Чтение онлайн

– Прекрасное имя для прекрасной девочки, – улыбается она нам.

И до того, как я успела опомниться, мы остаёмся втроём. Энди сделал примерно двенадцать тысяч фотографий на телефон. Нацеливал на нас столько раз, сколько слёз мы с ним оба пролили.

– Я схожу за детьми. Ты готова встретить их?

Я киваю и чувствую, как меня накрывает новая волна эмоций, а он снова целует меня перед выходом.

Когда он возвращается, за ним идут Бри и мальчики. Бри уже вся в слезах, а мальчики не спускают взгляд с их новой маленькой сестрёнки.

– О Боже, она прекрасна! – говорит Бри, подойдя ко мне.

– Дети, рад представить вам Хейзел Бриель.

Бри вздыхает, прикрывает рот из-за плача, поднимает сестрёнку, прижимая её к себе.

– Она... мам… – пытается сказать она, но слишком эмоциональна для этого и просто целует сестренку, обнимая её, нюхая и прижимая к себе.

Рик и Аидан стоят рядом, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть. Аидан сопит и Бри прислоняет голову к его.

– Она такая крохотная, – изумляется он, потрогав пальцем её щеку, – не могу поверить, как…

И он замолкает, из-за чего мы с Бри начинаем рыдать. Он поворачивается ко мне, наклоняется и обнимает меня.

– Спасибо. Я даже не знал, что так сильно хочу сестру.

Я обнимаю его в ответ, целуя в голову.

– Люблю тебя, малыш.

– И я люблю тебя, мам.

Они с Риком начали звать меня мамой вскоре после нашей свадьбы. Сначала это вырвалось у Аидана. Он тогда очень покраснел, а я чуть не разрыдалась. Я спросила, почему он краснеет, и он скромно спросил, нормально ли, если он будет меня так называть. Я сказала, что они могут называть меня так, как им будет лучше, и мне нравится, если они будут называть меня именно «мама».

– Могу я её подержать? – спрашивает Рик.

– Нет, – дразнит Бри, и мы все смеёмся, а она прижимает Хейзел ближе, перед тем как отдать ему.

Следующие тридцать минут наша семья из шестерых человек умиляется, охает и ахает над совершенством Хейзел, пока она не становится беспокойной. Появляется медсестра и говорит, что нужно попробовать её покормить, Бри тут же забирает мальчиков на обед.

– Не знаю, смогу ли ещё их сдерживать. Могу я их впустить, когда ты закончишь кормить?

Я даже не спрашиваю, о ком она. Энди смеётся.

– Да, можешь впускать эту банду любопытных, когда мы закончим.

– Помнишь, как это делать, Кристина? – спрашивает Лиза.

– Думаю, да, но…

Я пытаюсь правильно положить Хейзел и после нескольких неудачных попыток, она присасывается.

Она вздыхает, а Энди смотрит на неё с обожанием. Лиза уходит, давая понять, что оставит нас наедине и зайдет чуть позже. Как только дверь закрывается, Энди понимает на меня глаза, которые горят.

– Знаю, что сейчас не очень подходящее время, но не думаю, что был когда-то более возбужден. Видеть тебя с нашей дочерью. Черт, Кристина. Это будут самые длинные шесть недель.

Я сдерживаю смех, пытаясь оставаться спокойной, чтобы Хейзел нормально поела. Он целует меня в губы.

Энди

Я знал, что моя жена сильная. Знал, что она прекрасная, невероятная, потрясающая... и в ней всё, на что я даже не надеялся. Я, наконец-то, признался, о чём думал с момента, как у неё начались роды, и что я получаю взамен? Её смех.

– Боже! Только ты так можешь, Энди!

– Что! Ты не видишь себя сейчас со стороны!

– Если бы вид женщины, кормящей ребенка, возбуждал меня, это бы означало, что у нас проблемы.

Я ухмыляюсь ей, понимая, что она скоро докормит.

– Но это всё неважно. Думаешь, я уже не знаю, что ты будешь самым горячим папочкой?

Я широко улыбаюсь, не в силах сдержаться. Факт, что Кристина всё ещё считает меня горячим, заставляет меня чувствовать, что я могу завоевать весь мир. Она заканчивает кормление и нажимает кнопку с вызовом медсестры, которая заходит буквально через мгновение.

– Всё в порядке? – спрашивает Лиза улыбаясь, когда входит, затем моет руки и вытирает их.

– Да. Она напилась и уснула.

Я хихикаю, слова «вся в мать» вертятся на кончике языка, вспоминая тот маргаритный вечер, и Кристина мечет в меня взглядом кинжалы.

– Честно. Она одна из самых красивых детей, которых я когда-либо видела. И я говорю это не просто так.

Не буду отрицать, Хейзел потрясающая. И боюсь, я больше никогда не смогу управлять своими яйцами, потому что она и её мама крепко держат их в своих руках.

– Готовы? Они там очень беспокоятся.

– Ещё пять минут, – говорю я, и она кивает, выходя из палаты.

– Люблю тебя.

Я целую Кристину в лоб и наклоняюсь к Хейзел.

– И тебя, малышка, – я поднимаю её с Кристины и крепко прижимаю к груди.

Я иду к окну и дарю Хейзел её первый взгляд на мир.

– Моё обещание тебе, Хейзел. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сразиться с твоими драконами, и всегда помогу тебе подняться. Я буду рядом, помогать воплощать твои мечты, и буду держать, когда тебе будет нужна поддержка. Я никогда не оставлю тебя, милая.

Я вдыхаю её сладкий запах и беру себя в руки, когда слышу, как дверь открывается, и понимаю, что наше уединение закончилось.

– Наконец-то нас впустили! Пытались удержать меня от моей племянницы, – говорит Джеймс.

Я поворачиваюсь и вижу, что он моет руки, как Лиза до этого. Он протягивает их ко мне, всё ещё защищаясь от трёх девушек в процессе и поднимает Хейзел с моих рук. Его рука накрывает её затылок и он подносит Хейзел к лицу.

– Привет, Хейзел. Я твой дядя Джеймс. Крутой дядя. И не слушай никого из этих клоунов, если они будут говорить что-то другое.

– Засранец, – бормочет Барретт, а Тесс хихикает.

Я смотрю, как наши друзья передают друг другу Хейзел и каждый в неё влюбляется так же быстро, как я. И когда Бри с ребятами входят в комнату, всё, о чём я думаю, это то, что я никогда не чувствовал себя дома настолько сильно.

Расширенный эпилог

Бри

– Я не могу сказать ей, Энди.

Через дверь я слышу, как мама плачет, и у меня начинает болеть живот. Я приехала из колледжа всего несколько дней назад и почти всё это время провела обнимаясь и играя с Хейзел. Я уже вижу, что мальчики общаются с ней как с маленькой принцессой.