Чтение онлайн

— Все будет хорошо, Вер. Это же наша мама… Все будет хорошо. Держи меня в курсе, пожалуйста, я уже вылетаю! Звони, как только, так сразу! Если я недоступна, значит, в самолете, отправь сообщение. И верь, Вера. Просто верь.

— Хорошо, Свет…

Я кладу трубку, вижу, как ко мне направляется врач. Вид у нее строгий, усталый, и по лицу я не могу прочитать: можно ли надеяться на чудо или сейчас эта женщина вынесет мне приговор.

— Здравствуйте, это вы — родственница Арефьевой?

— Да, я ее дочь. Что с мамой? Все… плохо?

— Нет-нет, все хорошо. Операция прошла успешно. Ваша мама сейчас находится в реанимации…

Больше я не слышу того, что говорит врач, потому что лечу в бездну.

Первым делом, когда прихожу в себя, вижу склонившихся женщин, одна из которых — врач, что делала маме операцию.

— Очнулись? — слегка улыбается, отходя к столу и что-то заполняя в карте. — Нет-нет, не вставайте, полежите немного, отдохните. Галя, — а это врач уже обращается к медсестре, что стоит рядом. — Померь девушке давление и возьми кровь на анализы.

— Зачем? Я не больна. Просто очень переволновалась за маму. Она — самый близкий мне человек. Больше у меня, кроме нее и сестры, никого нет.

— Верочка, я все понимаю. Но я — врач, и хочу убедиться, что с вами все в порядке. Раньше сознание теряли?

— Нет, это впервые. Говорю же, от волнения. Плюс в последнее время я вся на нервах, много стрессов, плохое питание… Уверена, анализы покажут низкий гемоглобин и давление. Вот и причина обморока.

— Вы — врач? — с подозрением смотрит на меня доктор.

— В прошлом, — глухо отвечаю, отведя взгляд в сторону.

— Бывших врачей, как и полицейских, не бывает. Так что вы, как никто другой, Вера, должны понимать, что мне важно убедиться, что с вами все в порядке. Иначе я просто спать не смогу, зная, что не провела обязательных процедур.

Соглашаюсь и покорно жду, когда медсестра измерит давление и возьмет кровь. Когда она уходит из процедурной, я все же сажусь и спрашиваю у женщины:

— Могу я увидеть маму?

— Верочка, ну, вы же врач, понимаете, что сейчас она в реанимации, еще не отошла от наркоза…

— Пожалуйста, — шепчу со слезами на глазах. — Для меня это очень важно.

— Хорошо, но только недолго. Буквально две минуты. Зайдите в сестринскую, вам выдадут халат, и скажите, что я разрешила.

Мама лежит, вся обмотанная проводами, бледная, но с неизменной легкой улыбкой на губах.

— Все будет хорошо, мамочка, ты обязательно поправишься… — шепчу, растирая вновь бегущие слезы, сжимая ее тонкую ладонь. — Держись, пожалуйста. Мы со Светой очень тебя любим.

Выхожу из палаты и хочу набрать Свету, как чувствую резкий и острый приступ тошноты. Хорошо, что нахожу глазами туалет и бегом несусь туда, где меня буквально выворачивает наизнанку.

Обессиленно прислоняюсь спиной и пытаюсь понять, что это такое сейчас было. Догадка мелькает в мозгу и тут же исчезает. Потому что это просто… из области фантастики.

Я споласкиваю рот и лицо и выхожу из туалета, направляясь в сторону выхода. К маме сейчас все равно не пустят, а мне все же надо привести себя в порядок.

Но почти на выходе меня догоняет врач и, загадочно улыбаясь, сообщает:

— Вера, не могли бы вы задержаться, мне необходимо с вами поговорить.

Вера

У меня моментально холодеют руки, и тошнота возвращается с новой силой, что захотелось вернуться обратно. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.

— Что-то с мамой? — голос осип, а меня начинает колотить от страха.

— Нет-нет, что вы, — врач заботливо приобнимает меня за плечи и толкает вперед. — Давайте пройдем в кабинет и обо всем поговорим.

Я заметно расслабляюсь, даже тошнота отступает, стоит услышать, что маминому здоровью ничего не угрожает. Но все равно чувство тревоги не покидает меня.

— О чем бы вы хотели поговорить?

— Речь пойдет о вас. Пройдемте, я вам все объясню.

Мы заходим в кабинет, медленно опускаюсь на стул и внимательно слежу за врачом, ожидая, что она скажет. Ощущение, что сейчас моя жизнь сделает крутой вираж, и я не в силах буду что-либо изменить, не покидает меня.

— Верочка, ваши анализы готовы, и я хочу поздравить вас, — доктор мило улыбается, глядя на меня с какой-то особой, материнской заботой. — Только хочу и поругать: почему так небрежно относитесь к своему здоровью? Гемоглобин низкий, общий вид усталый…

— Погодите, погодите, я не понимаю, о чем вы сейчас? — онемевшими губами произношу, не желая слушать продолжения. Я понимаю отдельные слова и даже догадываюсь о скрытом смысле. Но не хочу, чтобы эта новость прозвучала вслух. Пожалуйста, не надо!

— О вашей беременности, конечно же, — врач недоуменно смотрит на меня. — Я, конечно, понимаю, что организм у вас молодой, но …

— Это невозможно, — отрезаю, сцепляя подрагивающие ладони.

— А вот ваши анализы утверждают как раз обратное.

— А что, сейчас в полис обязательного медицинского страхования входит анализ на ХГЧ?

Потом мне будет стыдно за свое поведение. Но это «потом» наступит очень нескоро. Сейчас меня накрывают ужас и паника, затягивая в свою бездну с головой, и я лечу вниз. Без права на спасение.

— Нет, но я не только врач, но и женщина. Беременность от меня скрыть довольно сложно. Тем более, что я так поняла, у вас начался токсикоз?

Я мотаю головой, закрывая лицо руками. Не хочу в это верить! Нет, нет, нет! Я не выдержу повторения того кошмара!

— Невозможно, это просто невозможно, — бормочу, как сумасшедшая, совершенно не обращая внимания на окружающих.

— Верочка, Верочка, успокойтесь, — врач присаживается передо мной на корточки и протягивает стакан воды. — Выпейте. Беременность нежелательная? — осторожно интересуется женщина, участливо заглядывая мне в глаза.

Мотаю головой, вспоминая тот единственный раз, когда ошиблась. Когда потеряла голову и позволила эмоциям и чувствам взять верх над разумом.

В иных обстоятельствах я была бы рада беременности и возможности иметь ребенка от любимого человека. По крайней мере, с моей стороны. Но… не в моем случае.