Чувствую себя как дома
Шрифт:
– Так дело в этом?
Я киваю.
– Абсолютно уверен.
– Энди, я серьёзно о том, что всё ещё злюсь.
– Вообще-то, ты сказала, что злилась. За десять секунд ты от полной ярости перешла к небольшому гневу. Думаю, это очко в мою пользу.
Она закатывает глаза, пока я улыбаюсь. Я чувствую каплю и смотрю на небо, которое темнеет, но это никак не влияет на моё настроение. Потому что она не отталкивает меня, и я чувствую, что могу снова завоевать её.
– Детка, пожалуйста, прости меня. Прости за слова, что ты предала меня. За то, что заставил чувствовать, что ты значишь меньше. За то, что заставил чувствовать, как будто я думаю о тебе как о Хизер. За всё. Я не могу жить без тебя. Я не говорю, что больше никогда не упаду. Но я не буду находиться внизу. Я всегда буду подниматься ради тебя.
– Энди.
– Пожалуйста, – умоляю я, уткнувшись лбом в её живот.
Я целую её в пупок и обнимаю за ноги.
– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Пошёл проливной дождь, и я не знаю, слышит ли она меня, потому что я почти шепчу. Но продолжаю умолять. Я буду продолжать извиняться, пока она не скажет, что прощает. Пока не скажет, что всё ещё моя.
Она поднимает мою голову холодными от дождя пальцами с мокрыми волосами и струящейся по лицу тушью.
– Я всегда, Энди. Всегда прощу тебя. Мы ударились в барьер. Ты был придурком. Я знала, что ты одумаешься.
Она пожимает плечами, как будто ничего не произошло.
– Я давно знаю, что время бесценно. Не прощать кого-то - намного сложнее в долгосрочной перспективе. Держаться за боль и обиду - это только затемняет душу. Ты всегда будешь прощён. Ты всегда будешь моим сердцем.
Я встаю и беру её лицо в свои руки и, больше не теряя времени, целую её. Моё сердце готово вырваться через мою насквозь промокшую футболку. Чувствовать её губы, язык и её руки, сжимающие меня.
– Больше не позволяй мне уходить.
Мои губы не отрываются от её, пока я бормочу ей слова, всё ещё умоляя остаться.
– Никогда.
Я поднимаю её на руки, мои руки прямо под её классной попкой, а левая нога обвивает меня. Я несу её по лестнице, вытянув вперёд одну руку, чтобы не натолкнуться на что-то и не упасть на неё сверху. Она закрывает дверь, когда мы оказываемся внутри, и медленно слезает с меня. Когда мы внутри, начинаем скидывать одежду и сдираем с меня джинсы, которые, кажется, прилипают к каждому миллиметру моей кожи. В отчаянии, она укладывает меня на пол, смеясь и стягивая их с моих лодыжек. Когда я встаю, она драматично кидает их на пол и закусывает нижнюю губу. Я качаю головой и улыбаюсь, затем продолжаю вести нас, стягивая с неё одежду и оставляя след в спальню. Она стоит передо мной в одном нижнем белье, я в черных боксерах и мы тяжело дышим, всё ещё мокрые от дождя. Я падаю на колени и целую каждый миллиметр её живота.
– Прости, – шепчу я, но в этот раз не для Кристины.
Она тянет меня на кровать, распустив мои волосы, и проводит пальцами по прядям. Я закрываю глаза и кладу лоб ей на живот, обняв её руками.
– Извини, малышка. Я никогда не брошу тебя. Или твою маму. Ты всё для меня. И мальчиков. Мы всегда будем рядом.
Из Кристины вырывается всхлип, и я отклоняюсь, чтобы посмотреть на неё. Её улыбка становится шире, когда на губы попадает слеза. Я медленно встаю, последний раз целуя её живот, и беру её руку, которой она прикрывает рот. Я соединяю наши пальцы и веду её к кровати, но она резко поворачивается и толкает меня, из-за чего я оказываюсь спиной на матрасе.
Она забирается на меня и целует живот, грудь и шею. Я рычу, приветствуя ощущение её губ на моей коже.
– Я скучал по тебе. И по этому.
Моя рука следует по её бедру, по спине и обратно вниз, остановившись на трусиках. Я нежно нажимаю, и она кусает мою шею.
