Чтение онлайн

37.

"...Процессу самосознания свойственна некоторая инерционность. У каждого складывается обобщённое мнение о самом себе, иногда оно в целом или в отдельных своих сторонах не соответствует действительным сущностным особенностям данного человека..." (Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М. 1977, с 105).

"... Американский психиатр Дж. Б Фурст (...) говорит, что в определённых областях жизни, деятельности, взаимоотношений с людьми, имеющими большое значение для каждой личности, человек такого типа оказывается почти неспособным учиться на опыте жизни, извлекать из этого опыта содержание, которое бы всё более объективировало понимание им самого себя." (Там же с. 106). (...) Такой человек (-А.Б.) "всеми силами пытается оправдать своё поведение; его оправдания предназначаются для того, чтобы убедить как самого себя, так и других в правильности своих действий. Его оправдания как раз и препятствуют осознанию того, что он действительно делает(...). Хотя эти оправдания сводятся к разновидности самообмана, невротик может держаться за них очень цепко. Он поступает так потому, что если он откажется от этих оправданий, он немедленно окажется перед лицом проблем, которых он боится и с которыми он всеми силами старается не сталкиваться" (Фурст Д.Б. Невротик. Его среда и внутренний мир. М.1957, с 248. Цитируется по: Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М. 1977, с 108).

"... В итоге Фурст делает важный вывод: невротик, будучи привязан к привычному мнению о себе очень узко, шаблонно и инерционно, не может взглянуть на себя более свободно и широко как на некое целостное самостоятельное существо. Как бы ни были чувствительны невротики, они не в состоянии понять себя как целое, и точно также они не могут охватить в целом какие-либо из личных отношений, в которых они, их мыслительные процессы приобрели защитный, сложный и тенденциозный характер" (Фурст Д.Б. Невротик. Его среда и внутренний мир. М.1957, с 248. цитируется по: Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М. 1977, с 107). "Все эти внутренние трудности процесса самопознания вытекают в свою очередь из специфики самопознания, которая состоит в слитности субъекта и объекта в его процессах и в необходимости их дифференцирования в случае познания субъектом самого себя, когда он смотрит на себя как на другого, как бы независимо по отношению к себе"..." (Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М. 1977, с 108).

38.

В процессе самопознания может потеряться эмоционально-ценностное отношение к себе, потеряться синкретика связи сознания с сердцем. Даже если человек психически (относительно) здоров, стоит лишь встать на путь самосовершенствования, на путь познания природы собственного сознания, - процесс, связанный с объективацией своего "я" от себя самого же, процесс абстрагирования части своего "я" от натурально данного эмоционально-ценностного его ощущения, - как сразу же эти поиски истины при добросовестных усилиях приведут к неожиданному тупику иррационализма, где можно остаться с болезнью разрыва сознания с его неотъемлемыми интересами. После такой добровольной хирургии человек может замкнуться в обескровленном им же самим мирке и начать сознательно себя обманывать. Таков удел сектантского мещанства, претендующего на всё, обещающего горы и оставляющего ни с чем в пустыне болезни.

Именно связь сознания и интереса во многом определяет личность, отвечает в какой-то мере на вопрос о природе личности, о её конституции. Личность строится тогда лишь, если сознание человека не "зубрит", не втискивает безо всякого интереса догму, а интересуется самим понятием, самой сущностью предмета своего сознания; если свою неразумную изначальную свободу (до выбора) личность ограничивает разумным "перевоплощением" своего сознания в интересуемый предмет, не боясь подпасть под такую псевдозависимость. Личность и творческое перевоплощение, сам процесс творчества, синонимично связанные понятия.

Большинство людей, попав в подобный тупик иррационализма, не способно к самоанализу, не терпит мысли о том, чтобы понять своё назначение, не интересуется ни наукой, ни философией, ни искусством, далеко от религии... Оно не в силах разглядеть внутренний смысл явлений, ибо вместо них видит лишь "декорации". Большинство оказывается в путах объективной магической материальности, не способно сосредоточиться на сущности всего видимого, "возлюбить чистое словесное молоко", познать истину, которая освободит от природной магии...

