Чувство Стаи
Шрифт:
* * *
"Дома в Стае было, конечно лучше. Уютно и защищенно. А тут никаких особых удобств. Разве что воздух всегда теплый, но это, если подумать, не самое главное в жизни. И это невероятное существо, – "человек", кажется? – решило, как я понял, заменить мне Мать и стаю само. Ну и глупо. Как же он мне мать заменит, когда он совсем почти лысый и такой огромный? Ни приткнуться, ни погреться. Не вылизывает меня никогда. Говорить нормально не умеет. Меня не понимает. Про запахи, похоже, совсем не знает. Никакого общения, никакого социального порядка. Да и какой социальный порядок, когда в доме только он, да я? И друг друга не понимаем?" – думал Грызя, лежа на чем-то мягком, что Макс определил под его подстилку.
Он вздохнул и поводил носом из стороны в сторону. "Ладно, хоть с едой тут все нормально. Не знаю, как эти человеки ее добывают, но нехватки я не заметил. Мало того, что он мне три раза в день в мое убежище кладет порцию, которой можно весь наш выводок накормить, так еще и во время прогулок можно в округе столько всего найти… А вот со свободой тут плохо. Запихнул он меня в странное убежище, которое прямо на стене подвешено. Прямоугольное, твердое. С передней стороны стенка прозрачная совсем. И двигается – открывается и закрывается. Как такое может быть – не знаю. Про прозрачные стенки мне никто никогда не рассказывал.
Что интересно, пахнет этот мой новый дом так же, как и старый – этими смешными предметами из большого числа тонких листов. Только запах резче. Как будто свежее они тут были, что ли? Не знаю…
А вот мой любимый предмет, который греет во сне, у меня отняли совсем. Иногда я его видел издали – эти человеки, что иногда заходят к нам, его рассматривали. Тормошили. Потом клали во что-то, что жужжит и зеленым светом светит. Испортят ведь такую кровать… Нет, другое мягкое мне в дом тоже положили, но разве оно заменит то тепло? Хорошо бы все-таки назад вернуться…" Но некому было услышать этот рассказ. Дом, стая – все осталось далеко позади. Где-то внутри Грызя знал – назад, в покинутое прошлое, дороги уже не будет. Придется начинать строить новую жизнь, создавать себе новый Дом… И человеки, похоже, будут немаловажной частью его ближайшего будущего.
* * *
Грызя лежал в своем новом домике с прозрачной стеной. Несмотря на непривычность, плюсы у него, конечно, тоже были. Как сейчас, например, когда прикрепленность к стене давала возможность обозревать все происходящее в комнате не поднимаясь с подстилки. Да с таким питанием двигаться Грызе уже не слишком-то и хотелось. Животик уже начал формироваться совсем не такой, какой положено иметь растущему молодому самцу.
Тем временем в комнате, где и висела книжная полка, переквалифицированная в новый дом Грызи, снова собралась та самая компания, которая и была виновата в его переезде. Блестя глазами за частично задвинутым пыльным стеклом, Грызя с интересом следил, как огромные двуногие сгрудились вокруг его бывшей любимой кровати.
– Ну что сказали? – спросил Макс у Рыжего, в очередной раз разглядывая старинный переплет, который тот достал из своего студенческого рюкзачка.
– Понимаешь, Макс, тут кое-что не связывается. Книга написана на латыни, но полной жаргонизмов и странных оборотов. Фактически это – какой-то шифр. Типа тайного тематического языка для посвященных. Удивительно то, что по всем признакам книга очень старая. По идее, – юноша пожал плечами, – должна была бы там сгнить давно, как и остальные книги и свитки в сундуках, ты же видел. Но не сгнила… Причем совсем. Загадка, честное слово. Я сам не сразу сообразил, что тут не так, а потом как долбануло: почему она сохранилась?..
– Так, может, ее пропитали чем? – предположил практичный Андрей, открывая предложенную Максом бутылку "Балтики" о крышку старого стола, давно исцарапанного такими вот привычками. Его серьезные карие глаза задумчиво буравили непонятную находку.