– И я скучала, дорогой.
Она раздвигает бедра шире, и я толкаюсь, чтобы встретить их, что заставляет нас обоих застонать. Мы всё ещё в нижнем белье, которое является барьером между нами. Барьер, который невероятно бесит, но также защищает от того, что это закончится, даже не начавшись.
– Я хочу тебя, – её голос хриплый, а дыхание такое горячее, – если ты когда-нибудь еще бросишь меня возбужденной и беременной, я оторву твои яйца и запихну в горло.
Я громко смеюсь.
– То есть, тебе нужно только моё тело?
– Да, – говорит она с улыбкой.
Она целует мою грудь, плечи, дразнит, целуя меня поверх боксеров и возвращается к моему лицу.
После того, как она повеселилась, моя очередь. Мне нравится, как она сидит на мне и я провожу рукой по её животу, который округлился благодаря ребёнку, которого мы сделали вместе. Затем я двигаюсь вверх по её рукам, груди и беру её шею сзади, чтобы наклонить и поцеловать её. Мне её так мало и, я уверен, будет недостаточно всегда. Пять минут назад я был готов заняться с ней сексом прямо на лужайке, но сейчас хочу растянуть удовольствие. Мы не были вместе две недели. Она наклоняется, целуя мою шею, вдавливая мои руки в матрас. Она любит, когда я отдаю ей контроль, а я люблю отдавать его ей.
Я подтягиваю её, чтобы поцеловать и переворачиваю нас, чтобы оказаться между её ног. Нужно перестать позорить себя и тереться об неё, как будто я тинейджер.
Я внимательно смотрю вниз на неё, мать моего ещё не рождённого ребёнка, женщину, которая защищала моего сына как своего, держала обоих моих сыновей, когда они переживали тяжесть утраты в связи с уходом их матери. Она незаметно стала частью нашего мира… как будто всегда была.
– Я так чертовски сильно тебя люблю. Ты моя навсегда. Ты же это знаешь?
– Да.
– Ты тоже меня любишь.
– Да, – ярко улыбается она.
– Словами, детка.
Тяжело вздохнув, как будто это тяжёлая ноша, она говорит.
– Я тебя люблю.
– Знаю.
Она начинает смеяться.
– Ты такой засранец.
Я сильно вжимаюсь в неё, и она выгибает спину и шею, повернув голову в бок и шепча моё имя. Лучшее, что я могу услышать во всём мире.
Я проникаю в её рот, лаская, вкушая. Этот поцелуй совсем не нежный. Это тяжёлое дыхание, колотящиеся сердца и покусанные губы. Она хватает меня за шею и притягивает к себе. Это продолжается минутами. Часами. Я не знаю и мне всё равно, потому что она снова подо мной и, чёрт возьми, я скучал по этому даже больше, чем осознавал. Я позволил гневу затмить мою любовь к ней. Я понимаю, какой счастливчик, что она даёт мне шанс и я ни за что не облажаюсь.
Я глажу её шею, проводя большим пальцем посередине. Она выгибается, что позволяет мне залезть под неё, расстегнуть лифчик и отбросить его в сторону. Её тело так изменяется и я в восторге от этого. Её грудь всегда была красива, но сейчас? Она больше, чувствительнее, и я не могу остановиться и наиграться с ней. Я больше не трачу время впустую. Я беру их обе и свожу вместе, беря оба соска в рот. Она вскрикивает, сжимая простыни, мою спину и мои волосы, когда я продолжаю. Я поднимаю голову и кладу лицо между ними, прежде чем уделить каждой из них отдельное внимание.
Звук её стонов заводит меня как никогда прежде и это отчётливо видно по моим боксерам.
– Ты же позволишь дать тебе это, детка?
– Мммм…
– Откройся для меня.
Я целую её живот и двигаюсь вниз, засунув язык в пупок. Она смеется и стонет одновременно, извиваясь. Мои пальцы уже на неё трусиках и медленно стягивают их. Она разводит ноги и её колени ударяются об матрас. Я смотрю на неё, подмигиваю, она закатывает глаза.
– Эндииии…
– Ты чего-то хочешь?
Я слегка дую на её самый чувствительный орган, перед тем как попробовать.