложилось в песнюСтук цепов веселых,И сквозное поднебесье,И родные села,Говорок давно известнойНемудреной сказки,И солдатский шагЖелезный,И девичьи пляски.Боль и радость —Все вместилосьВ песенное слово,Все, что было,Что простилось,Что простится снова.Потому-то и спросил яПросто так, впервые,Песня —Это часть РоссииИли вся Россия?Как бы ни былоОт жаждыТрудно избавляться,Песня,Спетая однажды.Будет повторяться!
ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ
Жухнет солнечная травушка,Холодает на земле.Ты не плачь, моя журавушка,О погибшем журавле.Спят болота под осинами,Под скудеющим огнем.В сине небо над РоссиеюЗавтра крыльями взмахнем.Поплывет под нами мглистая,Загрустившая земля,Где смеется тот,Что выстрелилПрямо в сердце журавля.Он идет по шумным улицам,Раздвигая мир плечом.Он с девчонкою целуется,Что ж! Девчонка ни при чем.Ах, девчонка!Кабы знала тыБоль потерянной земли,Ты б услышала,Как жалобноПлачут в небе журавли.И в рекламном плеске города,Увлеченная собой,Поняла б, что птицы гордыеНад твоейЛетят судьбой.