Чтение онлайн

— Ты мило краснеешь.

— Ничего подобного, — опираюсь о стол рукой, — я не покраснела.

— Покраснела, — зловредно улыбается и тянется ладонью к голове.

Колоссальным усилием воли не отшатываюсь от него, потому что хочу показать, насколько я бесстрашная. Убирает волосы за ухо:

— И даже ушки покраснели.

— Вот уши у меня точно не краснеют.

— Краснеют.

— Возможно, это аллергия на смазку, — цежу сквозь зубы, чувствуя, что щеки действительно горят.

— Она гипоаллергенная, — Марк хитро щурится, — вот стал бы я на член всякую дрянь мазать. Я ответственно подхожу к выбору лубрикантов, презервативов и игрушек.

— Каких игрушек? — сипло спрашиваю я и прикусываю кончик языка, потому что опять не подумала, прежде чем открыть рот.

— Анальные шарики, пробки, виброкольца, эрекционные кольца, — спокойно перечисляет Марк, — расширители…

— Расширители? — недоумеваю я, и жар с щек переходит на уши.

— Да, для попки…

Я медленно моргаю и перевожу взгляд на кофемашину. Уши и лицо горят так, будто я их намазала горчицей или перцовой настойкой, а между ног пульсирует и тянет требовательной болью. Именно болью, которая меня обескураживает. Это не сладкое желание, а возбуждение на грани, от которого я, кажется, могу впасть в новый припадок истерии.

— Но с тобой я бы предпочел поработать пальцами, — хриплый и влажный шепот обжигает ухо, — игрушки нас будут отвлекать.

— Отвратительно, — севшим голосом отзываюсь я.

— Понимаю, — его губы почти касаются шеи, — ты еще не готова к экспериментам. Слишком смело.

Я шумно сглатываю, когда Марк отступает на шаг и подхватывает со стола презерватив, который он, видимо, успел притащить из спальни. Ко всему-то он готов, все-то он предугадывает.

Вскрывает зубами фольгированный квадратик, не разрывая зрительного контакта, и я могу в ответ лишь моргнуть. Не было у нас с Вовой такой откровенности в сексе, когда не стесняются презервативов. Марк оттягивает крайнюю плоть, накрывает головку латексным кружочком и медленно его раскатывает по стволу до основания, сжав пальцами выступающий кончик.

Я пребываю будто в вакууме. Поведение Марка меня в очередной раз ошарашивает наглостью и смелостью. Мне казалось, что мужчины обычно с презервативом суетливы, торопливы и неловки, а тут передо мной буквально красуются. Делает шаг, и я пячусь с глупым и испуганным смешком.

— Ты забавная, — Марк скалится в улыбке, — или у тебя аллергия на латекс?

— Нет, — мне жарко, и теперь еще и шея горит от смущения.

— Тогда чего ты так испугалась?

Я медленно спиной вперед обхожу стол, а Марк следует за мной, гипнотизируя покачивающимся эрегированным членом.

— Вовсе нет, я не испугалась.

Двадцать минут назад я орала, чтобы он меня взял в разных позах, а сейчас мы кружим вокруг стола, как испуганная мышь и игривый кот.

— А чего ты убегаешь? — Марка действительно забавляет моя нелогичность и непоследовательность.

— У тебя странные методы соблазнения, — шепчу я и натыкаюсь с грохотом на стул.

— Я тебя не соблазняю, — ловко хватает за запястье и рывком разворачивает к себе спиной, — а намереваюсь помочь тебе.

— Что? — непонимающе охаю я, и платье мое в следующую секунду задрано. — Какая помощь?

Стягивает трусики и, членом скользнув по промежности, прижимается к ягодицам. Я издаю какой-то клокочущий звук между рыком и стоном, с готовностью выгнувшись в спине. В глазах темнеет, а Марк не торопится неистово ворваться в меня, а лишь дразнит и водит головкой по клитору и опухшим губам, имитируя медленные фрикции.

— Как тебя лихорадит, Ди, — шепчет на ухо и мягко обхватывает шею теплой сухой ладонью. — Вернемся к вопросу. Ты хочешь меня?

— Да… — выдыхаю я.

Даже если бы здесь сейчас стояла целая съемочная группа, я все равно дала положительный ответ. Сознание померкло под болезненным желанием.

— Я не расслышал, Ди, — поцелуй в мочку плавит кожу.

— Да! Хочу! — с громким стоном поддаюсь ягодицами к паху Марка, и он одним решительным толчком вторгается в мое зудящее и голодное лоно.

Меня захлестывает волна темного наваждения. Я захлебываюсь в криках, вцепившись в предплечье Марка, который удерживает меня стальными пальцами за шею. Входит в меня грубыми и глубокими толчками до основания, и я чувствую, как ободок презерватива трется о нежные ткани, что обхватывают член мягкими тисками.

Очередной толчок расходится вспышкой огня до клитора, и меня пронзает судорога оргазма, от которого обрывается выдох и вместе с ним стон. В немом крике запрокидываю голову, и время замедляется. Спазмы вторят движениям Марка, а его рык гулом отдается в голове. На грани обморока ощущаю его пульсирующую во мне плоть, и пальцы ослабляют хватку.

Завалившись вперед, подставляю руки, чтобы не рухнуть лицом в пустую тарелку, а затем с судорожным и рваным дыханием сползаю на пол к ногам Марка, который падает на стул и со стоном стягивает презерватив с опадающего члена. Липкая резинка летит на пол и шлепается рядом с засохшими каплями крови.

— Понравилось?

Я поднимаю мутные и недоуменные глаза на Марка. Моргаю, чтобы сфокусировать на нем взгляд, но он все равно расплывается.

— Я тебя чуток придушил.

— Что? — смахиваю трясущейся ладонью тонкие спутанные локоны с щек и сглатываю. — Зачем?

А потом утыкаюсь лбом в его колено. Ласково пропускает мои волосы сквозь пальцы, и я боюсь, что не выйду из его логова живой.

— Я хочу домой, — поднимаю взгляд на Марка, который должен сжалиться надо мной.

Я бы и сейчас от него сбежала, как два года назад с пляжа, но дверь заперта и я вынуждена идти на уговоры.

— К Вове?

Я совсем забыла про Вову, и не представляю, как я вернусь в съемную квартиру, чтобы хотя бы забрать вещи. И куда я потом? К родителям? Три раза “ха”.

— Если речь зашла о Вове, — тихо говорю я, — то он со мной такого не делал.

Я касаюсь шеи, намекая, что душить человека во время секса, как минимум невежливо. Что за маньячные замашки?

— Да, он многого с тобой не делал, — соглашается Марк.

Меня распирает от желания укусить его за колено, потому что на большее я не способна. Сидит довольный, а я у его ног и подняться не могу, потому что нижней части тела не чувствую.

— Я контролировал ситуацию.

— Сомнительное утверждение, — я отползаю от него в сторону, — ты меня в плен взял и не отпускаешь.

— Я беспокоюсь о тебе, — Марк вытягивает ноги. — Ты без присмотра глупостей натворишь.

— Обещаю, не творить глупостей, — встаю на колени и натягиваю платье на попу. — Честно.