Чтение онлайн

И женщина, и напитки появились мгновенно. Бун откинул для нее сиденье в заднем ряду.

— Друзья, познакомьтесь с мисс Доун Ардент. Дорогая, это мисс Бордмен — та маленькая леди в уголке, а вот — знаменитый доктор Джубал Хэршо…

— Неужели? Доктор, ваши рассказы божественны!

— Благодарю вас.

— О, я их обожаю. Ставлю запись — она меня убаюкивает, и так почти каждую ночь.

— Большей похвалы ни один писатель не заслуживает, — с непроницаемым лицом отозвался Джубал.

— Довольно, Доун, — вмешался Бун. — А молодой человек, сидящий между ними, — мистер Валентин Смит, Человек с Марса.

У нее округлились глаза:

— Боже мой!

— Ага! — расхохотался Бун. — Я тебя огорошил!

— Вы действительно Человек с Марса? — спросила она.

— Да, мисс Доун Ардент.

— Зовите меня Доун. О Боже!

Бун похлопал ее по руке:

— Неужели ты не знаешь: сомневаться в словах епископа — грех? Милочка, хотела бы ты помочь Человеку с Марса отыскать Свет Веры?

— О, с радостью!

(Еще бы, хитрая сучка! — подумала Джилл.)

Джилл разозлилась с момента появления в ложе мисс Ардент. На девице было матовое платье с длинными рукавами и высоким воротом, но оно ничего не скрывало. Ткань была оттенка ее загорелой кожи, Джилл была уверена, что под платьем ничего, кроме кожи, нет. Только сама мисс Ардент, но в изобилии. Платье выглядело нарочито скромным на фоне остальных прихожанок, которые, казалось, вот-вот выпрыгнут из своих одеяний.

Мисс Ардент, подумала Джилл, выглядит так, словно только что выскользнула из одной постели и стремится тут же вползти в другую. Прихватив Майка. Хватит вертеть перед ним своим скелетом, ты, дешевая шлюха!

— Я поговорю с Верховным Епископом, милочка, — сказал Бун. — А теперь иди, возглавь парад — ты нужна Джагу.

— Да, епископ. Рада была познакомиться, доктор… мисс Брод. А с вами, надеюсь, мы еще увидимся, мистер Смит. Я буду за вас молиться. — И она удалилась, покачивая бедрами.

— Чудесная девушка, — мечтательно произнес Бун. — Вы видели ее представление, док?

— Нет, как будто. А что она делает?

— Вы не знаете?

— Нет.

— Вы что, не слышали ее имени? Доун Ардент, самая высокооплачиваемая звезда стриптиза во всей Калифорнии — вот кто. Работает под направленным прожектором: когда разденется до туфель, свет падает лишь на ее лицо, и больше ничего не видно. Очень возбуждает. В духовном смысле. Поверили бы вы, глядя на ее прекрасное лицо, что когда-то она была крайне распущенной женщиной?

— Да неужели?

— Да, вот именно. Спросите, она сама вам расскажет. А еще лучше, приходите на обряд очищения для ищущих, я сообщу вам о дне ее выступления. Когда она признается в своих грехах, другие женщины тоже набираются мужества, чтобы публично покаяться. Она ничего не таит и счастлива, помогая другим. Очень преданна Церкви — прилетает к нам каждую субботу, после последнего выступления, преподавать в воскресной школе. Она ведет класс «Счастье молодых мужчин», поверите ли, число желающих посещать уроки утроилось с тех пор, как она взялась за дело.

— Охотно верю, — согласился Джубал, — а сколько лет этим «молодым мужчинам»?

— Вам меня не обмануть, — рассмеялся Бун. — Кто-то пересказал вам лозунг, висящий в классе Доун: «Молодым можно быть в любом возрасте», да?

— Нет, в самом деле.

— Посещать класс можно лишь после того, как вас озарит Свет и вы пройдете обряд Очищения. Наша церковь — единственная Подлинная Церковь, пилигрим, не то что те ловушки Сатаны, те грязные ямы для погрязших в пороке и грехе. К нам нельзя войти лишь для того, чтобы на пару часов укрыться от дождя, — сначала вас нужно спасти. И — о, включаются камеры. — Во всех углах огромного зала замелькали огоньки. — Ну, Джаг довел их до нужного состояния, теперь вы увидите их в деле!

