Чтение онлайн

– Эвелин, я это знаю.

– Так какого черта? Какого черта, Вел?

– Я уже сказал, это был рефлекс.

Земля снова вздрогнула.

– Нужно уходить, – резко выплюнула Эвелин, подбегая к Эвару. – Где Платон?

– О, спасибо, что вспомнили обо мне! – донесся голос из кокона, образованного тонкими древесными корнями, в щели между которыми проглядывал карий глаз с золотым ободком.

– Руби, – коротко бросила Эвелин Эвару, в то время как земля дрожала все сильнее.

Воин ринулся исполнять приказ, но и его ноги опутали корни. Земля затрещала.

– Эвелин, нужно бежать! – услышал Эвар голос Велемира.

– Нельзя их бросать!

– Они лишь ходячие мертвецы! Неудачные попытки создания живого человека! Не настоящие люди!

Эвелин пропела что-то непонятное, взмахнув руками в сторону Эвара. На миг корни ослабили хватку, и воин, схватив Платона, бросился к своей госпоже. Еще пара взмахов руками и вот они несутся, словно непоколебимые ветра, прочь от восстающих деревьев, швыряющих камни и комья земли им в спины.

Через некоторое время неудачливые путники остановились у заросшего ряской родника обычных размеров.

– Что будем делать? – спросил Велемир.

– Возвращаться. Хозяева леса после такого не примут наши дары. Попробуем взять янтарь – и уже отсюда не уйдем.

– А это были не хозяева? – задал вопрос Платон.

– Нет, это древни. Местные обитатели, – ответила Эвелин.

– Тогда в путь, – подвел Велемир итог разговору.

Эвелин лишь тяжело вздохнула.

***

– Без живительного янтаря я не могу продолжить исследования! – сидя на деревянной скамье в саду перед башней, втолковывала Эвелин Эвару, в чем заключается проблема, которую она не могла решить. – Нам известны два способа добыть янтарь. Первый – извлечь сердце из дерева, в котором обитает главный хозяин леса. Само сердце – это мощнейший живительный янтарь. Чистый, наполненный силой… – она оборвала сама себя. – Но его добыча недопустима: если все пройдет успешно, то лес вымрет вместе со всеми обитателями. Я однажды совершила эту глупость, больше ее не повторю никогда, что бы на кону ни стояло. Даже моя собственная жизнь. Ты тоже не смей так поступать, понял? – чародейка посмотрела Эвару в глаза, но быстро перевела взгляд на яблоню, у корней которой он и сидел. Поджала губы, задумалась. Посильнее закуталась в теплый вязаный палантин. Холодный осенний ветер играл с пышной гривой ее несобранных кудрей, торчащих в разные стороны.

– А второй способ? – прервал затянувшееся молчание Эвар.

Эвелин вздрогнула, выныривая из неприятной пучины воспоминаний.

– Янтарь – это застывшая смола древних деревьев, – продолжила она лекцию потускневшим голосом. – Живительный янтарь – это смола любимых деревьев хозяев леса. Так что можно просто найти такое дерево, собрать смолу и путем некоторых алхимических преобразований создать янтарь. Если повезет, то можно найти уже готовые кристаллы, но это редко бывает. В любом случае, чтобы что-то собрать в лесу, где обитают духи-хозяева нужно принести дары. В нашем случае это полудрагоценные камни. Вот только рядом с Мириумом лишь два леса, где обитают хозяева, и оба для нас недоступны: Олерелей недавно выполнял нашу просьбу, при этом установив высокую цену. Второй раз за такой короткий срок я не смогу столько заплатить, а Терастия нас и близко не подпустит, после того, что мы там устроили.

– Разве леса с хозяевами такая уж редкость? – удивился Эвар.

– Нет, но ближайший такой лес, в который мы можем войти, рассчитывая на успех, находится в трех днях пути отсюда, во владениях герцога Бо. Там нас легко могут обнаружить мои братья. Полагаю, ты помнишь, как мило прошли предыдущие наши встречи. Я на такой риск пока идти не готова.

– А купить янтарь нельзя?

– Его очень редко можно найти на рынке. Можно заказать добычу… – она задумалась, просчитывая варианты.

– А Велемир сам, без нас не может сходить в герцогство Бо?

– Это небезопасно. Мои братья могут взять его в плен, чтобы вытащить меня из укрытия.

– Из укрытия?

