Чтение онлайн

Майк размечтался: вот бы ему вернуться в Вашингтон через столетие-другое, пройтись по пустынным улицам, попытаться «сблизиться» с ощущением бесконечной боли и красоты, жадно грокая, пока он сам не ощутит себя городом, а Вашингтон не станет им — если к тому времени у него будет достаточно сил. И он отложил желание на потом, ведь нужно еще расти и расти, а уж позднее он сможет восхвалить и взлелеять великолепные страдания города.

Пилот свернул на восток, повинуясь приказу об изменении маршрута (вызванном присутствием Майка, хотя тот ничего не знал), — и Майк увидел море.

Джилл пришлось заверить его, что все это вода; Доркас добавила, что вода называется Атлантическим океаном, и показала ему на карте береговую линию. Еще будучи птенцом, Майк запомнил: планета, находившаяся ближе к Солнцу, сосед Марса, была почти вся покрыта водой, а в последнее время он узнал, что люди с легкостью воспринимают такое богатство. Ему удалось одолеть и более сложное препятствие — понять, что марсианская церемония братства по воде вовсе не требовала самой воды — вода была символом, важна была лишь суть, а без жидкости можно было и обойтись.

Но теперь Майк открыл, что абстрактное знание — не то же самое, что физическая реальность. Вид Атлантического океана наполнил его таким благоговением, что Джилл прикрикнула:

— Майк, не смей!

Майк взял себя в руки, заглушил эмоции и отложил их. Он уставился на простиравшуюся до самого горизонта воду и попытался измерить ее, пока голова его не начала звенеть от бесконечных троек, троек в кубе и кубов от кубов.

Едва они сели на крышу Дворца, Джубал крикнул:

— Девочки, не забывайте: держите оборону, да пользуйтесь локтями и каблуками, если что. Энн, ты будешь в мантии, но если тебя начнут толкать, наступай им на ноги. Или тебе нельзя?

— Не волнуйтесь, босс; никто не станет теснить Свидетеля; кроме того, на мне туфли на «шпильках» и я потяжелее вас.

— О’кей. Дюк, отошли Лэрри вместе с машиной, как только будет возможность.

— Грокаю, босс. Не суетитесь.

— Я буду суетиться, сколько захочу. Идем!

Хэршо, все четыре девушки, Майк и Кэкстон вылезли на крышу, машина тотчас улетела. Посадочная площадка была почти полна. К ним сразу шагнул мужчина и дружелюбно произнес:

— Доктор Хэршо? Я — Том Бредли, старший помощник Генерального секретаря. Вам нужно пройти в приемную мистера Дугласа, он желает встретиться с вами до начала конференции.

— Нет.

Брэдли удивленно моргнул:

— Вы меня не поняли, это указание Генерального секретаря. Он сказал, что и мистер Смит может пройти вместе с вами — Человек с Марса.

— Нет, мы идем прямо в зал конференций. Пусть нас проводят. А пока что у меня есть для вас поручение. Мириам, письмо.

— Но, доктор Хэршо…

— Я же сказал: «нет!» Немедленно отнесите вот это мистеру Дугласу, да принесите мне его ответ. — Расписавшись на конверте, поданном Мириам, Хэршо прижал к подписи большой палец и отдал письмо Брэдли. — Скажите ему, пусть прочтет немедленно, до конференции.

— Но господин Генеральный секретарь желает…

— Он желает получить мое письмо. Молодой человек, я от природы наделен шестым чувством. Предсказываю вам: если вы немедленно не отнесете ему мое послание, завтра вас здесь уже не будет.

— Джим, займись ими, — сказал Брэдли, взял письмо и ушел.

Джубал вздохнул. Ему пришлось изрядно попотеть над письмом. Они с Энн не ложились почти всю ночь, переписывая вариант за вариантом. Джубал хотел добиться нужного решения, не ставя Дугласа в дурацкое положение.

К ним подошел человек, которому Брэдли поручил их, и Джубал понял, что перед ним молодец из тех, кто неизбежно липнет к людям, облеченным властью, и делает за них всю черную работу. Тот улыбнулся:

— Джим Сэнфорт, сэр, пресс-секретарь. Я буду работать на вас, организовывать интервью и прочее. Извините, но конференция пока не готова, в последнюю минуту нам пришлось переместиться в помещение побольше. Я полагаю…

— Я полагаю, что мы немедленно направимся туда.

— Вы нас не поняли, доктор. Там натягивают провода, полно репортеров, и…

— Отлично, мы с ними поболтаем.

— Нет, доктор, мои инструкции…

— Молодой человек, можете взять ваши инструкции, свернуть их так, чтобы только уголки торчали, и сунуть в унитаз. Мы прибыли сюда с единственной целью: устроить открытую конференцию. Если вы не готовы, мы сами встретимся с прессой — в зале для конференций.

— Но…

— Вы держите Человека с Марса на ветру. — Тут Хэршо возвысил голос. — Эй, найдется тут хоть один умник, чтобы проводить нас?

Сглотнув, Сэнфорт произнес:

— Следуйте за мной, доктор.

Зал конференций кишел репортерами и техниками, но там уже стоял большой овальный стол, стулья и несколько столиков поменьше. Майка заметили, и, несмотря на протесты Сэнфорта, толпа кинулась вперед. Однако «амазонки», не нарушая строя вокруг Майка, довели его до большого стола; усадив его, Джубал устроил по бокам Джилл и Доркас, а сзади сели Свидетель и Мириам. После чего он уже не обращал внимания на поток вопросов и не препятствовал съемкам. Майку объяснили, что людям свойственны странные поступки; Джубал предупредил его, чтобы он не делал ничего не обычного (например, не отправлял в никуда людей или предметы, не «останавливал» их), разве что Джилл его попросит.

Майк с трудом терпел суматоху, Джилл держала его за руку, и ему становилось легче.

Джубал хотел, чтобы Майка снимали как можно больше; вопросы его не волновали. Он целую неделю общался с Майком и убедился: без помощи специалиста ни один репортер ничего не добьется. Привычка отвечать буквально и затем умолкать сведет к нулю все попытки «раскачать» его.

На большинство вопросов Майк отвечал «Не знаю» или «Не понял».

Корреспондент агентства Рейтер, предвосхищая возможную битву вокруг статуса Майка как наследника, попытался провести свой собственный тест, чтобы проверить его компетентность.

— Мистер Смит, что вам известно про законы о наследовании?

Майк помнил: он не все сумел грокнуть в том, что касалось концепции «собственности», и особенно в том, что относилось к понятиям «завещательный отказ недвижимости» и «права наследования». Поэтому он решил ограничиться книгой — Джубал определял ее как: «Эли, о правах завещания и наследования», глава первая.

Майк воспроизводил прочитанное с точностью до запятой — и без всякого выражения, страницу за страницей; постепенно в зале настала тишина, а задавший вопрос репортер лишь нервно сглотнул.