Чтение онлайн

Перо скользило по бумаге, а губы деструктора тихо повторяли написанные им слова.

«Всем группам и сотням. Приказываю, начать деструктировать сферы, приоритет отдавать высшим — стальным и золотым. Особенно в странах, где пропал, или был уничтожен надзорный маг. Генерал Чауз Милдонадо.»

Самописное перо закрылось таким же стальным колпачком. Крупное тело медленно приподнялось со стула, предмет мебели облегченно скрипнул, пытаясь прийти в свою обычную форму. В маленькой комнате донёсся тяжёлый вздох, это был ответ деструктора на необходимость облачаться в неудобный, но такой нужный доспех. Первым делом, он надел стеганные штаны из красной ткани прошитые чёрными нитками, потом такую же стёганную куртку с прошитой вентиляционными дырами подмышками. Пальцы медленно застегивали множественные пуговицы, что заставляли стеганку обтягивать могучую мускулатуру деструктора от корпуса до самой шеи.

Одетый он подошёл к доспеху, правая рука генерала коснулась левого плеча лат, и, серебряная броня вспыхнула фиолетовыми символами, ярко освещая маленькую комнатку. Деструктор повернулся к броне спиной, закрыв глаза подался назад, словно хотел упасть на покрытую рунами сталь. Зазвучал глухой скрежет и лязг, спина так и не коснулась латной грудины, а железо, словно бы расступилось перед плотью своего хозяина впуская её и поглотив, захлопнулась, сковав Милдонадо стальным полотном.

Чёрная треугольная шляпа была надета последней, руны на костюме ярко вспыхнули и исчезли, словно бы их и небыло.

Деструктор вернулся к столу, лёгким движением руки активировал шар для связи. Листок с приказом генерал держал над сияющим камнем текстом вниз, пока не услышал свист, так свистит ветер на чердаках заброшенных домов, так артефакт отправлял письмо всем причастным к боевой операции Светлого мира.

Фиолетовое пламя окутало лист приказа и испепелило его, артефактный шар погас.

Под приветствие стражи из мушкетёров Милдонадо Чауз волевой и энергичной походкой покинул свою комнату направляясь в сторону подвалов с пыточными камерами. Стояло раннее утро, а солнечный свет, как известно, помогает разговаривать с ведьмами и опасными колдунами, особенно если их пытают уже двое суток подряд.

Холодная вода ударила в кровавую маску лица и девочка громко вздохнула приходя в сознание, мир боли снова возвращал её в грязную пыточную. После бессонных дней и ночей с меняющимися палачами в тени Филиции было одно единственное желание, побыстрее сдохнуть и тем самым прекратить всё это навсегда.

Палач опустил пустое ведро на пол. В камере воняло жаренным мясом и испражнениями. На теле юного культиватора не хватало длинных лоскутков кожи, их сняли ровными полосочками, от шеи до самых стоп. Прибавилось шрамов от раскалённого железа, прибавилось и колотых ран, волосы были опалены, а в череп воткнуты под разными длинные углами иглы.

— Почему Вы уничтожили Лозингар? — спросил Милдонадо видя открывшиеся глаза девочки.

— Убей меня уже. — прохрипела воровка всё также шепелявля.

— Смерть надо еще заслужить. Сначала ответы, потом смерть… — медленно и по-дружески произнёс деструктор.

— Гильдия лекарей убила Лару и Эйвна. — пояснила она, смотря отсутствующим взглядом красных глаз насквозь пытающих.

— Месть? Звучит понятно. Но почему вы не ушли в другую страну, почему слоняетесь вокруг этого треугольника Трест, Ахвторок, Лозинар? За что уничтожили Ахворок, кстати? — размеренно проговорил генерал, словно бы разговаривал сам с собой.

— Так получилось, там была хищная сфера, — ответила девочка.

— Допустим — случайность, но почему вы не пошли в другие страны, где вас не знают? — настаивал на ответах Милдонадо.

— Райс похоронил в лозенгарской сфере наших друзей.

