Чтение онлайн

Виктор слушал внимательно, а Лана жадно, стараясь побороть сон и не упустить ни единого слова. Я слушал больше равнодушно, у меня в голове лениво крутились схемы сравнительно честного налогообложения. Как ни крути, а деньги собирать придется. Не в этом году, так в следующем.

Потом мысли лениво перепрыгнули на тот мир, который не этот. Золота я перетаскиваю уж достаточно. А хлама разного, тот же генератор, в квартире уже до и больше. Рано или поздно, но спросят меня родители, что это я такое делаю и почему вся кровать в машинном масле? Ну и что я им отвечу?

Надо отселяться. Для начала квартиру снять, у Вербицкого были какие-то знакомые, а потом, в перспективе, и купить. Если Матвиенко будет так и дальше золото скупать, то можно уже ни о чем не беспокоиться, на мой век денег хватит.

Также надо вовлекать в дела свои помощников. Самому светиться уже опасно становиться. А так пусть пара человек за процент работает, и им хорошо, и мне неплохо… Вот только бы где найти народ, который меня кинуть не захочет сам? Ближайших друзей? Дело будет сложное, надо будет проверять каждого, потому что ошибки я себе не могу позволить куда как более там, чем здесь. Здесь-то есть определенный запас прочности конструкции, а там одно неосторожное слово может выйти боком. Убивали и за меньшее.

Надо что-то делать с Альтзорой, супругой моей дражайшей. Не нравится мне сложившаяся с ней ситуация, просто не нравиться вот и все! Конечно, понятно, что я ей на фиг не сдался, как - будем справедливы - и она мне тоже, но правила-то приличия соблюдать надо? Не нравиться - так разводись и гуляй с кем хочешь. Хоть с рыцарем Алором, хоть с другим Ален Де Лоном. Мне всё равно…

– Вер, ты что?
– Спросила вдруг Лана.

Я поглядел в сторону. Вера крутила в руке одну ветку из кучи хворосту, натащенного нами для костра. Удивился, что же это мы, так много натаскали-то?

– Кто уж это поломал?
– Она показала излом ветки.

– Да не ломали, мы только собирали… -Ответил я.
– А что не так? Большие очень? Так порубим, я где-то топор видел…

Вера ещё раз поглядела на ветку, очень внимательно. Сидела она спиной к костру почему-то, мне не было видно, что же она там рассматривает так внимательно. Но что-то ей не нравилось, нашей охотнице. И чем дальше, тем больше. Фактически, я никогда не видел ее такой неспокойной, как теперь.

– Ваше Величество, мне кажется, что надо отсюда срочно… -Вера запнулась, на что-то поглядела в зарослях. Послышалось ли мне, или там и в самом деле что-то такое страшно хрустнуло? А вот промелькнувшая тень, которая могла оказаться как веткой, так и… И… И… Чем? Да ветер просто, вот как в кронах шумит…

В воздухе сгустилось напряжение. Сразу вспомнилось и про Черную Статую, рассказы о которой уже не казались мне столь нестрашными, как тогда, в охраняемом замке.

– Седдик? Что это у тебя?
– Это Вера.

Рукоятка лежала в ладони как влитая, правая рука обнимает пистолет, левая рука держит, указательный палец правой над спусковым крючком. Даже привстал на колени, чтобы можно было толкнуться от земли и начать стрелять.

Впоследствии я и сам не мог себе сказать, почему я достал пистолет заранее. И что именно в ситуации показалось мне опасным, тоже не знаю. Но стрелять я начал сразу же, так, как учился в своем мире. Сколько же денег на это угрохал, как подумаю, так и вздрогну. Вот сегодня и произошла окупаемость вложенного капитала, прям сейчас.

Здоровенные твари, только отдаленно похожие на волков, никогда не сталкивались с пулями 9 на 18. И им что-то не понравилось.

Когда первая морда скакнула через костёр, развернулась, ощерила пасть, куда свободно бы вошла моя голова, и рыкнула, обдав всех запахом гнили, я выстрелил. Там, у нас, ментам и прочим запрещают патрон в патроннике носить, чтобы друг друга не поубивали. У меня тут не ментов, ни комиссий по проверке ментов нету, а потому стрелять я начал сразу, самовзводом.

Первый выстрел мимо, самовзводом у меня толком не получалось, но волк тормознул, и словил второй в голову, третий в грудь и четвертый снова в голову. Выстрелы ударили в уши как кувалдой, вспышки

Волк поглядел на меня удивленно, типа “что же вы творите, мучители животных”, завалился набок и издох. Поверху череп лопнул, наружу меж густой шерсти полезла какая-то мерзость.

Волки это. Волки, только уж больно здоровенные, я в зоопарке меньше видел! Те чуть собаки побольше, а эти как телята годовалые! И красивые, твари, мех серый, аж прям лосниться, движения быстрые, залюбуешься, пока тебя жрать не станет!

Я включил мощный фонарь, который тот продавец называл “тактическим”, и посветил вокруг. Пальцы не дрожали, проступила дикая боевая злость.

Виктор и барон Шорк с другой стороны тяжело дышали, железо с тупым хеканьем входило в плоть и с торжествующим свистом рассекало воздух. Что там твориться, я не знал, поворачиваться пока что нельзя было.

Ловким пинком Вера отправила пару углей из костра в сторону припавшего к земле зверя, а как тот попятился, суча лапами, полоснула ему своим тесаком по морде. Шмякнуло, волчара лишился скальпа и мерзко заскулил.

А дальше опять стало не до того.

– Ууу!
– Сказал ещё один здоровенный волчара за полминуты до того, как получил пулю в голову и пораскинул мозгами по половине поляны. Третий подох ещё быстрее, хоть и попытался схитрить, пойти понизу, прикрывшись телом мертвого уже собрата.

Раз, и порскнули в сторону зеленые глаза, целей нет, только бестолково метается туда и сюда луч фонарика.

– Что это было?
– Спросил я в пустоту.

– Оборотни.
– Это Виктор. Он стоял с мечом наизготовку, поводя злым взглядом, у его ног корчился ещё один волчара, рычал, пускал черную кровавую слюну.

– Понятно, что не плюшевые медведи.
– Я прицелился и последним патроном вышиб раненому зверю мозги. Перезарядил обойму, пустую сбросил в карман.
– Хрен ли им от нас надо, каличам?

– Тут Вересковый лес рядом… -Предположил барон Шорк.
– Может, степняками поживились, вот за нами пришли…

В кустах шевелились, трещали ветки, какие-то большие тела там перемещались, особо не таясь.

Вера и барон Шорк косились на меня, Лана упрямо жала рукой рукоять длинного кинжала, который я раньше видел на поясе Виктора, Виктор же внимательно глядел в лес и держал меч наготове.

Я стоял с пистолетом в руках и чувствовал себя глупо.

Хотя, почему это глупо?

Осторожно выбрал слабину спускового крючка, повернулся туда, где хрустели особенно много, и включил фонарик.

Луч света прорезал мрак и уперся в серый шерстяной бок.

– Бах! Бах!

Отжал кнопку фонарика, раненый волк жалобно скулил и бился в темноте, только ветки трещали.

Прицелился фонарем в другое место, снова нажал на кнопку, но стрелять не стал. Волки ломанулись оттуда, с хрустом проламываясь через кусты.

Зацепил одного лучом, выстрелил впереди и чуть ниже, промахнулся. Только зря две пули потратил.

– Давайте-ка отсюда потихоньку… -Предположил я.

– Разумно.
– Согласилась Вера.
– Только наши лошади убежали.