Чувство, заточенное в сталь
Шрифт:
– Я с радостию покину это место, но только при условии, что моя дорогая Эвелин разделит со мною эту участь.
– Нет, – с морозной резкостью ответила чародейка.
– Тебя ждут дома. Отец…
– Я не вернусь домой, – все столь же холодный ответ.
– Эвелин, прекрати упрямиться!
– Я не разделяю ваши взгляды, не хочу участвовать в ваших планах и не желаю больше видеть ни тебя, ни Анастаса, ни отца!
– Он дал тебе жизнь!
– И с радостью ее бы отнял!
– Ты очень ценный… эм-м-м…
– Ну? Ценный инструмент? Ценный магический сосуд? В чем заключается моя ценность для нашего семейства? Едва ли в моих идеалах или хоть в одной из сторон моей личности! – раздраженно метала в брата горячие слова Эвелин. – Вам нет до меня дела, вам интересна лишь моя сила. Анастас в очередной раз это доказал, когда позвал меня на битву. Что это было? Проверка? Или же попытка вывести меня из игры? Может быть, пора уже смириться с тем, что я нахожусь даже не по другую сторону баррикад, а просто рядом с ними не стою!
– Война вот-вот закончится победой королевства Моро. Арон практически пал.
– Почему меня должно это интересовать?
– Потому что отец приказал доставить тебя домой живой или в хрустальном гробу. Ему нужны твои способности. Не хочешь отдать их по-хорошему, присоединившись к своей семье, вернувшись к своим корням, значит, мы возьмем их другими методами. Пожалуйста, Эвелин, не сопротивляйся, вернись домой! Отец и все мы восхищены твоей работой, твоей целеустремленностью, твоей жаждой знания! Не губи себя! Не я, так Анастас придет за тобой. Не Анастас, так кто-то из дружественных семей! Ты не сможешь справиться со всеми нами. Одумайся, пока отец дает тебе шанс.
– Я приняла решение и не отступлю. Хотите убить меня? Не ново. Вы уже пытались в прошлом, ничего не вышло. Что сейчас изменилось?
– Пытались? – крайне изумленно повторил слова некромантки Велемир.
Эвар же сообразил, что изменилось: она ослабела. Быть может, причина тому вовсе и не в его воскрешении? Быть может, что-то в ее предыдущих исследованиях пошло не так? Но теперь, по крайней мере, становится яснее, почему она попыталась его воскресить прямо посреди битвы, рискуя жизнью. Вот только, почему Эвелин не перенеслась в Мириум или другое место сразу, как только заподозрила брата в обмане? Не могла? Потом ведь у нее получилось. Набралась сил, пока воскрешала Эвара? Но она утверждала, что это, наоборот, измотало ее. Но что, если воскрешение заняло так много времени, потому что она сделала передышку… Как только поняла, что быстро Эвар не восстанет, приостановила процесс, чтобы набраться сил. Слишком много «если», слишком много допущений и пробелов в его знаниях о технике воскрешения госпожи Эвелин. Но такой вариант необходимо рассмотреть.
– Что изменилось? – медленно проговорил Резур. – Жизнь вообще непостоянная вещица, она находится в непрерывном потоке перемен. Еще полгода назад ты жила в Ассоли и высокомерно делала вид, что не имеешь отношения к нашей семье, а теперь трусливо прячешься в своем тайном убежище! А на моих ребят обратила внимание? С ними уже не так-то просто справиться, ведь так? Представь, что их не двое, а, скажем, четверо. Или даже пятеро. А ты одна. Ну, или, так уж и быть, в сопровождении своего последнего эксперимента. И могущественного Велемира рядом не будет. Справишься ты при таком раскладе? Не думаю, моя дорогая.
– Тебе меня не запугать, Резур. Можешь не стараться, – спокойно ответила Эвелин.
– Подумай. Все мы будем рады твоему смиренному возвращению.
Морт развернулся и вышел. Вслед за ним последовали обезглавленные воины, оставляя за собой дорожку из оранжевых капель.
