Чужая невеста. Тайна подземелий
Шрифт:
– Как все мы только что убедились, отказываться от своего выбора жених с невестой не намерены!
И грянули овации, радостные крики и поздравления, зазвучала музыка, запели менестрели… Праздник продолжался, и народ с легкой руки беловолосого риля начал возвращаться к столу. Мы же с Медведем так и остались стоять на месте. Вернее, стоял он, а я висела где-то в полуметре над полом, придерживаемая мужчиной за талию. Поболтав ногами в воздухе, ласково погладила жениха по щеке и, прижавшись к нему сильнее, выдохнула прямо в губы те самые два слова, которые он на жеребьевке шепнул мне:
– Люблю тебя…
Эпилог
Год спустя
– Птица говор-р-рун отличается ангельским терпением, – каркнула мне под руку эта чертова птица.
Вернее, не чертова, а Кайрова, ибо вывел сей болтливый экземпляр именно он. В своей третьей лаборатории, будь она неладна вместе с хозяином. Впрочем, нет, хозяин – «зверь» особый, он нам еще пригодится. А вот его говорливому подарочку давно пора проредить чешую. Да-да, именно чешую! Золотистую такую, с черными вкраплениями. Ну и неплохо бы пополнить словарный запас чем-нибудь помимо слегка видоизмененного репертуара из любимого мультика Лин в бытность просто Марией. Говоруна Кешу эта странная парочка подарила нам с Йеном на годовщину свадьбы, к которой я в общем-то и готовилась, расхаживая в полупрозрачном пеньюаре по заметно преобразившейся за последний год «берлоге» моего любимого Медведя.
– Птица говор-р-рун отличается умом и наблюдательностью, – похвалил сам себя Кеша, внимательно следя за тем, как я зажигаю одну за другой свечи на сервированном к праздничному ужину столе.
– А еще зверским аппетитом и не менее зверским занудством, – проворчала, заканчивая приготовления.
– Птица говор-р-рун…
– …пойдет сегодня ночевать к Тинаре, – перебила я нашего нового питомца и, посмотрев на Кешу, трогательно склонившего набок головку, пояснила: – Не хочу завтра выслушивать отчет о твоих сегодняшних наблюдениях, мой перна… чешуйчатый друг.
– Птица говор-р-рун отличается ангельским терпением, – повторил свою любимую реплику подарок.
– Это я отличаюсь ангельским терпением, – возразила ему и, не став выслушивать очередное описание говоруна, ушла в смежную комнату переодеваться.
Она была очень похожа на мою прежнюю спальню, интерьер которой я придумала сама. Даже подиум с шестом присутствовал, и большая тахта, и кресла… До сих пор помню, как была удивлена, увидев все это на пятый день нашей свадьбы. Как только умудрились ребята устроить все за столь короткий срок, да еще и так, чтобы я ни о чем не подозревала. Конечно, то, что Эйдар, живший по соседству с Йеном, уступил ему свою комнату, переехав в свободную, облегчило задачу. Каменным элементалям всего-то и потребовалось сделать дополнительную дверь в стене, замуровав при этом входную. И все равно я была поражена их оперативностью. Потрясающий подарок! Неожиданный и полезный, особенно сейчас.
Бросив на кресло снятое с вешалки платье, я посмотрела на большого плюшевого медведя, купленного в игрушечной лавке в первые дни моего пребывания в этом мире. Что ж, теперь у меня был другой мишка. Большой и рыжий. А у этого мягкого чуда с пуговками-глазками скоро будет новая хозяйка. Ну, или хозяин. Взгляд скользнул по светлой мебельной обивке и замер на бледно-голубом коврике с вытканными желтыми звездами. Пройти мимо него на рынке я так и не смогла, хоть и решила не покупать ничего заранее. Еще четыре месяца – и на нем будет стоять качающаяся кроватка, да и сама комната превратиться в детскую. Всего-то недель пятнадцать осталось подождать, и моя самая заветная мечта станет явью!
Умный все-таки у меня муж, предусмотрительный. И жену порадовал кусочком личного пространства, и себя – наблюдением за моими разминками у шеста, и нашего будущего малыша – собственным плацдармом для игр. Подумав о ребенке, я невольно погладила свой заметно округлившийся живот и счастливо улыбнулась. Почему-то казалось, что родится девочка. Непременно рыженькая в папу и миниатюрная в меня. А вообще без разницы, лишь бы не пошла характером в тетю Тинару.
