Чтение онлайн

Майк закончил, оборвав поток гортанных звуков. Джубал услышал собственные слова: «…сблизимся же, на благо обоих миров» и еще: «…каждый народ в соответствии со своей природой…». Дуглас поблагодарил Человека с Марса — кратко, но тепло.

Джубал встал:

— Господин Генеральный секретарь.

— Да, доктор Хэршо?

— Мистер Смит оказался здесь в двух ипостасях. Подобно принцу из истории нашей собственной расы, наносящему визит, путешествующему с караваном или под парусом по неизведанным просторам в поисках далекого мира, он принес нам добрые пожелания Древнейших Марса. Но он одновременно и человек, гражданин Федерации и Соединенных Штатов Америки. У него есть права, собственность и обязанности. — Джубал покачал головой. — Сложные. В качестве поверенного я пытался разобраться в его делах, но я все еще не составил даже примерного списка его владений, не говоря о том, чтобы подать налоговую декларацию.

Джубал сделал паузу, шумно отдышался.

— Я уже стар, и, возможно, не доживу до того времени, когда задача будет выполнена. Вам известно, что у моего клиента нет никакого опыта в человеческих делах — на Марсе все устроено иначе. Но этот молодой человек наделен большим интеллектом; всему миру известно, что его родители были гениями, а кровь всегда сказывается. Нет сомнения в том, что через несколько лет он сам прекрасно справится со своими делами, и услуги старого адвоката уже не понадобятся. Но ему необходима помощь сегодня: дело не терпит. В то же время сам он хочет изучать историю, искусство и обычаи людей, жителей Земли, а не хоронить себя во всех этих облигациях, акциях, гонорарах… Полагаю, он прав. Мистер Смит наделен мудростью, которой я не перестаю удивляться. Он изумляет всех, с кем ему приходится встречаться. Когда я объяснил ему, в чем сложность, он лишь поглядел на меня ясными глазами и сказал: «Джубал, нет проблем — давайте спросим мистера Дугласа». — Джубал с беспокойством произнес: — Ну, дальше личное, господин Секретарь. Может быть, нам встретиться наедине? А дам и господ отпустить домой?

— Продолжайте, доктор Хэршо, — сказал Дуглас. — Встреча по протоколу закончена. Желающие могут уйти.

Никто не вышел.

— Ладно, — продолжал Джубал. — Могу выразить все в одном предложении. Мистер Смит желает видеть вас своим главным поверенным, наделив вас полнотой власти во всем, что касается его дел.

Дуглас сделал изумленное лицо:

— Большая честь, доктор.

— Знаю, сэр. — Ханжески прикрыл глаза Джубал. — Я уже говорил ему, что вы — самый занятой человек на планете, и у вас просто нет времени на его дела. — Покачав головой, Джубал улыбнулся. — Боюсь, я напрасно тратил силы: на Марсе-то, чем сильнее занят человек, тем больше от него ждут. Мистер Смит просто сказал: «Мы можем его попросить». И вот я прошу вас. Мы, конечно, не ждем немедленного ответа — еще одна марсианская привычка: никогда никуда не спеши. Но они не любят усложнять события. Никаких обязательств, никаких ревизий — если пожелаете, письменное распоряжение с передачей вам полномочий адвоката. Его это не волнует, он готов поверить вам на слово — хоть сейчас. Вот еще одна марсианская привычка: если марсианин доверится вам, он доверяется безгранично. Да, должен еще добавить: мистер Смит просит не Генерального секретаря — он просит лично вас, Джозефа Эджертона Дугласа. Если вы удалитесь от дел, его это не смутит. Ваш возможный преемник тут ни при чем. Он доверяет вам… а не тому, кто занимает Восьмиугольный кабинет во Дворце.

— Независимо от моего решения, считаю для себя честью… я смущен, — промолвил Дуглас.

— Если вы откажетесь или не возьмете на себя такую ответственность, или приметесь за труд, а затем откажетесь, у мистера Смита есть вторая кандидатура — Бен Кэкстон. Встаньте, Бен, покажитесь. А если ни вы, ни мистер Кэкстон не согласитесь… мы пока не станем обсуждать этот вопрос. Главное, понятно, что у нас есть выбор, вот и все. Так, что же еще? — Джубал будто бы растерялся. — Отвык говорить стоя… Мириам, где наш список?

Взяв у нее листок бумаги, он добавил:

— И остальные копии тоже.

Она передала ему стопку бумаги.

— Вот памятная записка, которую мы для вас подготовили, сэр, или для мистера Кэкстона. Так, дайте посмотреть: пусть определит, в какую сумму выльются его издержки, но не меньше, чем… ну, это никого, кроме вас, не касается, вполне приличная сумма… Так, распоряжается полученными деньгами… возможно, вы захотите поместить деньги на депозит в банк Шанхая или в банк Ллойда, чтобы пустить их в оборот… чтобы защитить ваше имя и известность… Но мистер Смит не претендует на указания, неограниченная передача власти может быть отменена любой стороной… Не стану я дальше все читать, мы же специально все записали. — Джубал растерянно огляделся. — Мириам, детка, отдай-ка бумаги господину Генеральному секретарю. Ну, а копии я оставлю, одну мистеру Кэкстону, остальные могут нам понадобиться.