– Что значит «пытались убить»? – обеспокоенно спросил Велемир.
– Полагаю, ты прекрасно понимаешь значение этих слов.
– Но при каких обстоятельствах? Почему я не знаю об этом ничего?
– Это не важно. Важно то, что у нас закончился живительный янтарь, и мы не можем без него продолжать исследования.
– Я тебе даю слово, что к Некромелетонии ни один из Мортов больше не приблизится. Твоя безопасность для меня превыше всего.
Эвар, как бы невзначай качнул мечом с опущенным к полу острием в сторону Велемира.
– Я бы на твоем месте таких обещаний не давала. Но что будем делать с янтарем?
– Полагаю тот вариант мы не рассматриваем?
– Нет.
Что еще за «тот вариант»? Наверное, если бы он не был воскрешенным, то от накопившихся вопросов у Эвара уже заболела бы голова. Хотя даже сейчас риск, что она попросту взорвется, не справившись с потоком таинственной информации, был велик.
– Можно попробовать сделать вылазку в Терастию.
– Я тоже об этом подумала. Возьму с собой Эвара, но нам нужно будет несколько дней, чтобы подготовиться.
– Я захвачу Платона. Ты будешь в башне?
– Преимущественно. Ах да, еще кое-что. Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?
Эвелин извлекла из складок своего балахона тонкий предмет, завернутый в белую тряпицу. Развернув ее, Велемир уставился на стальную стрелу, усыпанную странными символами. Некромант покачал головой.
– Что это? – посмотрел он на Эвелин.
– То, что убило моих слуг. Оружие с этими символами пробило хрустальный эльфийский доспех, Велемир. Возможно, это разработка моих братьев или других приспешников короны.
– Я это учту, хотя ты теперь тоже приспешница короны, раз сражалась на ее стороне.
– Я проиграла в схватке, которую королевство Моро выиграло. Едва ли это характеризует меня, как послушного слугу короны.
Велемир лишь склонил голову в знак согласия.
– Мне пора домой. Спасибо за консультацию, Велемир.
– Всегда рад помочь. Полагаю, об экспедиции в Терастию договоримся в письмах?
– Я напишу. Всего доброго. Эвар, идем.
Эвар послушно последовал за уверенно шагающей перед ним госпожой, раздумывая над тем, что символы на стреле ему смутно что-то напоминают. Но может быть, это ему только кажется?
Глава 4. Живительный янтарь
Группа из четырех человек, если двух воскрешенных можно назвать людьми, оставляла следы в глубоком мягком мху Терастии. Ноги Эвара увязали в зеленой пушистой подушке по колено. Та же проблема коснулась и Велемира, и Платона. А вот госпожа Эвелин легко, почти танцуя шагала по махровой поверхности, то и дело останавливаясь, чтобы подождать своих медлительных спутников. Столь пушистый мох был не единственной проблемой для посетителей леса: время от времени дорогу им преграждали гигантские корни высотой с коня. Настало время листопада, поэтому, когда путники проходили под деревом, растущим отшельником в моховом болоте, то желтые и красные листья длиной с руку взрослого человека так и норовили засыпать незваных гостей, похоронив под пестрым осенним покрывалом. Если же задрать голову вверх, то макушки деревьев разглядеть не было никакой возможности. При этом Эвара не покидала мысль о том, какого размера животные в этом лесу. Ведь если растительность здесь в десятки раз крупнее, чем в том же Олерелее, то, вероятно, и обитатели этого леса обгоняют в размерах своих братьев из других мест. При этом он не мог точно сказать, беспокоила его перспектива встретить гигантского медведя или же радовала, поскольку сколь он опасался за сохранность своей госпожи, столь сильно ему хотелось проявить себя в сражении с чудовищем. Тем более что спину его надежным другом прикрывал новый меч, выкованный из горного хрусталя, покрытый особыми магическими знаками и пропитанный магией госпожи Эвелин. Жажда схватки все больше завладевала им. Может быть, в прошлой жизни он был любителем подраться?