Чужая тень IV
Шрифт:
Хвалира бесшумно всхлипывала, юное сердечко билось словно табун лошадей, когда сверху снова начался бой. Снова зашипел воздух от лучей света, снова завопили люди, но на этот раз это не были деревенские, знакомые голоса. Вопили те — захватчики, убийцы, насильники её матери.
Сквозь щели половиц показался яркий голубой свет, в дом вошел, кто-то большой и массивный. Он остановился у самого входа, а потом люк над головой девочки вдруг приподнялся и словно невесомый медленно отлетел в сторону.
Чёрный доспех не сковывал его движений, а хмурый взор из под нависающий седых бровей сменился на удивлённый. У заглянувшего в подпол был многократно переломанный нос на вытянутом угловатом лице, горящие красным глаза, и длинные жидкие усы перетекающие в такую же жидкую, седую бородку.
— У тебя дар. Дитя. — медленно пробасил мужчина, неопределённого возраста.
Хвалира осторожно выглянула из люка. Не замечая валяющихся в доме трупов светломирцев она пристально смотрела на свою убитую мать.
— Да, на войне так бывает. Но ты можешь отомстить им, им всем! — произнёс Зэр заметив куда устремлён взгляд девочки и протянув ей левую руку. Но та не шелохнулась, стоя недвижимой.
— А, вижу, лекарское онемение… — понимающе произнёс воин. — Тарзавал, сними чары!
Померк дневной свет и вокруг стало темнее чем ночью, лишь огромный меч в руке императора горел ярким синим цветом. Тело Хвалиры начало покалывать, пальцы рук и ног медленно стали отзываться на желания пошевелить ими.
Он опустился на одно колено, чтобы латной, чёрной перчаткой, обнять грязную облачённую в простенькое серое платье девочку и в один момент посадить её на своё железное плечо. Громоздкий голубой меч, исчез из его ладони и снова появился, когда императору понадобилась, поддержать юное тельце, чтобы то не упало с плеча.
— Мне говорят, тебя зовут Хвалира, Хвалли да? — медленно пробасил Зэр выходя из дома, стараясь двигаться и поворачиваться так, чтобы девочка не смотрела на убитую мать.
— Д-да. — всхлипнула Хвалли.
— Знаешь, ничего уже нельзя изменить. Но я дам тебе кое-что иное. Если ты вступишь в мою армию, то станешь бессмертной и сможешь забрать множество жизней этих тварей… Да, боль об утрате никуда не уйдёт. Но, зато ты сможешь поделится ей со всеми, словно лучник посылая свои стрелы во врагов. Во врагов Тёмного мира. Ты вступишь в мою армию и будешь мстить за свою мать вечно? — закончил он вынося девочку, на улицу горящей деревни, где повсюду лежали знакомые ей люди, среди тел тех, кто пришёл убивать грабить и насиловать.
— Да. — кивнула заплаканная Хвалира.
— Тогда на. — рука императора протянула ей что-то дурно пахнущее.
Хвалира взяла в руки обугленную, почерневшую костлявую руку, отрубленную в предплечье.
— Это рука убийцы твоей матери. Теперь, ты тёмный лекарь в моей армии. — прогремел голос Зэра Илькаара.
Она вернулась в Тёмный мир, в маленьких холодный задымленный дом Эйвина, а гонг культиватора вдруг зазвучал в голове.
— У, тёмный лекарь. Редкость. — одобрительно кивнула Буря, смотря на заплаканную Хвалиру, стоящую поникшей спиной с мертвецкой, обугленной конечностью в правой ладони.
— … — от слёз девушка всё еще не могла говорить. Сфера жизни показала ей, почему именно, она начала свою личную войну.
Память вернулась. Да, в прошлом всё случилось не совсем так, как оказалось в тематической сфере, но в её руке теперь был бронзовый артефакт, рука светломирского паладина, а в тени Хвалиры с новой силой вспыхнула боль далёкой утраты. Ци тёмного лекаря сочилась из артефакта словно вода с обильно вымоченной тряпки. Зелёным, злым туманом, оно растекалось по полу жилища.
— С этим, уже можно работать. — снова похвалила её Буря, протягивая лекарке початую бутылку вина.
Мёртвая тройка коней остановилась только под утро, на заснеженном холме в низине которого когда-то и была разбита армия короля Джастиро.
Сквозь белое, холодное одеяло, в сиянии восходящего солнца с поля то там, то тут поблескивали подгнившие доспехи и оружие, коих на месте брани осталось видимо-невидимо. Около четырёх тысяч не упокоенных трупов спало здесь последним сном. Нетронутое мародерами, птицами и зверями, они покоились всё еще стоя на страже своего короля.
Поправив маску-череп я спрыгнул в неглубокий снег, начав спускаться в низину. Слишком свежа была память о том, где находится главный шатёр армии с поставленным на стражу геологическим чудовищем.
— Райс, уничтожь золотого стража, а дальше я сам. — донеслась сзади последняя инструкция от Ларри.
— Ну, с возвращением… — протянул Зэр, — Теперь ты можешь поговорить с Джастиро на равных! Теперь ты тоже почти король и тоже в золотой лиге!
— Будут рекомендации по тактике боя? — спросил я у Зэра.
— Да, будут. Просто убей эту дрянь! — небрежно произнёс император, словно уничтожать таких чудовищ было для меня обыденностью.
Лёгкий мандраж перед дракой заставил меня дышать чаще. Ладонь нашла рукоять костяного меча. С каждым шагом снег становился всё глубже. По правую руку от меня светил солнечный диск.
И я вдруг подумал, что на столь вязкой поверхности невозможно вести умный бой, постоянно придется прыгать с места на место, каждый раз утопая почти по пояс. Последняя моя встреча с вьющимся монстром показала его крайнюю агрессивность, нужно было хорошо подготовиться, а не лезть к нему на рожон.
— Что встал? — насторожился Зэр.
— Думаю о свете и магии света. — медленно проговорил я, формулируя для себя схемы заклинания.
— Ну да, солнце на твоей стороне. — произнёс император встав рядом со мной, по левую руку прямо на наст.
— Помнишь, как ты воткнув меч Серафима в льды озера Волода осушил его? — спросил я учителя.
— Последний мой бой под цитаделью порядка?.. Конечно же, словно вчера.
Я протянул левую руку к солнцу, словно хотел дотронуться до него, оно приятно грело кожу моей ладони. И пожелав чтобы-то взглянуло на меня пристальнее, повёл этой же ладонью указывая на снежную округу.