– Птица говорун хочет кушать! – донеслось из соседней комнаты, и я, закатив глаза, тихо взвыла.
Подарили нам Кешу только вчера, а сегодня мне уже хотелось его вернуть обратно. Вот только дареному коню… в смысле «попугаю» в клюв не заглядывают. Даже если этот самый «попугай» сильно смахивает на уменьшенную копию птеранодона. Жуть крылатая, а не питомец! То ли дело мой Рыж. Вот где по-настоящему ангельское терпение, умудряющееся уживаться с кошачьей наглостью и самым приятным для слуха мурчанием на свете. Лиловоглазый керс когда-то выбрал меня, а я – его. И за все это время мы ни разу не надоели друг другу. О говоруне такого сказать было нельзя. Одна радость – Тинке чешуйчатое чудо понравилось почти так же сильно, как и два ее горячо обожаемых котика, которых она выкормила после случайной гибели их мамы.
Все! Решено! Сплавлю ей Кешу насовсем, пусть друг друга развлекают, глядишь, малышка увлечется новой игрушкой – и Стортхэм наконец вздохнет спокойно, избавленный от объявленной год назад игры в «кошки-мышки».
Это случилось на моем девичнике. Сама не знаю, зачем повелась тогда на идею Тинары. Наверное, очень хотела веселого праздника, а не очередной сходки двух противоборствующих группировок, как это было в прошлый раз. В попытке примирить амант с законными женами нордов мы с Тиной капнули в кувшины с напитками слабоконцентрированную настойку гильяна, сохранившуюся у сестренки еще из запасов тетки.
И план наш действительно сработал. Женщины слегка «поплыли», заметно подобрели и довольно быстро зарыли топор войны, предпочтя ему любимое для любой дамской компании обсуждение мужчин. И все было бы хорошо, если б мое белокурое чудовище не подлило гильяна и в свой сок тоже. Трезвая Тинара – это бесенок в юбке, а пьяная – сам дьявол во плоти! Да еще и с вилами, точнее, с вилкой, которой девчонка стучала по столу, провозглашая тосты. За красавицу невесту, то есть за меня, за собравшихся подруг, то есть за всех остальных, и за ту, кто покажет этим меченым, кто в доме хозяйка, то есть за нее.
И дернул же лукавый Янину за язык, когда она на спор предложила моей расхрабрившейся сестренке укротить самого вредного норда в Стортхэме. Остановить бы мне тогда это дурацкое пари, но я ведь тоже пила вино с каплей гильяна, и мне, как и всем, было жутко весело и хотелось пошалить. Дошалились, идиотки! Наша пьяная «мышка» открыла охоту на «кота» в ту же ночь и для начала, вспомнив детство, подкинула ему в постель скользких ящериц, которых мы, кстати, ловили всем коллективом под стенами дома-горы.
Вернее, подкинула их одна из вивьер, оказавшаяся на моем девичнике. Из чувства солидарности и из любви к звонким монетам она бы ему туда и крокодила положила, не моргнув. Результат: вместо жаркой ночи любви после мальчишника Керр получил порцию холодных ящерок, ползающих по его обнаженному торсу, истошно вопящую шлюху, прикинувшуюся испуганной, и кучу сбежавшегося на крики народа, включая и пьяно хихикающих нас. О-о-о, как же мне было стыдно наутро!
А потом стало еще и страшно, потому что мерзкий сай вытряс-таки из вивьеры, кто стоял за устроенным представлением. И месть его Тинаре не заставила себя ждать. Он вынудил ее пойти учиться! Не вышивать крестиком и не музицировать, как подобает благородной лэфе, а метать кинжалы, фехтовать и охотиться с луком. Правда, прежде чем дошло до всего этого, девчонке пришлось потеть на ежедневных тренировках под руководством своего ри. И Керр, в отличие от Йена, вовсе не жалел ученицу. А она, несмотря на мои просьбы бросить это все и извиниться перед нордом, продолжала заниматься и… устраивать ему разные мелкие пакости. Как, впрочем, и он ей.