— И что, навещает их? — усмехнулся светломирец.

— Навещает… — выдохнула Филиция.

— Палач! — рявкнул генерал неудовлетворённый ответом и мужчина в фартуке и колпаке поднял раскалённый прут направляя его на воровку.

— Он хочет воскресить Лару и Эйвина! — закричала пленница из последних сил, лиш бы больше не ощущать на теле горячего железа, тонких ножей и щипцов.

— Да он — сентиментален… — протянул деструктор и над чем-то задумался.

Мысли Мильдонадо были бесцеремонно прерваны, сначала резким стуком в дверь, а потом, появлением в дверном проёме молодого мушкетёра.

— Господин генерал! На город напали! — тяжело дыша выпалил безусый парень в нелепо сидящей форме, словно бы тот кто выдавал обмундирование, делал это с закрытыми глазами и сунул юнцу, что придётся.

— Ну наконец-то, я думал уже, что Клотц не причём. Веди меня туда! — приказал Милдонадо Чауз теряя всякий интерес к девочке.

Для стоящей на стене стражи сегодня солнце взошло с юга. Расположенный между скальными откосами участок деревянной стены длинной в двести шагов, с воротами и парой, таких же деревянных башенок вдруг озарило сияние, на которое невозможно был осмотреть не щурясь. Свет лился сверху и отражался от белого снега снизу, свет был везде, а я шагал впереди этого света. Медленно неспешно, чтобы меня увидели и дали знать тому, кому надо.

Нарастающий гул на стене меня никак не смущал. Я оставил сани далеко за серпантинными поворотами уходящей вниз дороги, как раз той, по которой меня гнали арбалетными болтами в спину в моё прошлое прибытие. Тогда я пощадил мой родной город, но сейчас в моей искре бушевало холодное, яркое пламя. Зэр Илькаар молчал, его не было видно в белом сияющем мареве, но я чувствовал его присутствие.

— Там человек! — завопили со стены, когда кто-то глазастый наконец-то заметил меня идущего к ним.

— Больше нет. — прорычал я себе под нос и собравшись с Ци переместился на стену.

Меч золотой лиги ударил снизу вверх отсекая маску лица какого-то человека, а моя вторая рука ловко подхватила лицевой, аккуратно срезанный кусок черепа.

— Это Райс, огонь, огонь!!! — завопили стоящие на стене.

Но сияние было столь ярким, что люди стреляли на угад. Зазвучали пороховые выстрелы. Засвистели арбалетные тетивы. Стена взорвалась криками боли, а я переместился обратно в снег, туда откуда я и «прыгнул» на верхатуру.

Череп тлел в моей ладони, мясо и кожа испарялись оставляя лишь улыбающийся, белый оскал без нижней челюсти. Я приложил её к лицу, создав из света крепления словно кожаные ремни, но крепче кожи и намертво прикреплённые к маске.

— Не стреляй! — донеслось со стены, — Тут свои!

— Как это не стреляй? — удивился я и снова «прыгнул» на стену.

Сразив в перемещении сразу нескольких мушкетёров я возобновил стрельбу по себе, они стреляли в слепую, но пули рикошетили по моей стойкости храма и в какой-то миг я прижался к стене, чтобы наблюдать рукотворных хаос чуть со стороны. Однако пущенный кем-то арбалетный болт неожиданно точно прилетел мне в левое плечо, по самое оперение увязнув в суставе.

В этот же миг магического света не стало, а из моей руки пропал золотой клинок, люди начали морщась наводить на меня свои оружия.

— Брать живьём! — прогремел басящий голос и я взглянул в даль, где на самой дальней вышке стояла могучая фигура в серебряном доспехе.

— Второго шанса у тебя не будет. — прошипел я и сквозь боль, выдернул болт из плеча, понимая, что я дождался.

Они бежали ко мне, разворачивая антимагические сети и каждый старался достать меня первым, а я стоял и ждал когда же светломирцы преодолеют ничтожное расстояние в пять шагов.