Чтение онлайн

У Полины похолодело внутри. Нет, она за собой такого не замечала, а шестнадцатилетняя дочь, выходит, уловила перемены в ее поведении.

— Ты тетю Виту бы не слушала, — продолжала Инна, обхватив мать за талию обеими руками и пряча лицо на ее груди. — Она вечно ерунду какую-то говорит, лучше бы своими делами занималась. Думает, что такая умная, все обо всем знает. А Виталька, между прочим, курит, да еще и Петьку приучает. Но тетя Вита предпочитает тебя воспитывать, зачем собственными сыновьями интересоваться, правда?

— Погоди… — Полина слегка отстранила дочь и посмотрела ей в лицо: — А ты откуда знаешь про Виталю?

— Да он мне сам рассказал еще год назад, — фыркнула Инна. — Думает, что электронки не вредные, вот дебил…

— А как же он их покупает, ему же семнадцать еще?

— Мам, ну ты вообще… — снисходительно протянула дочь. — Да у него в табачном ларьке продавец знакомая работает, он ей иногда денег подкидывает, а она у него документы не спрашивает, вот и все. Ты как вчера родилась, все давно так делают. И потом — ты ведь знаешь, какой он лось вымахал, ему в тринадцать уже вопросов не задавали. А деньги у него водятся, он же курьером в доставке подрабатывает. Сказал, как восемнадцать исполнится, так он на полную ставку устроится и будет вообще в шоколаде. Знаешь, сколько курьеры зарабатывают?

— Сильно больше, чем следователи в Следственном комитете, — буркнула Полина, удивленная и даже слегка шокированная неожиданным разговором с дочерью. — Надо Витке сказать…

— Мам, ты что?! Не вздумай! Я же тебе по секрету! — всполошилась Инна. — Виталька же мне как сестре рассказал, он же думает, что я его не сдам, а я, видишь, расслабилась сегодня… Мам! Я серьезно!

— Хорошо, — сдалась Полина. — А про себя что скажешь?

— А что? — округлила глаза дочь. — Мне курить нельзя, дыхание будет сбиваться. И потом… ну, это глупость какая-то, и так дышим невесть чем, а еще и добровольно травиться? И болезни всякие… да ну!

Полина подозрительно посмотрела на нее, но Инна, похоже, вообще не была взволнована этим вопросом.

— Ладно, буду надеяться на твое благоразумие. Я вот начала курить в университете на первой практике, когда труп утопленника увидела. — Полина передернула плечами. — Зря, конечно, но в тот момент мне эти две затяжки здорово помогли наизнанку не вывернуться при всей следственной группе. А теперь вот бросить не могу, два раза только и бросала — когда вас с Ваней ждала. А потом снова-здорово…

— Мам, да ты не парься. Все эти байки про личный родительский пример работают далеко не со всеми, ты же знаешь. Мне самой курить неинтересно, а ты тут ни при чем. А с твоей работой действительно закуришь, — совсем по-взрослому вздохнула дочь, и тут на пороге кухни показался Лев — заспанный и лохматый:

— О, а вы чего тут с утра пораньше?

— Хорошенькое «пораньше», пап, — засмеялась Инна. — Ты на часы-то посмотри, десятый час уже, а вы с Ванькой все дрыхнете! Ну, ладно ты, но мелкий-то так и собственный день рождения проспит!

— Так надо будить, — потянувшись, сказал Лев. — Идем, а то действительно проспит весь праздник.

Праздник в развлекательном центре был в самом разгаре, дети с удовольствием участвовали в играх с аниматорами, взрослые сидели в отдельном зале за накрытым столом, когда в чуть приоткрытую дверь заглянула организатор и, поискав глазами Полину, поманила ее рукой.

Каргополова встала из-за стола и, старательно избегая направленного на нее взгляда сестры, начала пробираться к двери. Виталина нарочито громко вздохнула, давая понять, что снова оказалась права и Полина не в состоянии даже день рождения сына провести без того, чтобы оттуда не сбежать.

— Извините, пожалуйста, Полина, — произнесла организатор, когда Каргополова вышла в коридор, — но вас там спрашивают…

— Кто?

— Какой-то мужчина, он показал мне удостоверение, но я не запомнила…

— Спасибо, я разберусь.

Сердце нехорошо заныло от предчувствия — сейчас снова придется собираться и ехать куда-то, потому что явно что-то произошло, раз ее дергают даже не по телефону, а лично. И только сейчас она сообразила, что мобильный поставлен на беззвучный режим, чтобы не отвлекал, потому, возможно, и отправили человека.

В холле первого этажа прохаживался Двигунов с букетом цветов и яркой коробкой шоколадных яиц. От удивления Полина даже приостановилась на лестнице:

— Вадим Григорьевич, что-то случилось?

— А вы пессимистка, — фыркнул Двигунов, протягивая ей букет. — Ехал мимо, решил поздравить с днем рождения вашего сына.

— Спасибо, — произнесла Полина растерянно. — А… действительно ничего не произошло?

— Да типун вам на язык, дайте хоть сегодня расслабиться, — засмеялся он. — А вот это мальцу вашему передайте. — Коробка перекочевала в руки Полины. — Ну, я поехал.

— Оставайтесь, — предложила она, удобнее перехватывая коробку. — Мы по-семейному, только сестра с мужем.

— Нет, спасибо, я просто заскочил поздравить. Отдыхайте, Полина Дмитриевна. — И Двигунов направился к входной двери.

— Что это было вообще? — пробормотала Полина, провожая его взглядом.

Когда она вернулась в зал, где сидели родственники, на нее сразу уставились все — и муж, и сестра, и зять Степан. Даже Инна бросила удивленный взгляд, но потом снова уткнулась в телефон.

— Что? — спросила Полина, отдавая букет подскочившей девушке-официантке.

— Не думали, что ты вернешься, — с легкой иронией в голосе ответила сестра.

— Ну, надеюсь, ты не очень разочарована моим возвращением. — Полина села на свое место около Льва и тут же почувствовала, как под столом он взял ее руку и сжал, словно выражая поддержку. — Коллега заехал поздравить.

— Так чего ты его к нам не позвала? — Муж сразу понял, о ком речь, с Двигуновым они были знакомы.

— Пригласила, но он куда-то торопился. И потом… ну, ты ведь понимаешь, что мы тут же начали бы обсуждать работу, а вам всем это совершенно неинтересно и не нужно. Да и не хочется про убийства на детском дне рождения разговаривать.

— Слушай, Поля, а это ведь ты дело дальнобойщиков ведешь? — вклинился зять, тоже раньше работавший в полиции.

— Вот! Начинается! — строго произнесла Виталина и с укором посмотрела на Степана. — Прошлое заговорило?

— Да погоди ты, — отмахнулся он, разворачиваясь к Полине. — Просто тот водитель, что выжил, приходится братом моему напарнику, мы в одном экипаже ездим.

Степан уже несколько лет работал инкассатором, что не вызывало у Виталины особого оптимизма, она постоянно тревожилась и никак не желала слушать увещеваний мужа, убеждавшего, что «у нас не Чикаго, банковские машины грабят не каждый день».