Чтение онлайн

Степенно вышагивая в новых, подкованных сапогах почти до колен, Эйден удивлялся, насколько лёгкими ощущаются ноги. Приходилось прикладывать усилия, чтобы не задирать их слишком высоко. Старые, тяжёлые сапоги из свиной кожи, снятые давным-давно с мёртвого сослуживца, он отдал нищему на базаре. Шерстяную жилетку, потёртую холщовую куртку, что когда-то укоротил на бинты, и почти всю прочую одежду – он раздал там же. Проходя мимо железного ряда, Эйден остановился у лотка с ножами, кинжалами и стилетами. С удовольствием отметил, что торговец, неприятный щербатый тип, смотрит на него не так, как наверняка смотрел бы раньше. Он по-прежнему не любил оружие, но снова вспомнил Аспена, его слова о исправном инструменте…

Тёмный нож двенадцати дюймов, с едва различимыми узорами слоев разной стали, имел довольно узкий, восьмидюймовый клинок, с фальшлезвием на одну треть длины по обуху, ухватистую рукоять из чёрного дуба, пропитанную незнакомым Эйдену маслом, и крепкую гарду с мелкой посеребренной чеканкой, закрывающую полудугой указательный и средний пальцы. На небольшом остроконечном навершии, чуть загнутом, обеспечивающим более надёжный хват, были своеобразные, смутно знакомые насечки.

– Шляпка на жёлуде, - хрипловато пояснил торговец, - дуб же, ну. Рукоять – вроде ветвь, навершие – жёлудь. Похоже ж, ну!

Эйден наклонил голову. Перед глазами на секунду мелькнула сойка, с жёлудем в маленьком клюве. Он кивнул щербатому, соглашаясь. Было действительно похоже.

Маленькая веснушчатая девушка, хохоча и повизгивая, пронеслась мимо Аспена шуршащим ураганом пышных юбок. При этом закрывая руками маленькую голую грудь. За ней, гогоча и улыбаясь много шире, протопал долговязый детина, держащий в мосластой пятерне корсет прелестницы. Маг огляделся, повёл носом, втягивая ароматы духов, курящихся благовоний, пролитого вина и пота. Это был не лучший бордель, что ему приходилось видеть. Но и не худший, это уж точно. Среди вполне обычной грубости местной архитектуры, тяжёлых деревянных брусьев, кирпичных колонн и неоштукатуренных стен – виднелись выразительные яркие акценты. Картины в массивных рамах, огромная люстра из хрусталя и позеленевшей, патинированной бронзы, витые подсвечники, заляпанные свечным салом потёртые диваны, в синей, очень дорогой когда-то обивке…

Аспен любил играть в кости. Простота и незатейливость совсем не отдавали примитивом, ведь правила – вовсе не суть игры. Удача, случай, судьба, рок, окрыляющая радость или готовое раздавить отчаяние… Жадность, алчность, отвага или благородство… Все грани человеческой жизни умещались в потёртых гранях двух кубиков. Играя в кости коротали время, наживали и проматывали состояния, влезали в долговую петлю и дерзко вырывались из нищеты. И заводили новые знакомства, разумеется.

– Один и шесть. Каково, а?! – Он провёл тыльной стороной ладони по бороде, отчеканив стаканчиком о стол.

– Не много. И не мало, - флегматично протянул толстяк с мощными руками, берясь за стакан. – Не волнуйся, Аспен, когда оставлю тебя без порток – подарю девочку. В утешение. На всю ночь. – Он ловко подобрал со стола кости, резко крутанув перевёрнутым стаканчиком. Потряс, заревев громко и довольно, словно был уверен в своей победе.

– Небось надеялся, что я расчувствуюсь, да сам тебе двух куплю? – ехидно предположил маг, видя, что выпала четвёрка и двойка. – Но я не так щедр, увы. Максимум чем утешу – кружкой эля. Самого дешёвого.