– Путь в Некромелетонию теперь для них закрыт. Отыскать меня по магическим следам в городе, перенасыщенном волшебством невозможно, а в башню попасть они не могут, так уж работают защитные чары, вроде эльфийских: если не знаешь, как найти дорогу, то никогда ее не найдешь. Дорогу знаю только я, поскольку сама, своими чарами создала это место… Теперь уже едва ли получится сделать что-то подобное…

Еще одно подтверждение тому, что она ослабела. Но почему? Есть, правда, еще один важный вопрос.

– Моя госпожа, неужели вы настолько цените Велемира, что пойдете его вызволять из плена? Мне казалось, что вы не очень-то ему доверяете.

– Я никому не доверяю, Эвар. Но это не значит, что я никого не ценю. Я люблю Велемира…

Ревность вспыхнула в Эваре.

– … как брата. И как наставника тоже. Пожалуй, он единственный близкий мне человек, которым я по-настоящему дорожу. Единственный из живых.

– Как это?

– Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать лет, попросив, чтобы ее тело сожгли на погребальном костре. Она боялась, что кто-то из некромантов, может быть, из ее детей, станет использовать ее тело для экспериментов. А пепел… – Эвелин запнулась, глядя на серое осеннее небо, – пепел есть пепел. С ним уже ничего не поделаешь.

Она помолчала.

– А через несколько лет после этого погиб Яр. Ярослав Белгородов, младший брат Велемира Белгородова. Они потомки великого Владимира Ясного, основавшего Белый град и Белогородскую Республику. Пафосно звучит, не правда ли? Но так мне их представили на королевском балу в честь празднования очередной годовщины Дня основания Королевства Моро. Они уже тогда были прославленными некромантами, служившими в Некромелетонии. Они мечтали воскресить первого короля, объединившего земли и создавшего единое государство Моро. Великого Босха. Он создал страну, целью которой было развитие благополучия народа, развитие науки и искусства, развитие цивилизованных отношений между людьми. Вот только через несколько поколений после него единое королевство распалось на части: его столица Мириум и прилежащие к ней Тенистые земли продолжили курс развития, а вот Арон и Моро погрязли в разборках из-за власти, морали и прочей ерунды. Просвещенным людям было больно смотреть, как великое некогда государство гниет в своей порочности, и потому возникла идея воскресить того, кто уже справлялся с подобными проблемами. Лучше Босха никто не мог бы справиться с этой задачей и вернуть благополучие нашим землям.

С первой встречи Белгородовы покорили меня своей мечтой… мне было двадцать лет, самая пора, чтобы мечтать… и влюбляться… Вот я и влюбилась в мечту. Заразилась ею. Несмотря на юный возраст для чародейки, я была талантлива, щедро одарена в магическом отношении, да и мозги работали неплохо, так что они взяли меня в свою исследовательскую группу, ради «свежего взгляда», как тогда они мне сказали. Хотя потом я узнала, что оценили по достоинству они не мои таланты, а «прекрасные глаза» и «гибкий стан». Несколько лет соперничали друг с другом за мое сердце, хотя это было глупо, ведь я с первого взгляда отдала его Яру, такому статному, спокойному, грациозному, красивому, мужественному…

Похоже, на госпожу напало желание излить душу. Эвар слушал, боясь пошевелиться, хоть чем-то сбить ее с мысли, вывести из этого задумчивого монолога.

– О, он был высок, широк в плечах… Не так, как ты, конечно… У меня вообще есть подозрение, что среди твоих предков затесались огры…

Огры? Здоровенные чудовища, обитающие в горных пещерах? Он что, похож на огра? Теперь понятно, зачем он госпоже: запугивать врагов своим устрашающим видом.

– Да… Я сразу полюбила Яра, но скрывала это. В его ухаживания я не верила, считала их просто забавой. Он же был старше меня почти на сотню лет. Зачем ему такая как я? Но оказалось, что нужна. И сильно. Спустя семь лет дружбы и совместной работы он сделал мне предложение выйти за него замуж. И я согласилась… без тени сомнения… а спустя две недели мы с Велемиром нашли его… нашли его… мертвым…– она шумно вдохнула, – в исследовательской лаборатории. Пришлось запихать его в хрустальный гроб, как какой-то лабораторный труп… – Эвелин спрятала лицо в своих маленьких ладошках и замолчала. Когда она отняла руки от лица, на нем не было слез, или печали, лишь бесстрастная маска безразличия. – Так я потеряла еще одного любимого человека, – закончила она рассказ. – Так что да, я пойду спасать Велемира, если ему понадобиться моя помощь, потому что кроме него у меня никого нет.