Мы рождаемся психически и духовно здоровыми, но если не осмысливать жизни и себя самого в ней, то можно легко "сдвинуться" в своём сознании с этой первоначальной позиции в ту, ненормальную, что начинает распадаться на кусочки. И если мы заметили в себе этот процесс распада, то единственный способ лечения - это творчество... Каким может быть исцеляющее творчество - попытаемся понять далее. Надо сказать, что творчество может быть удивительно многоразличным. И каждому дан свой дар и способ спасения.

Напрасно утверждать, что церковная жизнь сама по себе способна вылечить, точно так же как жизнь в больнице не обязательно ведёт к выздоровлению. В религии, быть может, все проблемы ещё более заострённы: в ней не меньше догматизма, чем в мире. И творческий человек, попавший в церковную среду, подвержен воздействию догматической магии ещё более, нежели обыкновенный мирянин. Можно сказать, даже, что в догматической церковной среде творческому человеку находиться ещё опаснее рядом с источник живой воды, который скрыт "купелью Силоамской", рядом с которой толпы беспомощных уродов ожидают ложного движения. Но тем не менее именно творческий человек скорее различит ложь и покажет другим путь для спасения, выведет незрячих из средневековья церковного мрака к забытому церковному свету истины.

В непосредственности заключено счастье. Вот различные взгляды на самого себя: "Как бы мне не поступить так, как запрещено поступать?" или: "Как бы мне не вызвать осуждение и недовольство других?" И другой взгляд: "Я поступаю так, потому что я чувствую и знаю, что поступаю по совести и согласно моим убеждениям". Последней установке присуще свободное самосознание.

Счастье и блаженство заключается в непосредственном интересе, выходящим за непосредственно содержащийся в сознании предмет, который влечёт, интересует меня; при этом я чувствую это движение внутри меня...

Счастье и вдохновение возможно в блаженстве творчества, а именно при таком условии, когда человек становится в отличие от неодушевлённой материи активен в отношении к интересуемому предмету его сознания.

39.

Отступая немного назад, к тому месту, где мы говорили о переключении интереса в область узкого сознания, неспособного постичь красоты искусства, заметим, что смещение интереса из конкретно-ощутимой области в иррациональную - явление, ведущее к нарушению психики, мировосприятия. Это может произойти в процессе самопознания или, что то же самое, в процессе самосовершенствования, когда происходит отчуждение субъективного. Такое нарушение может произойти оттого, как уже говорилось, что человек поставил себе задачей познать природу своего сознания и даже Бога. Это может произойти из-за столкновения с непостижимыми догмами.

Так вот, в то же самое время, художественное восприятие и есть иррациональное восприятие. Попав в тупик иррационализма, мы можем и должны решать и решить нашу проблему не иначе как иррационально. Там, где логика сознания не способна постичь и наполнить себя определённым содержанием, поскольку, как говорилось, сознание предметно ("Предмет по понятию нечто внешнее, нечто перед субъектом находящееся, предстоящее, хотя и не обязательно материальное", - Василюк Ф.Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. Изд. Моск. Университета. 1984, с 81), - там чистое детское созерцание и творческое художественное перевоплощение в созерцаемое без попытки его осмыслить сугубо рационально, разложив по полкам, - утоляет жажду нашего не знающего по существу своей природы сознания томящейся души. В этом заключается прагматический подход к тому, как сознанию пользоваться собою в качестве инструмента своей души.

Итак, мы находим несомненный смысл в любви и интересе к самой жизни. Но если мы утратили интерес, то должны обрести его в "умудрённом неведении" созерцания, в котором должно преобразиться наше сознание, активно воспринимающее окружающее нас, воспринимающее до самозабвения в творческом перевоплощении.

Как мы видим, всё довольно-таки оказывается переплетённым, и кажется, что нелегко во всём разобраться. Но это кажется так только с точки зрения "малого ума", с точки зрения рациональной, ограниченной. Для "расширенного сознания" такой проблемы не существует.