Джубал с беспокойством огляделся.

— Что ж, вот и все, господин Секретарь. Вы нам что-нибудь скажете?

— Минутку. Мистер Смит!

— Да, мистер Дуглас?

— Вы именно этого хотите? Вы желаете, чтобы именно я занимался вашими делами?

Затаив дыхание, Джубал старался не смотреть в сторону своего клиента. Он натаскивал Майка, ожидая подобного вопроса, но он не мог предсказать, в какой форме он может быть высказан. Он не знал, не подведет ли их привычка Майка воспринимать все буквально.

— Да, мистер Дуглас! — ответил Майк, голос его прозвенел в зале заседаний — и на всю планету.

— Вы желаете, чтобы я занимался вашими делами? Как написано здесь, в бумагах?

— Пожалуйста, мистер Дуглас. Так получится добро. Благодарю вас.

Дуглас заморгал:

— Яснее некуда. Доктор Хэршо, вскоре вы получите мой ответ.

— Благодарю вас, сэр, и от себя лично, и от лица клиента.

Дуглас поднялся было из-за стола, но тут раздался голос Кунга:

— Минутку! А как насчет решения Ларкина?

Ответил Джубал:

— Да, решение Ларкина. Сколько безответственных людей городят об этом ерунду! Господин Кунг, так что же?

— Я вас спрашиваю… Или вашего… клиента. Или Генерального секретаря.

— Можно мне, господин Секретарь? — мягко спросил Джубал.

— Пожалуйста.

— Отлично. — Вынув носовой платок, Джубал высморкался, шумно и длинно, на три октавы ниже малого «до». Уставившись на Кунга, он торжественно провозгласил: — Господин участник Ассамблеи, я адресую свой ответ вам, ибо зачем обращаться к правительству, представленному здесь Генеральным секретарем. Давным-давно, когда я был ребенком, мы вдвоем с приятелем организовали клуб. Раз клуб, значит, должны быть и правила… вот наше первое правило, принятое единогласно: теперь мы станем называть наших матушек «Ворчуньями». Глупо, конечно… но мы были так юны; господин Кунг, вы догадались, что последовало дальше?

— Я не собираюсь гадать, доктор Хэршо.

— Я лишь однажды выполнил наше решение по поводу «Ворчуньи». Одного раза хватило — мой приятель был избавлен от лишней трепки, потому что я рассказал ему, отчего у меня разгорелась задница… Этим все и закончилось.

Джубал откашлялся.

— Зная, что кто-нибудь пришел с решительным настроем поднять несуществующую проблему, я сразу попытался объяснить своему клиенту суть «решения Ларкина». Он не мог попять, как такая фикция может быть применима к Марсу. В конце концов, Марс населен древней и мудрой расой, куда более древней, чем наша, сэр. Вероятно, они и мудрее нас… Но когда он наконец понял, о чем идет речь, ему стало смешно, сэр. Он позабавился и только. Однажды — лишь однажды — я недооценил власть надо мной моей матери, ее способность наказать меня за наглость. Я легко отделался. Но наша планета не может позволить себе учиться таким образом. Прежде, чем распределять земли, которые нам не принадлежат, мы должны выяснить, не висят ли в марсианской кухне розги.

Но Кунга он не убедил.

— Доктор Хэршо, если решение Ларкина — не более, чем глупость несмышленого мальчишки, с какой стати тогда мистеру Смиту были оказаны высшие почести?

Джубал пожал плечами:

— Вопрос правительству, а не мне. Но я могу сказать вам, как я их воспринял элементарная вежливость по отношению к Древнейшим с Марса.

— Не понял?

— Господин Кунг, эти почести не являются отголоском решения Ларкина. В истории человечества еще не было аналогичного случая: мистер Смит и есть планета Марс.

Кунг даже не моргнул:

— Продолжайте, пожалуйста.

— Вернее, он представляет собой марсианскую расу. В лице Смита нам наносят визит Древнейшие. Почести, оказанные ему, — это почести, оказанные им. Если причинить вред ему — мы причиним вред им. Это соответствует действительности в буквальном, хотя и совершенно нечеловеческом, смысле. Мы поступили благоразумно, воздав нашему соседу почести, но они ничего общего не имеют с решением Ларкина. Ни один человек, обладающий чувством ответственности, не станет доказывать, что решение Ларкина применимо к обитаемой планете. — Джубал возвел глаза вверх, словно прося у Небес помощи. — Но заверяю вас, господин Кунг: древние правители Марса видят, как мы принимаем их посланца. Оказанные им через него почести — символ благосклонности. Я уверен, что правительство нашей планеты выказало большую мудрость. Со временем и вы поймете, что они поступили благоразумно.