– А фиг его знает, честно говоря. Профессор, к которому я обращался, сказал, что он о подобных вариантах использования латыни слышал. Когда переводили работы какого-то немецкого алхимика. Или колдуна. Или чернокнижника – я не помню. Типа был у некоторых школ европейской алхимии свой язык для посвященных. Между прочим, если наш автор – алхимик, то мог и пропитать, конечно, чем-то для сохранности… – Рыжий задумчиво потер нос, просительно протягивая свою бутылку капитану. У него все никак не получалось привыкнуть к народным способам открывания пива.
– Ну а говорится-то там о чем? Хотя бы в принципе? – встрял Макс, глядя, как Андрей повторяет процедуру, оставляя новую зарубку на его рабочем столе.
– Да не все так просто. Думаешь, легко перевести что-то со старой латыни? А еще и фактически шифрованной? Я тебе что – проект "Эшелон"?! Первые страницы, кажется, – что-то вроде дневника. Есть участки, написанные относительно нормальным языком, там что-то о том, как то ли хочется, то ли можется стать богатым, популярным и великим. Немного о каком-то правителе. А вот дальше даже профессор только руками разводит. Впрочем, даже без особого знания языков сразу бросается в глаза, что там куча формул, схемы какие-то, похоже, есть описания последовательности движений.
– Да уж, – поддержал Рыжего Алексей, – такое и на русском не всегда поймешь, а уж на неизвестном языке…
– И все-таки? – не сдавался Макс, – Что твой профессор говорит?
– А чего, «все-таки»… Он в итоге сказал мне, что ему не до этих глупостей. Он вообще, мне кажется, начал подозревать, что я ему эту книгу как прикол подсовываю. Уж больно хорошо сохранилась – подделкой пахнет. Послал он меня в конце-концов мягко, но настойчиво…
– Как так послал? – возмутился Макс, – Она же старинная! Ее же в музей продать можно!
– Угу. Ты поди, продай. Говорят же – слишком хорошо сохранилась. Экспертизы делать надо, то се… Все равно могут не поверить в итоге. Да и в какой музей, если не понятно, что это вообще такое? Ни какому периоду принадлежит, ни что содержит.
– Ладно, народ, не будем спорить! – вмешался Андрей. – Что нам теперь дальше делать – это вполне можно обдумать спокойно и неторопливо. Мы ведь никуда не торопимся, правда?
Алексей отошел от стола и принялся разглядывать крыса за стеклом пустой книжной полки. Крыс в ответ с не меньшим любопытством взирал на его блестящую голову.
– Может, еще раз в то подземелье сходим? Посмотрим, что там еще есть? Уже повнимательнее? – предложил Алексей, подумав. – Глядишь, еще какие следы найдем, если вдумчиво поискать? Или ключ к примерному возрасту этого склада?
– Нет, Леш, ну его. Сезон же кончается. – Заволновался Рыжий. – Холодно, противно. Да и времени нет – учиться пора. Я пас. Вы забыли, сколько туда чесать? – самый младший член группы знал, что ему в ближайшее время походы уже не светили – надо было плотно задуматься об учебе.
Макс, заметив, что Андрей увидел с каким умоляющим взглядом Рыжий отреагировал на предложение еще раз спуститься под землю, понял, что капитан не станет огорчать впечатлительного друга.
– Тогда что, тупик? – погрустнел Макс, лелеявший мечту удачно продать находку, для чего ее все-таки надо было еще изучить.
– Ну, подземелье-то от нас не сбежит. Карта есть, туда, как двести лет никто не ходил, так и не придет, думаю, – Андрей оставался спокойным, рассеянно вертя в руках какую-то железку из бардака Макса. – А вот книгу бы еще пошуровать надо попробовать. Хотя бы понять, с чем примерно дело имеем. Как думаешь, Рыжий? Ты у нас главный тут по истории?