К танцующей извивающейся «змее» присоединялись все новые желающие, а те, кто пока сидел на своих местах, уже подпрыгивали и хлопали в ладоши под музыку. Прислужники поспешно поднимали упавших; у некоторых из них, в основном женщин, на губах пузырилась пена, они бились в судорогах. Таких подтаскивали к алтарю, бросая там, словно рыб на песок. Бун ткнул сигарой в сторону рыжеволосой женщины в порванном платье.

— Видите вон ту? Уж год прошел, как ею овладевают духи во время службы. Бывает, архангел Фостер говорит с нами ее устами, и требуется не меньше четырех прислужников, чтобы удерживать ее на месте. Она могла бы вознестись хоть сейчас — она уже готова. Не желаете еще выпить? Когда включают камеры и начинается служба, заказ из бара получить труднее.

Майк позволил наполнить свой бокал. В отличие от Джилл, он не испытывал отвращения при виде разыгравшейся сцены. Ему сделалось было не по себе, когда он обнаружил, что Старейшина — попросту «испортившаяся еда», но он отложил знание на более позднее обдумывание, а пока что глубоко «пил» от неистовства в зале. Атмосфера была настолько марсианской, что он был как дома и вместе с тем тосковал по нему. Ни одна деталь не совпадала с марсианскими обычаями, однако он грокал «сближение» настолько же подлинное, насколько удается достичь во время церемонии воды, причем в таком количестве и с таким накалом, какого он никогда не встречал за пределами своего гнезда. Он отчаянно желал, чтобы кто-нибудь пригласил его присоединиться к прыжкам; стопы его зудели от желания слиться с ними.

Он заметил мисс Доун Ардент — может, она его пригласит? Ему не пришлось опознавать ее в толпе по размерам и пропорциям, хотя она и была точно такого же роста, как его брат Джилл, и очень похожих очертаний. Но у мисс Доун Ардент под ее улыбкой было особенное, только ее, лицо, сформированное ее собственными болями, печалями и возрастом. Может быть, мисс Доун Ардент пожелала бы разделить с ним воду? К сенатору епископу Буну он отнесся настороженно и радовался, что Джубал не позволил ему сесть рядом. Но ему было жаль, что отослали мисс Доун Ардент.

Но мисс Доун Ардент даже не взглянула вверх — толпа унесла ее прочь.

Стоявший на возвышении человек воздел руки, и огромная пещера затаилась. Внезапно он резким движением опустил руки:

— Кто тут счастлив?

— МЫ СЧАСТЛИВЫ!

— Почему?

— Господь… ЛЮБИТ НАС!

— А откуда вы знаете?

— ФОСТЕР ПОВЕДАЛ НАМ!

Упав на колени, он поднял вверх сжатый кулак:

— Ну-ка, Лев, РЫЧИ!

И они зарычали, завопили, заверещали, а он размахивал кулаком, как дирижерской палочкой, то возвышая голоса, то опуская их, то низводя вопли до горлового ворчания, то доводя их до крещендо, сотрясавшего балкон. Майк наслаждался происходящим, испытывая такой экстаз, что сам испугался: сейчас он отключится. Но Джилл объяснила ему, что уходить полностью в себя можно лишь в своей комнате, дома. Он подавил порыв и позволил волнам экстатической боли омывать все его существо.

Человек поднялся на ноги.

— Наш первый гимн, — бодро произнес он, — спонсоры — «Пекарни Манны», производители ангельского хлеба, хлеба любви, с улыбающимся лицом нашего Верховного Епископа на каждой упаковке, с ценным поощрительным купоном, подлежащим погашению в ближайшей Церкви Нового Откровения. Братья и Сестры, завтра «Пекарни Манны», чьи отделения есть повсюду, начинают гигантскую распродажу товаров по сниженным ценам, предшествующую дню Равноденствия. Пусть ваше дитя отправится в школу с полной коробкой печенья от архангела Фостера, благословленным и завернутым в бумагу с соответствующим текстом, и молитесь, чтобы каждое отданное им печенье помогло еще одному чаду грешников увидеть свет.