Он сгрёб кучку серебра ближе к себе, чуть щуря глаза и улыбаясь. Раос, так звали толстяка, скорчил нарочито жалостливую мину. А потом расхохотался, плюясь и всхрапывая, стуча по столу тяжёлым кулаком. Он знал Аспена. И сейчас пил его вино. И не только он. Маг щедро угощал всю компанию, включавшую в себя семерых наёмников и трёх или четырёх шлюх.

– Ну сколько можно? Это всё его проклятое колдунство! Зуб даю, мужик волшебствует и не краснеет! – Раос сделал вид, что поднимается из-за стола с максимально грозным видом.

– Надумаешь драться – уши отрежу, - Аспен положил руку на оголовье меча, опирающегося о стену сбоку от него. – А то и вовсе обижусь и уйду. Станешь сам свою коросту зализывать.

Толстяк снова скорчил жалостливую рожу, разочарованно ухнувшись в кресло.

– Ну зализывать, допустим, всё равно Соне, - хмыкнул он, почесывая промежность. – Да и на мечах я бы тебя располовинил. Но вот обидеть – никак не можно. Хрен с ними, с деньгами, хитрое ты шаманьё. Напомни снова, как там твоя штука замечательно действует.

– Да что говорить, всё равно снова и не поверишь. Чувствуешь, что камень горячий?

– Тёпленький, - неуверенно согласился Раос, потирая между пальцами маленький белый куб с коричневыми прожилками. – А обычно мрамор холодный.

– Это не мрамор, только похож. Так вот, это не просто тепло, сейчас он наполнен энергией, убивающей всё живое. Не волнуйтесь, дамы, - Аспен тактично успокоил полную брюнетку с распущенными волосами, чтобы не обращаться напрямую к усатому наёмнику, явно опасливо косящемуся на артефакт. – Мощь ауры не так велика, чтобы навредить людям. Мы слишком сильные, слишком крупные. Особенно этот.

Раос согласно закивал, щеря большие жёлтые зубы.

– Струпья и язвы, беспокоящие нашего доблестного командира, - продолжал маг, переводя глаза с одного наёмника на другого, - вызваны вредоносными существами. Такими крошечными, что глазом их не увидеть. Они, как клопы с блохами в старом матрасе. А это тепло, этот жар, проникающий сквозь их невесомые тельца, иссушает и убивает не хуже привычной прожарки тюремных нар. Только вместо пучков горящей соломы удобный, не способный повредить человеку предмет.

– Предмет, похожий на игральную кость… - задумчиво протянул толстяк, вглядываясь в коричневые прожилки куба.

– Вдохновлялся игрой, - с улыбкой признался Аспен, ласково глядя на брюнетку, теребящую прядь волос и не решающуюся что-то сказать.

– Ой, нет. – Она смущенно замахала руками, как бы отказываясь говорить. – Не моего ума дело и не понять мне всего. И ладно, не нужно оно значит. – Спохватившись, брюнетка стала обходить наёмников с кувшином вина, доливая в разномастные рога, кружки и кубки.

Доливая Аспену, взглянула живо и весело, силясь не растягивать в слишком широкой улыбке пухлые губы.

– Сколько возьмёшь за него? Не думай, я не торгуюсь. И не сомневаюсь. – Раос снова почесал в промежности.
– За тобой ещё с Боргранда репутация путёвого ворожея.

– Подарок. В благодарность за информацию, содействие и приятную компанию. Но об этом чуть позже, когда все тейлы из твоих карманов окончательно перекочуют в мои, - проговорил маг быстро, намеренно откладывая серьёзный разговор. – Да и, почти как пучки горящей соломы, он недолговечен. Будет действовать около двух-трех недель, этого как раз должно хватить для лечения твоего недуга, а потом остынет. Останется чисто-белый камешек, на память, так сказать. Но оставим уже всё это. Хочу большой и шумной игры.